предложил мне быть его мьесой?
Что-то происходит во мне. В голову ударяет кровь, а кулон на груди резко вспыхивает, обжигает и гаснет — словно в последний раз. По венам пускается огонь. Мне становится жарко.
— Прошу — внимание! — словно сквозь вату доносится голос барона Роула. — На Совет вынесен вопрос о принятии леди Неялин графини Лейн в число наставников короля Равендорма. Окончательное решение будет принято его светлостью Великим герцогом Элгарионом. Прошу вас, лорды, приступайте.
Наконец, нам дозволено поднять головы.
Кресло Великого герцога повернуто в сторону стены, я вижу лишь его красивую, сильную кисть, покоящуюся на подлокотнике. И даже вид этой руки, ее безмятежность, мощь и затаенная угроза, уже вселяют в меня трепет.
Что это, черт побери?
Пытаюсь взять себя в руки, и вязну сильнее в этих ощущениях. Момент достигает апогея.
Я нахожу глазами Кайла. Он выглядит встревоженным и напряженным. Сейчас он не имеет права голоса, но и одного его присутствия достаточно, чтобы обозначить ко мне высшую благосклонность.
— Ваша светлость, — поднимается один из советников, седой и жилистый мужчина с безупречной военной выправкой, — позвольте озвучить мнение большинства членов Совета. Мы не приемлем назначение наставницей женщины. Дар леди Лейн принадлежит ее бывшему мужу. Курьезность данной ситуации — пища для врагов короны. Польза от пребывания здесь этой леди ничтожна, в то время, как вред колоссален. Мы просим вас учесть решение Совета о категорическом…
— Цена ваших слов, милорд, — когда раздается голос Великого герцога, усиленный акустикой и вибрацией его зловещей, ледяной силы, все смолкает, — ничтожна, если до того, как сказать их, вы придали недостаточное значение желаниям и воле короля.
Я вижу, как Кайл распрямляет плечи, а его взгляд становится щенячье-восторженным. И я даже не могу сдержать улыбку — мальчик безумно восхищается своим дядей. Да, вероятно, ненавидит его за все, что он сделал с его жизнью. Но объективно восторгается его мощью, уверенностью и умением вот так бить словом.
— Ваша милость, Совет чтит желания и волю короля, — говорит советник.
— Тогда вам стоило бы уделить вашей работе чуть больше времени. Леди перед вами. Приступайте.
Советник обращает раздраженный взгляд на меня. Его губы поджимаются.
— Дар леди Лейн только недавно пробудился, — говорит он. — Пожалуйста, пусть принесут Кровь Первородной матери, чтобы мы узнали его истинную силу.
Когда приносят поднос, на котором лежит кристалл и ритуальный тонкий кинжал, я ощущаю себя препарированным лягушонком. Беру кинжал, а руки дрожат. Приходится выйти из-за трибуны, приподнять ладонь, чтобы Совет убедился в отсутствии обмана. Надрезаю ладонь — не щадя. Боль ужасная, на самом деле. Густые алые капли тотчас падают вниз, на камень. Он впитывает их, словно губка воду. И едва в сердцевине рождается свет, моя ладонь затягивается.
Кристалл вспыхивает неясным бледным свечением — я не успеваю сдержать разочарованного вздоха. Результат этого теста явно не в мою пользу. Однако паж, который держит поднос, вдруг вздрагивает, а его глаза изумленно распахиваются.
По комнате проносится гул — камень сверкает так ярко, словно взорвалось солнце. Комнату озаряет алая вспышка такой силы, что все присутствующие на мгновение слепнут. Гул достигает пика, а затем камень попросту трескается надвое.
И все.
Я слышу только собственное дыхание и удары сердца.
Что это было?
Некоторое время все попросту приходят в себя после этого представления.
— Какой у вас дар? — в мертвой тишине истерично звучит вопрос советника.
Смаргиваю изумление, перевожу на него взгляд, а затем оглядываю присутствующих. Все внимание приковано ко мне, и в нем нет былого осуждения, лишь невероятный интерес.
— Я могу вылечить любые раны, — отвечаю. — Избавить от болезней, продлить жизнь и даже вытащить с того света.
— Еще есть сомнения в пользе от ее пребывания здесь? — спрашивает Аарон тоном, в котором нет и намека на взволнованность.
Кажется, он один совершенно спокоен по поводу моих возросших сил. Его рука не дрогнула, пальцы все также грациозно расслаблены.
— Дар леди невероятно силен, — говорит советник, — он, конечно, принесет пользу королю. Родовую силу подобного уровня я видел лишь несколько раз в жизни, ваша светлость. Это свидетельствует о невероятной силе духа этой женщины. Но я вынужден спросить о причинах ее развода с лордом Блейком, ведь Великая мать благоволит не только к тем, кто силен, но и к тем, кто нравственно чист и сострадателен. Леди Лейн предстоит быть примером и советчиком его величеству.
— Лорд Блейк развелся со мной, потому что пожелал заключить новый брак, — говорю я предельно откровенно и твердо, и от звука моего голоса что-то меняется.
Чувствую, как вязко колышется заполнившая пространство ледяная сила рода Элгарион.
— Как мне известно, причина развода состояла в вашем бесплодии, — говорит советник.
— Это был повод, чтобы развестись, милорд. Истинную причину я вам озвучила.
— Значит, перед супругом вы были чисты, а слухи о вашей репутации лживы?
— Да.
— Тогда почему вы не пожелали остаться с ним в качестве мьесы и постыдно бежали?
Стискиваю челюсти. В самих вопросах уже кроется оскорбление.
— Бежать меня вынудило равнодушие отца, милорд. Мне не к кому было обратиться за помощью. При снятии брачной печати лорд Блейк позволил себе забрать всю силу, которую отдал раньше, и я погибла…
— Погибли? — со смешком переспрашивает советник.
— Смею полагать — да. В тот момент и пробудился мой дар, позволивший мне ожить.
Рука герцога Элгариона напряженно вздрагивает — впервые.
— Объяснитесь! — требует он.
— Я способна лечить себя. Любая моя рана заживает. Думаю, я не могу умереть.
Эти слова сродни сбросу бомбы. Вот она летит в полнейшей тишине и сейчас упадет на землю. Три… два…
— Как вы в этом убедились? — напряженно спрашивает Аарон, и его пальцы начинают постукивать по подлокотнику.
— Отец посчитал, что сможет отдать меня мьесой человеку, для которого это умение было бы важно. Он ударил меня ножом. В грудь, под ключицу. Было больно, но я осталась жива.
…один…
Бах!
Вязкая холодная энергия начинает разгоняться, словно частицы в атомном реакторе. Они проникают внутрь, бьют дробью в сердце. Ощущение такие, будто провалился под лед, и холод уже начинает превращать тело в кусок вечной мерзлоты.
— Гм… — советник теряется.
Я вижу, что Кайл яростно дышит.
Нас всех здорово штормит от показательной демонстрации Аарона. Он и не думает отзывать то, что сейчас лишает нас
