быстрее, несмотря на усталость. Угнетающую атмосферу создавала и невыносимая жара, при которой было почти невозможно работать. Все происходило в самом разгаре лета.
Люцифер довольно оценил издалека труд копытных пролетариев и направился к железным скрипучим дверям в глубине скалы, ведущим вниз на сотни метров. Стражи, завидев своего повелителя, поспешно упали грузным телом на одно колено и склонили головы, после чего выпрямились, зазвенев ключами от дверей. Посторонившись, они пропустили владыку и закрыли за ним, продолжая нести службу.
Дьявол вальяжно прогуливался по темнице, ведущей глубоко вниз, собирая по пути поклоны от стражников и оскорбления от смелых пленников, которым потом грозило наказание в виде сотни ударов плетью; кое-кто при виде нагоняющей страх фигуры забивался в дальний угол камеры, дрожа всем телом.
Находящаяся в скале тюрьма была предназначена для преступников Адского королевства, и чем тяжелее было преступление, тем ниже по уровню находился заключенный. На каменистых стенах горной породы висели факелы, тускло освещающие помещение. С потолка кое-где капала вода, стекая по щелям с вершин. Широкая лестница, криво сложенная из массивных валунов, вела в самую бездну, откуда мало кто возвращался. С каждым нижним этажом температура воздуха нарастала, раскаляя камни и решетки, о которые ошпаривались узники. Особо пищей и водой здесь не баловали, но это были лишь мелочи по сравнению со всеохватывающей пустотой, заполняющей самые отдаленные глубины Ада.
Люцифер совершил длительную прогулку до самого нижнего яруса и остановился у последней камеры, окруженной десятком охранников. Пленник сидел у самой стены, прикованный к ней кандалами, с которых слабо свисали натертые докрасна руки, напоминающие больше кости, обтянутые кожей. Сам он был завернут в грязную рубаху, прогрызенную молью и крысами. Половину лица скрывал грубый кожаный намордник, который снимался только в случаях принятия пищи. Жестяные миски, оставленные у входа в камеру, уже давно были пусты и покрылись в равной степени плесенью и мухами.
– Как давно его кормили? – осведомился Дьявол, глядя на изможденное и высохшее от голода тело.
– Два дня назад, Ваше Величество.
– Не буйствует?
– Иногда случаются приступы, Ваше Величество, но это… держим-с, не волнуйтесь. Это… ну… мы не подведем!
– Да-да, тупица, я понял, – махнул рукой Люцифер и подошел ближе к решетке, прутья которой обжигали словно в печи.
Пленник с трудом поднял голову на своего гостя. Покрасневшие, с темными кругами глаза впились в величавую фигуру, глядя из-под упавших на лицо длинных засаленных волос темного каштанового цвета. За продырявленным для дыхания намордником можно было разглядеть лукавую улыбку в весело растянувшихся сухих и потрескавшихся губах.
– М? – изумился Сатана, вглядываясь в еле шевелящиеся губы узника. – Что ты говоришь?
– Уничтожить… уничтожить… уничтожить… уничтожить… – хриплым, едва слышным шепотом несвязно бормотал заключенный.
Люцифер настороженно сдвинул брови, оценил еще раз состояние невольника и направился обратно к выходу, бросив напоследок:
– Усилить охрану.
◦◦◦
В красной выжженной пустыне маленькие блестящие песчинки, подхватываемые суховеями, терлись друг о друга и издавали мелодичные звуки. Невыносимая жара, стоящая по всей территории Ада, здесь была особенно сконцентрирована, превращая обширную пустыню в одну большую топку.
Изнемогая от жары и жажды, плелись, разметая ногами песок, мужчина и женщина с двумя детьми, с ног до головы закутанные в бурнус.
– Вон они – Красные Ворота. Мы почти пришли, потерпите немного, – устало сказал мужчина, глядя на виднеющуюся вдали горную цепь, разделенную посередине ущельем с красными скалами, принявшими такой цвет от раскаленного воздуха.
Путники продолжили свой путь, невзирая на километры у них за спиной, которые отзывались ноющей болью в ногах.
– Что это? – прозвучал из-под капюшона женский голос.
На входе в ущелье парила странная тень в форме гончей с двумя глазами-огоньками, горящими как фонари. Она словно уже ждала гостей, зная, что они придут. И будто зазывала окунуться в бездну…
Песнь I
Воровка
Звенящая тишина наполняла собой пустой старинный музей воинского искусства. Казалось, ничто не могло произойти в столь спокойную лунную ночь, если бы не одно «но»…
Мастерски изгибая свое тело подобно кошке, воровка преодолевала красные лазерные лучи, стараясь не задеть их даже собственным дыханием. Это был лишь коридор огромного музея, главная цель находилась посреди просторного зала, увенчанного ценнейшими артефактами.
– Где сейчас охрана? – задала вопрос воришка, прикрыв рот рукой, чтобы не разнести эхо по пустому помещению.
– Трое охранников патрулируют западный вход, еще трое – восточный, – прозвучало в наушнике у девушки. – Пятеро стоят прямо по курсу, так что лучше обойди с южной стороны, там всего два человека.
– Лень обходить – пойду вперед.
– Там их пятеро, слышишь? Пока будешь ликвидировать одного, второй тут же подаст тревогу и плакала наша катана эпохи Эдо! Ты и так с трудом пробралась сюда..!
– Эй, сделай одолжение – заткнись. Ты что, меня недооцениваешь?
– Нет, но…
– Не беспокойся. Я заполучу эту малышку во что бы то ни стало, – хищно сверкнула глазами воровка, подкрадываясь к охране. Здраво оценив ситуацию и улучив подходящий момент, преступница выбежала из своего укрытия и парой ударов положила пять здоровых мужиков.
– Блестяще сработано, – похвалил ее сообщник.
– Скажешь это, когда я вытащу меч из стеклянной тюрьмы.
Девушка продолжила путь, открывая дверь в залу с самым редким и значимым оружием. В центре комнаты находилась высокая стеклянная витрина, в которой на красной бархатной подушке манила к себе взор искусной работы катана.
– Подожди пока охранники пройдут мимо дверей. Ты помнишь, что я тебе говорил про пол в этом зале?
– Да. Здесь установлены своего рода сенсоры. Если задержаться на одной точке больше секунды, сработает сигнализация.
– Умничка ты моя, все помнишь. Я скажу, когда идти, – голос в наушнике смолк. – Приготовься, – девушка повернулась спиной к входу, вытянув руки вверх. – Давай!
Воришка преодолела половину зала в великолепных переворотах и сальто, не задержавшись на одном месте более секунды, и запрыгнула на витрину, где покоилась ее цель. Выполняя все быстро и четко, она выудила из рукава скрытый стеклорез и вырезала в стекле небольшой круг. Наклонившись вниз, девушка осторожными движениями стала вытаскивать катану из витрины.
– Поторопись, – предупредил ее «наушник».
Воровка закинула меч в чехол, чехол – на спину и хотела уже уйти, как ее взор упал на кусари-кама, сложенный за стеклом у одной из стен.
– Ты чего встала?! Выбирайся оттуда!
– Нет. Без этого оружия я не уйду, – с этими словами она перебралась к следующей цели.
– Ты с ума сошла! Уходи, тебя сейчас заметят! Они уже заинтересовались неполадками на камерах!
– Плевать, – она вырезала в стекле отверстие, достав оттуда стальные серпы, скрепленные цепью.
– Бегом оттуда! – голосил ее
