многочисленные упражнения до изнеможения. Остальное время отводилось государственным обязанностям: встречам, присутствиям где-то и с кем-то, поездкам. Все остальное занимало обучение. Знаменитая фраза: «учиться, учиться и еще раз учиться…» звучала бы, словно легкая прелюдия.
Когда солнце показывает над обширным зеленым парком самую верхушку, меня приглашают в покои короля по его личному незамедлительному требованию.
Его спальня невероятно большая, но мне становится тесновато, когда, помимо безумного количества служащих и прислуги, я замечаю лорда Варлоса. Этому пройдохе, видимо, прочат высокую должность и место ближайшего соратника короля. Николас бегло бросает на меня взгляд — по-мужски заинтересованный и ревностно-горячий, и тотчас отворачивается.
Можно подумать, я буду с ним соревноваться за внимание Кайла.
Кстати, юный король стоит посредине комнаты, позволяя слугам одевать его в военный мундир, прошитый серебряной нитью. Кайл поворачивает голову на звук моих шагов и открыто улыбается.
— Леди Неялин! — объявляет хранитель королевских покоев.
Я склоняюсь в реверансе, подчиняясь раздражающему формализму. В общем-то, кланяться человеку, с которым в прямом смысле был в полном дерьме, кажется комичным и излишним. Но Кайл — король, хоть и маленький.
Наконец, цирюльники, пажи, слуги и прочий народ удаляются. К сожалению, Варлос остается здесь же, замирает у окна, поглядывая куда-то за горизонт.
Кайл смешно зачесывает ладонью только что тщательно уложенные волосы, подходит ко мне и, сияя гордостью, сообщает:
— Я же тебе обещал!
Мне тоже хочется потрепать его по макушке, но я лишь сдержанно склоняю голову:
— Спасибо, ваше величество, — и лукаво смотрю, едва сдерживая улыбку.
— Пойдем, — он хватает меня за руку, тянет к сервированному столу. — Бери, что хочешь! Это все — мое. Садись, Нея. Теперь тебе можно все.
Он и сам плюхается на стул и вдруг окликает:
— Нико!
— Да, ваше величество? — с готовностью откликается Варлос.
До омерзения услужливо.
— Хватит тебе! Иди сюда! Познакомься с Неей.
Я ощущаю странную неловкость — не хочу я с ним знакомиться. Уже знакомы. Его оскорбительные реплики на балу никакими улыбками не сгладить.
Кажется, лорд Варлос тоже растерян. Ему больше всего на свете не хочется сидеть за одним столом с такой, как я.
— Леди Неялин, — но, между тем, он кланяется. — Как вам первый день во дворце?
— Все замечательно. Благодарю.
Беседа заканчивается. А Кайл смотрит на меня горящими глазами, хватается за вилку и принимается есть.
— Я рад, что ты приехала. Сначала все будет непривычно, но ты освоишься, — говорит он. — Я подам Аарону прошение, чтобы он позволил тебе всегда быть рядом со мной.
На это тоже требуется разрешение, как оказалось. Аарон Элгарион тщательно следил за кругом лиц, с которыми взаимодействует молодой монарх. И, возможно, этот «Нико» лишь очередная протекция Великого герцога.
Кстати, граф начинает что-то рассказывать. Байки из серии «жизнь королевского двора»: как кто-то оконфузился на балу, перебрал с алкоголем или сотворил нелепицу. Кайл напряженно ест, время от времени усмехаясь. Кажется, лорд Варлос лезет из кожи вон, чтобы заслужить благосклонность.
— Если хоть кто-то тебя обидит, скажи мне, — вдруг поворачивается ко мне Кайл, обращаясь невпопад, будто только и думал об этом все это время.
— Я справлюсь.
— Ты стала слишком худой, — подтрунивает он. — Ешь.
Я и правда угощаюсь кусочком яблока.
А Николас монотонно пережевывает еду и сощуривает глаза. Кажется, у него появился соперник за внимание короля, и это ему не нравится.
Обучение Кайла начинается ровно в восемь. В лектории уже собрались другие наставники, каждый из которых исполнял при его величестве свою роль. В большом помещении стоял самый настоящий трон — король был здесь, без сомнений, главным. Он. Не учитель.
История, культура, тактика, нормотворчество, иностранные языки, международное право — одна дисциплина сменялась другой.
Почти до полудня его величество прилежно учится. И мы тоже. Я — с большим интересом. Все-таки этот мир для меня еще полон загадок. О географии я, вообще, имею смутное представление.
А потом мы вдруг слышим отчаянные вопли: «Великий герцог Элгарион! Глаза долу!» Лорд Дерби — атлетически сложенный молодой наставник с кучерявыми темными волосами, шепчет Варлосу: «Что ему здесь нужно?» И получает недвусмысленный ответ: «Этой ночью ему привозили девиц, из которых он выбрал сразу двух, но, кажется, все еще неудовлетворен».
Произнося это Николас глядит на меня — не скрываясь, плотоядно.
Но в следующую секунду он опускает голову — до нас доносится характерный звон цепи.
Когда на пороге раздаются знакомые шаги, мы все подскакиваем на ноги. Учителя, слуги, наставники — все присутствующие кланяются и смотрят в пол, застывая, словно пораженные ударом молнии.
— Ваше величество, — голос Великого герцога по-деловому сух и спокоен, но у меня отчего-то сердце подскакивает к самому горлу.
— Ваша светлость, — так же бесцветно произносит Кайл.
Аарон не замедляет шага. Он проходит мимо склонившихся наставников, едва ли обращая на них внимание.
— Сегодня ночью в предместье Сазра вспыхнуло восстание. Во главе барон Гилмор, местный землевладелец, — он замирает напротив лорда Варлоса: — Что нужно делать, граф?
И ждет.
Безмолвно.
В это время Николас, вероятно, медленно седеет. Однако ж он быстро берет себя в руки:
— Подавить восстание, ваша светлость, — чеканит ответ.
— Отлично. А еще?
— Всех заговорщиков уничтожить, а барона повесить.
— Замечательно. Еще?
Это требовательное, жесткое «еще» бьет где-то у меня в черепной коробке.
Варлос теряется — клянусь, я слышу, как движется его кадык под кожей. Но тут вдруг подает голос Адам Дерби:
— Обложить податью, чтобы было неповадно впредь.
— Такой совет вы дадите королю, граф? — уточняет Аарон.
— Да, ваша светлость.
— Еще?
— Оставить в границах землевладения регулярные войска…
— Дальше? — требует герцог.
Адам щелкает зубами — фонтан его идей иссякает.
— Все? — уточняет Аарон. — Высказались? Это вы посоветуете королю? — он снова ходит мимо нас, и каждый раз я ощущаю волну жара, когда он оказывается рядом. — Ваше величество, вы услышали мнения наставников. Решайте. Мне надо отдать приказ.
Тишина стоит адовая — лишь весомые, оглушающие шаги. А затем голос Кайла:
— Леди Неялин?
Даже частичка пыли, что кружила в воздухи, в ту же секунду леденеет. Свет утреннего солнца слегка меркнет. В комнату вползает нечто зловещее — ледяное, медлительное, дьявольски злое…
Герцог Элгарион останавливается. Чувствую, как он переводит на меня взгляд — будто стеклом по коже.
— Отвечайте, леди, — обращается он ко
