информация о нашем полете все- таки просочилась в Новую Гавану и ушла в Омниверс, к которому кто-то подключается с «Сольвейг». Знать ваше мнение мне было важно, однако решение я принял противоположное – больше этот сигнал не принимать до подлета к системе «Земля-Луна». О судьбе «Фермиона» у нас больше шансов узнать, будучи уже на «Сольвейг», чем слушая бредни от не пойми кого.
– Если нас по этой частоте будут предупреждать об опасности, как это делала та женщина, Вильгельмина, – тоже проигнорируешь? – сдвинула брови Кэт.
– Этот канал не может считаться надежным источником. В то, что похожим образом «Фермион» заманили в смертельную ловушку, я пожалуй поверю. В то, что нас постараются склонить с курса, – тоже. То, что кто-то будет нас предупреждать о реальной опасности, очень маловероятно…
Взгляд Катрины метнулся к Вайолету; сестра искала его поддержки.
– Давай представим, что они вооружены, что в какой-то момент мы подойдем к ним опасно близко, и они попытаются связаться с нами, чтобы сделать «последнее предупреждение» или просто выяснить, какого дисконнекта мы забыли в их краях. Но мы, конечно, не услышим их и помрем на подлете сами не зная от чего… Вот же прекрасная перспектива!
– Вайолет, ты б слушал внимательней сначала! – рявкнул я, в гневе от того, что этот незнакомый с дисциплиной модификант смеет оспаривать мое решение. – Я сказал: до подлета к системе «Земля – Луна». Понятное дело, что при сближении с Луной мы просканируем все частоты и проверим любой сигнал. А пока в этих передачах я вижу вред, а не пользу.
– Эй, на корабле!.. Не знаю, сколько вас и кто вы такие, но раз вы с Марса, вам будет многое интересно узнать прежде чем Герион возьмет вас в оборот, если уже не взял. Кстати, я Вильгельмина. Можно просто Ви. Скорее всего, вы меня уже слышали.
– Хороший у тебя голосовой синтезатор! – сказал вместо приветствия Вайолет, в то время как у нас застряли в горле все слова. Он единственный из нас улыбался.
– Не жалуюсь… – за этим ответом могла бы тоже крыться улыбка.
– И ты даже знаешь, что произошло с «Фермионом», – лицо хакера так и вспыхнуло от азарта.
– На запчасти пошёл, – ответ поразил меня своей безжалостной, бесстыдной иронией. – Самым ценным оказался, конечно, двигатель. Он был самым внимательным образом изучен и скопирован на тот случай, если Герион надумает совершить межпланетный полет. К вам в гости, например…
– Его ради этого сбили? – не выдержала Кэт.
– Научи меня сбивать космический корабль так аккуратно, чтобы чертов двигатель остался цел! Если вдруг решите заглянуть на «Сольвейг», то сможете убедиться в том, что его никто не сбивал. Экипаж, кстати, тоже добрался живым до Земли…
Тут я почувствовал, как рука Олега стальными клещами сдавила мое плечо.
– Но лучше бы погиб, – добавила Вильгельмина, и пальцы сжались еще сильней. – Если без обиняков, Герион обратил их еще до вылета. Начал с Григория Сафронова, их капитана, и через него соблазнил всю команду. Кроме бортинженера Василия Рахманова, как вы только что могли узнать…
– Обратил? Надеюсь, не в вампиров? – даже сейчас Вайолет не обошелся без сарказма, и Рахманов-младший посмотрел на него волком.
– В своих приспешников. Апостолов, он их так называет. Он сумел их убедить, что с «одичавшим стадом» на Земле новой цивилизации не построить, если только не загнать их в тиски самой примитивной религии, не напугать адом и не помахать перед ними пряником в виде бессмертия. Важно то, что этот пряник он сделал реальным. Он сам – доказательство того, что бессмертие возможно. И перед этим Сафронов и его товарищи устоять не смогли…
– Так! Задавать вопросы должен кто-то один, и это буду я, – моя голова все еще шла кругом от происходящих «чудес», но я поня, что наше общение с этой сущностью нужно упорядочить. – Говорит капитан корабля Уинстон Уинтер. Начнем сначала. Назовите, пожалуйста, вашу фамилию, место работы, должность…
Вайолет нарочито громко хлопнул себя ладонью по лицу
– Моя фамилия – Келлер. Место работы – виртуальная блэк-метал группа «Порождения склепа». А если серьезно – я пытаюсь отыскивать и спасать оставшихся на Земле людей знания прежде чем до них доберутся волчьи стаи Пророка. Ваша судьба небезразлична мне тоже, я знаю, что марсиане хотят помочь. Мое физическое местонахождение – Хранилище Душ на «Сольвейг». Такой ответ тебя устроит?
– Так вы… искусственный интеллект? – я подозревал, что это не совсем так, но не осмеливался озвучить свою догадку. Слишком уж это было жутко и противоестественно.
– Слова «хранилище» и «душ» ничего тебе не сказали? Я когда-то жила и дышала, как и вы, задолго до катастрофы. Ах, да… Вы, на Марсе, можете и не знать о Хранилищах Душ… Таких вообще успели построить меньше десятка. А затем их запретили во многих странах, потому что не знали, как разрешить многочисленные вопросы юридического характера – что, например, считать жизнью, а что – смертью. А Рид-младший, когда встал во главе «Наутилуса», вообще свернул этот проект, из-за чего рассорился со многими богатыми и знаменитыми, что мечтали наслаждаться своей властью вечно. Если коротко, Хранилище Душ – это не что иное как Омниверс для мёртвых. Лишь немногие знают, как выйти оттуда в Сеть. Единицы.
– То есть, вы посмертная цифровая копия реально существовавшего человека? – уточнил я, содрогаясь от осознания того, насколько далеко зашло в «Наутилусе» злоупотребление технологиями, и каких оно породило чудовищ.
– Всё так. Но я бы предпочла формулировку «оцифрованный разум». Или просто Бессмертная.
– Вечные узники, – вздохнул Олег.
– И кому взбрело в голову ставить Хранилище Душ аж на «Сольвейг»? – продолжил я.
– Полагаю, тот, кто это сделал, то есть Герион. Он хотел отправить нас на Землю в роботизированных телах в качестве своих слуг. Но затем оказалось, что покорный искусственный интеллект и несовершенные, уязвимые, люди все-таки лучше… Понимаешь, подавляющему большинству Бессмертных, то есть оцифрованных разумов, Земля уже не нужна. Можно запустить Хранилище Душ хоть на Ио, им будет все равно, что происходит снаружи. Спустя столько лет для них реален лишь один мир – тот, который для них построили Омниверс-архитекторы, с большим числом подвселенных и возможностью долгой спячки на случай, если бессмертие надоест…
– С тобой дела обстоят иначе?
– Да. На Земле остался человек, которого я люблю. Он и подобные ему люди нуждаются в моей защите. Вот что удерживает меня в реальном мире. Иначе я растворилась бы в виртуале, как остальные.
– Любовь за сотни тысяч километров?.. Здесь тоже можно задать тьму вопросов, но главный – кто такой Герион, в какой форме он существует и чем занимается на Луне… Наша гипотеза оказалась верна.
– Работу «Сольвейг» контролирует Герион Линдон, старший наследник империи «Линдон Пауэр». Он такой же Бессмертный, как и я, с той разницей, что он десятилетиями улучшал свой программный код и развивал свои возможности с одной-единственной целью. И каждый год он все ближе к ней, какой бы безумной она ни казалась.
– Выходит, его не казнили!
– По законам того времени ему предложили альтернативу – умереть или стать подопытным, подарить свои тело и разум науке еще при жизни. Полагаю, Линдоны отстегнули астрономическую сумму, чтобы он попал в эту программу… Это у них получилось, правда Чарльз Линдон, папаша Гериона, к этому времени был уже в могиле – недолго продержался после скандала с осуждением сынка. Сам Герион был уже не человеком. К тому моменту сети и носители уже были достаточно развиты, чтобы позволить ему функционировать и развиваться, преодолевать одно ограничение за другим. Спустя несколько лет он уже имел контроль над каждым офисом, каждым компьютером, каждым замком в своей компании, каждым беспилотником, что сходил с её завода. Он был в Омниверсе. Он был повсюду. О его существовании стала догадываться бывшая сотрудница «Линдон Пауэр», известная в своем кругу хакерша. Девушка попыталась его выследить, а Герион, в свою очередь навел на нее киберполицию и подставил так, что выйти сухой из воды у нее
