2 декабря подготовленный нами план был подписан генерал-лейтенантом Н. П. Симоняком и отправлен в штаб 2-го Прибалтийского фронта. На следующий день командиры корпусов получили распоряжения передать занимаемые рубежи войскам 10-й гвардейской армии и вывести свои дивизии ближе к железной дороге.
Пять суток потребовалось для того, чтобы наши войска сосредоточились в указанных им районах. Погода стояла нелетная, воздушная разведка немцев не действовала, но все передвижения войск и тылов производились только ночью. Моросил мелкий, пронизывающий дождь вперемежку с мокрым снегом. Автомашины, орудия и другая боевая техника часто застревали в грязи. Их вытаскивали солдаты и офицеры проходивших мимо подразделений.
При всем том настроение у людей было бодрое и приподнятое. Достигнув намеченных пунктов, бойцы и командиры начинали подготовку к отъезду. Дел хватало всем. Одни пилили доски для оборудования вагонов, другие заготовляли на дорогу дрова. К месту предстоявшей посадки доставлялись железные печки и продовольствие, дорожные фонари и фураж, ведра и веники. Перед началом дальнего пути старались предусмотреть каждую мелочь. А о том, что путь предстоит долгий, догадаться было нетрудно. Не станут же из-за сотни километров поднимать на колеса такую уйму людей и техники!
Командиры и политработники разъясняли бойцам правила переезда по железной дороге в составе воинского эшелона, предупреждали, чтобы никто не отстал в пути. Проводились специальные занятия с начальниками эшелонов и старшими вагонов, а также с теми, кому предстояло нести службу суточного наряда.
Задачи, связанные с переездом, обсуждались на партийных и комсомольских собраниях, на общих строевых собраниях, на совещаниях офицеров. Особое внимание обращалось на то, чтобы все солдаты и командиры строго хранили военную тайну.
В этот период численность каждой нашей дивизии в среднем составляла немногим более 3000 человек. Каждую дивизию перед отправкой обеспечивали одним боекомплектом боеприпасов, двумя заправками горючего и пятнадцатью суточными дачами продовольствия и фуража.
Время на погрузку одного эшелона планировалось так: для стрелковых войск два часа; для артиллерии - три часа; для других войск - три с половиной часа.
10 декабря со станции Лайжува отправился наш первый эшелон под номером 7001. В нем находился полк связи. Следом двинулся эшелон, в котором разместилось полевое управление армии и часть батальона высокочастотной связи.
Из стрелковых корпусов первым начал грузиться в вагоны 7-й. В него входили 364, 265, 146-я дивизии и корпусные части. Для их перевозки выделялось 23 эшелона. Причем погрузка всех трех дивизий велась не последовательно, а одновременно с трех станций. Такой порядок отправки давал возможность иметь в районе выгрузки сразу весь корпус. При неблагоприятных условиях он мог обеспечить выгрузку других соединений армии.
Вторым отправлялся 79-й стрелковый корпус в составе 150, 171, 207-й дивизий и корпусных частей. Для него тоже было выделено 23 эшелона. И этот корпус грузился одновременно на трех станциях.
В 12-й гвардейский стрелковый корпус входили 23-я и 52-я гвардейские и 33-я стрелковая дивизии. Их намечалось отправить с 18 по 22 декабря. Для тыловых частей и учреждений армии планировалось 35 эшелонов. Трогались они в путь со станции Реньде.
По указанию Генерального штаба для руководства отправкой войск 3-й ударной была выделена из полевого управления армии оперативная группа со средствами связи. 7 декабря она прибыла в район погрузки и разместилась на хуторе Лидаки, в 15 километрах юго-восточнее Елгавы. В состав этой группы вошли: заместитель командарма генерал-майор И. И. Артамонов, член Военного совета армии полковник П. В. Мирошников, автор этих строк - - как заместитель начальника штаба армии, начальник отдела ВОСО инженер-подполковник И. Е. Мулявко, заместитель начальника связи подполковник Н. С. Федотов, армейский интендант полковник С. П. Кудрявцев, заместитель начальника штаба тыла подполковник Я. Я. Перескоков, а также офицеры оперативного и шифровального отделов, штаба артиллерии и политического отдела армии.
С хутора Лидаки мы имели телефонную связь со штабом фронта и штабами корпусов, а также с железнодорожными станциями. Это давало возможность следить за ходом подготовки войск к погрузке, за своевременной отправкой каждого эшелона. Однако основное время мы проводили непосредственно в дивизиях и на станциях погрузки, устраняя неполадки, которые обнаруживались на местах. Кроме того, я каждый вечер представлял донесение в Генеральный штаб. В этих донесениях указывалось, сколько и каких эшелонов отправлено за истекшие сутки, какие части в них погрузились.
К перевозке войск мы приступили точно по плану, однако вагоны и платформы подавались нам неравномерно, график нарушался. Каждый корпус уходил на три-четыре дня позже намеченного срока.
Отправка тыловых частей и учреждений продолжалась до конца декабря. Наша оперативная группа, свернув работу, убывала вечером 31 декабря. Погрузка средств связи и автотранспорта, обслуживавшего нас, производилась в сумерках. Так уж мне везло на фронте - встречать Новый год в дороге.
Благодаря заботам подполковника Мулявко наши вагоны были утеплены. В каждом приятно потрескивала железная печка. По предложению подполковника Федотова в несколько вагонов провели электроосвещение от движка связистов. Мы установили у себя трофейный радиоприемник. Двое работников походной столовой готовили праздничный ужин.
Как это бывает перед отъездом, каждый из нас испытывал радостное и немного тревожное чувство. Что нас ждет в новом году, на новом месте?
Даже мы, ответственные работники штаба, уезжавшие с одним из последних эшелонов, не знали, куда ушла наша армия, куда отправится наш состав. Станция Даугавпилс была единственной, указанной в маршрутном листе. Лишь ночью стало известно: миновав Даугавпилс, эшелон повернул на Полоцк, а затем на Молодечно.
Незадолго до полуночи сели за праздничный стол. Был тут подполковник Н. С. Федотов, с которым мы ровно три года назад вместе готовились в 33-й дивизии к наступлению у озера Селигер. Был инженер-подполковник И. Е. Мулявко, с которым мы сдружились за последний месяц, выполняя задание по перевозке армии. Пришел подполковник Я. Я. Перескоков, занимавшийся отправкой тыловых частей и учреждений. Майор А. К. Нестулин, один из ветеранов оперативного отдела, распоряжался закуской и всем остальным. Ему активно помогали старшина Д. И. Ходько - шофер и ординарец, прошедший со мною почти всю войну, и телефонистка Лиза Симакова.
Когда стрелки часов сошлись на заветной цифре "12", мы провозгласили тост за то, чтобы 1945 год принес окончательную победу!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
