class="p1">— Кайл.
— Он прав, да? Он прав? Я не смог! Я без него, вообще, ничего не могу! Какой я король? — Кайл сглатывает слова, сцепляет нервно зубы. — Раз дал обещание — выполняй! Но я не справился! Я — слабак!
Я вздыхаю. Резко приближаюсь и обнимаю его, а он дергается в моменте, желая освободится. Рывок — и он замирает, а затем вцепляется в меня пальцами, прячет лицо у меня на груди. Не плачет — нет, просто яростно дышит.
— Все в порядке, — говорю ему. — Ты что подумал — я расстроилась? Пфр! Ерунда. Вот та канализация — это да…
Позволяю ему отстранится и опускаю ладони ему на плечи.
— Ты не обязан меня от всего защищать. Я, вообще-то, взрослая, — мне и самой становится легче, когда я все это проговариваю. — А лорд Элгарион и так сделал для меня очень многое. Я ему благодарна.
Вижу, как разглаживается морщинка между бровей Кайла.
— Ну и наговорил ты им, — улыбаюсь. — Варлос был белее мела.
Кайл отходит, озадаченно чешет затылок и усмехается. Он стоит так долго, покусывая нижнюю губу, а затем смеется.
— Когда Аарон узнает, устроит мне выволочку. Он терпеть не может, когда я выхожу из себя. «Это недостойно короля!» — изменив голос до грубо-низкого вещает мальчишка. — «Не показывай слабостей, Кайл!», «Я вот не показываю… я такой самый серьезный… просто задница на ножках…»
Я начинаю смеяться и опускаюсь на бортик фонтана. А Кайл ходит передо мной, уперев руки в бока и махая ими, как крыльями. Мантия шуршит за его спиной. Он вытягивает шею, как индюк:
— «Смотри, Кайл, как надо!», «А еще — так и так!», — мальчишка начинает комично пританцовывать. — «Я здесь самый лучший!»
А я покатываюсь со смеху.
Кажется, только монарху целого государства позволено так потешаться над Великим герцогом.
В этот момент раздаются вальяжные аплодисменты.
— Потрясающий талант, ваше величество, — гремит за моей спиной голос, и Кайл тотчас распрямляется и с тревогой смотрит поверх моей головы: — Давай продолжай. Это ведь так смешит ее. Верно, леди Лейн? Вам смешно?
Глава 35
Земля не раскалывается надвое, но, клянусь, происходит что-то посерьезнее.
Аарон Элгарион не прощает насмешек. Он вполне консервативен в подобных вопросах. Люди, посмевшие его задеть, слишком быстро становились покойниками. И я даже не хотела проверять — насколько…
— Поясни мне, мальчик, — его холодный, жесткий тон мог напугать кого угодно, и монарх целого королевства — не исключение, — что смешного в том, что ты унизил двор своим поведением. Поставил женщину выше первых советников Равендорма. Выше тех, чья поддержка тебе сейчас так нужна? Совершаешь одну ошибку за другой. Я потратил уйму времени на тебя, а ты так ничему и не научился. Я разочарован.
Кайл отворачивается — желваки на его щеках играют, а руки сжимаются в кулаки.
— Чего привязался? Я не обязан вести себя так, как ты хочешь, — тихо бурчит он.
— Что ты сказал, щенок?
Я поднимаюсь с бортика, но ледяной голос герцога вынуждает меня проглотить едва сорвавшиеся с губ слова.
— Не вмешивайтесь, леди. С вами я тоже еще не закончил.
И таким тоном он это бросает, что я до боли закусываю внутреннюю сторону щеки.
— Имей смелость признать свои ошибки, Кайл, — продолжает герцог. — Ты был неосторожен, показал всем, куда именно нужно бить. Позволил врагам найти очередную лазейку. Король не должен иметь слабостей. А, если имеешь, будь в силах защитить. Нет — признай, что недостоин быть Тэнебран и одной крови со мной.
Кайл тяжело дышит. Я вижу, как вспыхивают румянцем его щеки и кончики ушей.
— Перестань выделять эту женщину среди других, — бросает Аарон. — Ее начнут презирать только за это.
Король лишь дергает головой, но знаю — слушает очень внимательно.
— А теперь вернись в бальный зал и уважь гостей! — приказывает герцог. — Имей мужество сохранить лицо. Своих врагов надо уничтожать с холодной головой, мальчик. Твоя ярость делает тебя уязвимым.
Кайл поворачивает ко мне лицо, но Аарон бросает:
— Иди!
Юный король мажет по мне взглядом. Понимаю — заартачиться, не уйдет. Если выкажу страх перед герцогом — Кайл останется. И я улыбаюсь, прикрываю веки и пожимаю плечами — мол, беги, а я тут справлюсь. А саму морозит — в самом деле, ощущения такие, будто сейчас иглы под ноги начнут вгонять.
Жду, когда Кайл вернется во дворец, но не успеваю и слова сказать — на моих плечах оказывается камзол. Задыхаюсь, ощущая терпкий аромат дыма и мужского парфюма.
— Вы замерзли, Неялин.
Герцог не спрашивает. Просто утверждает, а меня пугает его близость. Он стоит прямиком у меня за спиной. Так, будто он может коснуться носом и губами моих волос, зарыться в них лицом.
В местном обществе подобная фривольность считалась бы проявлением нежных чувств, но Аарон Элгарион, уверена, этих чувств давно ни к кому не питал.
— Впредь постарайтесь помогать королю, а не создавать ему проблемы, — его жесткий голос наперекор его поведению сбивает меня с толку.
— Хорошо, — соглашаюсь.
— Королевский наставник — раб короны. Оступаться — слишком большая роскошь. Вам придется тягаться с мужчинами, а они не церемонятся со смазливыми девчонками, имеющими репутацию доступных. И никто не станет вас жалеть. Поэтому не оступайтесь.
— Ваша милость, я сожалею, что не смогла избежать ситуации, которая случилась на балу.
— Вам придется содержать свою мать, Неялин. Я планирую выслать вашего отца, лишить титула, земель и имений. Как наставница вы имеете право на все, что ему принадлежало.
Сглатываю.
— Что касается Блейка, — произносит герцог, — убегать от меня — это, видимо, у вас семейное. Далеко не уйдет.
Сбежал. Что ж, теперь его черед побегать.
— Его имение в столице теперь ваше, — спокойно говорит Аарон. — Морис пришлет к вам стряпчего. Остальное имущество останется в ведении короны.
Несколько дней назад я ютилась в старом домике, сейчас — я невероятно богата.
— По поводу вашей встречи с королевой, — то, что он знает и об этом, заставляет меня ощутить себя безумно наивной. — Если не отдадите королю письма, то утратите его доверие.
— Есть хоть что-то во дворце, что ускользает от вашего внимания? — спрашиваю без восхищения, скорее уязвленно.
— Нет.
— Значит,
