На полученной нами выписке из боевого приказа генерал Букштынович вывел своим четким косым почерком: "110-1 - разработать приказ и план операции согласно моим указаниям. План подготовительных мероприятий и план приема боевого участка от 10-й гвардейской армии. Весь материал доложить в 9.00 22.10.44".
Таким образом, на отработку документов по планированию наступательной операции армии нам, исполнителям, давалась только одна ночь. Это превышало пределы возможного. Как мы ни старались, к утру 22 октября были подготовлены лишь карта с нанесенным на нее решением командарма да боевой приказ. Он был подписан генералом Симоняком в тот момент, когда штаб уже снимался с места. Разработку плана операции и других документов мы закончили значительно позже.
Согласно боевому приказу армии на правом фланге наступал 7-й стрелковый корпус генерал-майора В. А. Чистова. В центре - 79-й стрелковый корпус, которым временно командовал генерал-майор Г. И. Шерстнев. На левом фланге армии оборонялся двумя дивизиями и одним укрепленным районом 14-й гвардейский стрелковый корпус генерал-майора П. А. Степаненко. В резерве армии оставалась 33-я стрелковая дивизия, в которой мне привелось начинать фронтовую службу осенью 1941 года.
7-й и 79-й стрелковые корпуса, сдав свои участки частям 100-го стрелкового корпуса, готовились к маршу. Им предстояло совершить вдоль фронта ночной 50-километровый переход по осенним дорогам. Такое же расстояние должен был пройти и 14-й гвардейский стрелковый корпус, стоявший в резерве фронта к северо-востоку от Добеле.
В 6 часов вечера 22 октября войска армии выступили на юг и к утру 24 октября основными силами сосредоточились в указанном им районе. Передовые части тех дивизий, которым предстояло наступать в первом эшелоне, двигались форсированным маршем и прибыли на сутки раньше. Они сразу стали готовиться к смене оборонявшихся здесь частей и подразделений 155-го укрепленного района. Одновременно группы командиров дивизий и полков, заранее выехавшие в район сосредоточения, проводили рекогносцировку местности на направлении предстоявшего наступления.
Марш наших дивизий прошел в общем успешно. Однако были и осложнения. Немцы, отступая, усиленно минировали дороги, взрывали мосты и создавали различные заграждения. Как ни печально, но наши войска несли потери от мин, коварно замаскированных гитлеровцами. Гибли люди, подрывались танки, орудия, автомашины и повозки. Генерал-майор Григорий Иванович Шерстнев, временно исполнявший обязанности командира 79-го стрелкового корпуса, выехал на машине в штаб армии на совещание. Вместе с ним были командующий артиллерией корпуса полковник Н. Б. Лившиц, начальник оперативного отдела штаба корпуса подполковник П. Я. Ветренко и адъютант. На перекрестке дорог, километрах в десяти от линии фронта, машина наскочила на противотанковую мину. Все ехавшие в машине, в том числе и шофер, погибли.
Буквально через несколько минут на этом перекрестке появилась автомашина генерала армии Еременко. Командующий фронтом тоже ехал на совещание, которое было собрано по его распоряжению. Лишь случайность спасла командующего от гибели.
Уже темнело, когда генерал Еременко вошел в здание, отведенное для совещания. Наш командарм Симоняк подал команду "Смирно" и доложил:
- Товарищ командующий, прибыли все, за исключением командира семьдесят девятого стрелкового корпуса.
Андрей Иванович Еременко повернулся к собравшимся и произнес:
- Генерал Шерстнев не прибудет...
Как ни тяжела была скорбь о погибших товарищах, мы должны были продолжать работу. Командующий фронтом выслушал решения командиров двух корпусов, задал несколько вопросов артиллеристам и в заключение предоставил слово генералу Симоняку.
Ознакомившись с ходом подготовки войск к наступлению, генерал Еременко определил срок начала операции - 27 октября.
Наша разведка установила, что противник, с целью выровнять линию фронта южнее города Вегеряй, отвел часть сил 81-й пехотной дивизии на заранее подготовленные позиции. Этот небольшой отход вызвал у нас некоторое изменение и уточнение боевых задач, как для пехоты, так и для артиллерии. Однако подготовка к операции продолжалась. Через два дня в командование 79-м корпусом вступил генерал-майор Переверткин, возвратившийся после лечения.
В назначенный срок войска армии при поддержке артиллерии и авиации перешли в наступление. Несмотря на трудные условия, нашим соединениям удалось к концу дня прорвать основной рубеж противника. Наиболее успешно действовала 150-я стрелковая дивизия полковника В. М. Шатилова. Немцы, цепляясь за каждую высоту и каждый населенный пункт, огнем и контратаками оказывали упорное сопротивление. Только в первый день они предприняли более десяти контратак силою до батальона пехоты при поддержке самоходных орудий.
В этой упорной борьбе многие бойцы, командиры и политработники наших частей проявили замечательное мужество и отвагу. Вот только один из примеров. Бойцы взвода старшего лейтенанта Александра Федоровича Бельцева из 469-го полка 150-й стрелковой дивизии находились на исходном рубеже для атаки. Люди были готовы к встрече с врагом. Вот подан сигнал. Вместе с командиром солдаты ринулись вперед. Следуя за разрывами своих снарядов, они через несколько минут ворвались в немецкие траншеи, завязали в них рукопашную схватку. Первого же фашиста Бельцев сразил огнем автомата. Примеру офицера следовали и бойцы. Каждый из них уничтожил по нескольку вражеских солдат. За полтора часа наступления взвод продвинулся на четыре километра, заняв три населенных пункта. Было убито более 30 гитлеровцев и 5 взято в плен.
До этого боя старший лейтенант Бельцев много раз ходил в атаки, истребил немало фашистов, четыре раза был ранен, дважды награжден. Бойцы отзывались о нем как о храбром и отважном командире, как о чутком парторге, умевшем и словом и делом воодушевить товарищей на боевые подвиги. За смелые и успешные действия отважный офицер был представлен к награде.
Как и в предшествующей операции, наибольшее продвижение войска армии имели в первый день наступления. Затем развернулись тяжелые и изнурительные бои, в ходе которых наши части лишь незначительно продвигались вперед.
Противник снова почти каждый день усиливал свою группировку за счет переброски частей с других участков фронта. Если к началу наступления против 3-й ударной оборонялись три немецкие дивизии, то в последних числах октября их насчитывалось уже пять. Маневрировать силами немцы умели.
В условиях осенней распутицы, при низкой укомплектованности дивизий, при ограниченных средствах усиления, испытывая недостаток боеприпасов, нам трудно было добиться оперативного успеха. За пять дней упорных боев войска армии с трудом продвинулись на 30 километров и вышли на линию железной дороги Ауце Лайжува.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
