Когда стрелки часов сошлись на заветной цифре "12", мы провозгласили тост за то, чтобы 1945 год принес окончательную победу!
2
Через несколько дней эшелон прибыл на станцию Мрозы, в 50 километрах восточнее Варшавы. Встретил нас подполковник Тур. Он ознакомил меня с ходом сосредоточения войск армии. Основная часть их была уже на месте.
Михаил Семенович Тур сообщил, что по решению Ставки 3-я ударная поступает в состав 1-го Белорусского фронта, которым командует маршал Г. К. Жуков. Эшелоны выгружаются на станциях Брошкув, Соснове, Мрозы, после чего войска сосредоточиваются в 25 километрах восточнее Варшавы - в районе Минск-Мазовецкий, Калушин, Лив, Добре.
Штаб армии, едва прибыв на новое место, отдал подробный приказ, в котором были указаны районы сосредоточения для каждого соединения и каждой отдельной части, определены пункты размещения штабов. Офицеры оперативного отдела подполковник Пластинкин, майор Грибанов и капитан Кузнецов предварительно объехали все намеченные районы, а теперь находились на станциях выгрузки, встречая эшелоны, передавая командирам соединений и частей необходимые данные для вывода войск в отведенные им места. Армейские связисты развернули свой узел и заранее провели линии связи в районы сосредоточения.
Для скрытности прибывающие части после выгрузки отводились в ближайшие укрытия и тщательно маскировались. Передвижение войск и техники совершалось только в темное время. Все указания на марш передавались устно. Радиосвязь была запрещена, радиостанции - опечатаны. С выходом в районы сосредоточения войска располагались, по возможности, вне населенных пунктов.
Выслушав своего заместителя, я отправился к генералу Букштыновичу, доложил ему о прибытии и о том, как прошла отправка последних эшелонов из Латвии. Разместился начальник штаба в одном из домов у местных жителей. Непрерывно раздавались звонки телефонов. Букштынович то и дело брал трубку, быстро и уверенно отдавал распоряжения. Настроен был Михаил Фомич весьма бодро. Его активность, его энергия словно бы передавались офицерам штаба.
- Вот что, товарищ Семенов, - сказал Михаил Фомич, - отправляйтесь в семьдесят девятый корпус и проверьте, как там организована подготовка штабов. Имейте в виду, в ближайшие дни мы с вами поедем в Седлец, в штаб фронта. Надо представиться новому начальству и получить ориентировку на будущее.
Последний эшелон прибыл на станцию назначения 10 января. Вечером ко мне зашел подполковник Мулявко, и мы подвели некоторые итоги перевозки войск. На передислокацию армии в новый район ушел ровно месяц. Всего мы использовали 117 эшелонов. Погрузку в основном закончили за 17 дней: грузилось семь эшелонов в сутки. Для ускорения перевозки эшелоны пустили по трем направлениям с выходом во фронтовой район через Белосток, Волковыск и Брест.
Передислокация армии прошла без воздействия авиации противника, и это, естественно, было большим плюсом. Немцы либо не заметили переброски такой массы людей и техники, либо не имели возможности помешать нам. Эту ответственную задачу армия выполнила успешно. Однако главное ожидало нас впереди.
Отправляясь в штаб 1-го Белорусского фронта, генерал Букштынович взял с собой меня и начальника разведки полковника В. К. Гвозда. Через час наша машина мчалась по улицам небольшого чистенького городка Седлец. Обстановка здесь была спокойная, до передовой - около 50 километров.
Прибыв в штаб, каждый из нас отправился к начальникам "по своей службе". Михаил Фомич Букштынович - к начальнику штаба фронта генерал-полковнику М. С. Малинину, Владимир Климентьевич Гвозд - к начальнику разведывательного управления, а я - к заместителю начальника оперативного управления фронта полковнику В. М. Крамару.
После взаимного знакомства Владимир Михайлович Крамар развернул на большом столе карту, на которой красными стрелами были нанесены задачи армий. Пользуясь этой картой, он познакомил меня с общей обстановкой в полосе действий фронта, с замыслом предстоявшей операции.
Суть дела была такова. Немецкое командование любой ценой стремилось удержать оставшуюся в руках гитлеровцев часть Польши. Из семи оборонительных рубежей противника между Вислой и Одером наиболее подготовленным был первый вислинский. Его занимали главные силы группы армий "А". Остальные рубежи предназначались для того, чтобы последовательной обороной обескровить, в случае прорыва, наши наступающие войска и не допустить их к Одеру. Вражеский гарнизон Варшавы состоял из четырех-пяти крепостных батальонов.
По решению Ставки разгром немецко-фашистских оккупантов в Польше возлагался на войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов. Им предстояло завершить освобождение польского народа от гитлеровского господства и создать выгодные условия для наступления на Берлин.
Основная идея намеченной Висло-Одерской операции состояла в том, чтобы одновременными сильными ударами на нескольких участках взломать оборону гитлеровцев, быстро ввести в образовавшиеся бреши крупные массы войск и, развивая успех танковыми и механизированными соединениями, стремительно преследовать противника. При этом предполагалось овладеть промежуточными рубежами вражеской обороны раньше, чем их займут отступавшие немецкие части или резервы.
1-й Белорусский фронт наносил главный удар с магнушевского плацдарма южнее Варшавы в общем направлении на Познань. Другой удар наносился южнее, с пулавского плацдарма, в направлении Радом, Лодзь. Еще один удар - в обход Варшавы с севера, на Сохачев. Непосредственно против варшавской группировки противника должна была наступать 1-я армия Войска Польского.
Выслушав информациию полковника Крамара, я не удержался от вопроса:
- Уверены ли вы, что такой большой и сложный план будет полностью выполнен?
Крамар удивленно посмотрел на меня. Ответил сдержанно и спокойно:
- Планы, которые нам приходилось разрабатывать до сих пор, войсками фронта осуществлялись успешно. Под Сталинградом, под Курском, в боях за Днепр и за Белоруссию. Верю, что и на этот раз намеченная цель будет достигнута.
Владимир Михайлович Крамар был ветераном этого фронта, имел богатый опыт работы в оперативном управлении одного из лучших фронтовых штабов. Здесь не бросали слов на ветер. Его уверенность опиралась на реальные силы. Лишь после войны мне стало известно, что накануне Висло-Одерской операции в составе двух фронтов - 1-го Белорусского и 1-го Украинского - было 2 млн. 200 тыс. человек, свыше 32 тыс. орудий и минометов, около 6500 танков и самоходных артиллерийских установок и до 5000 боевых самолетов. Эти два фронта имели половину танков и примерно одну треть орудий и самолетов всей действовавшей армии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
