тужились хоть что-то ему сделать.
В конце концов, мы с Артёмом окончательно плюнули на осторожность, и стали в полную силу применять магию, вот только и это нам не помогло.
Учитель с лёгкостью избегал как земляных волн Тёмы, так и моих копий, либо уклоняясь от них, либо исчезая, и появляясь в самых неожиданных местах арены. При этом он чрезвычайно грамотно комбинировал свою магию с физическим воздействием, то и дело отправляя в нас воздушные кулаки и тараны, после чего сближался с кем-нибудь из нас, и использовал в качестве груши для битья.
Его удары были настолько быстрыми, что я зачастую даже не видел их, постоянно пропускал, и вскоре я смотрел на мир через узенькую щёлочку опухших глаз, а из-за разбитого носа мог дышать только ртом, с шипением приоткрывая окровавленные губы.
Артём, кстати, выглядел не лучше меня. По-хорошему, нам с ним давно уже пора было сдаться, но мы упрямо вставали после каждого падения, и шли в новую атаку.
— Достаточно! — вдруг резко произнёс препод, — Я увидел, что хотел. Идите умойтесь, и жду вас здесь.
Мы с Артёмом молча переглянулись, но спорить не стали. Вышли с арены, зашли в туалет, подошли к умывальникам и открыли краны.
Ледяная вода обожгла моё лицо, раны защипали, но я стиснул зубы, и засунул целиком свою голову под кран. Несколько секунд вниз стекала красная вода, но вскоре порозовела, а потом и вовсе превратилась в прозрачную. В голове прояснилось, и я смог снова связно мыслить.
— Беру свои слова назад, — прохрипел Артём, перестав фыркать как бегемот, — Я очень сильно ошибся в его оценке. Это монстр какой-то. Надеюсь, он возьмётся нас учить.
— Скоро узнаем, — флегматично отозвался я, — Пойдём уже, вердикт выслушаем.
* * *
— Ну, что я могу сказать, — задумчиво протянул учитель, медленно наворачивая круги вокруг нас, сложив руки за спину, — Скорость у вас обоих, конечно, никакая, с ловкостью большие проблемы, арсенал умений крайне ограничен. Однозначно присутствует лишний вес. Но при всём этом, у вас полный порядок с выносливостью и характером. С тактикой тоже молодцы, правильно додумались комбинировать магию с физическими атаками. Вначале очень даже неплохо подловили меня. В принципе, работать с вами можно. Скажите, с чего вы вообще решили обратиться ко мне? Чем вас не устраивают те занятия, которые ведёт тот же Евгений Николаевич, например? — вдруг остановился он, и глянул почему-то на меня при этом.
— Мы с ним не сошлись по вопросу о том, каким должен быть настоящий бой, — хрипло произнёс я, ещё не успев до конца прийти в себя.
— И каким же он должен быть? — чуть улыбнулся он мне.
— Таким, что там не может быть никаких правил! Если твоя жизнь под угрозой, ты противника как угодно должен победить! Зубами рвать, но одолеть! А не вот это вот всё… Кусаться нельзя, бороться нельзя… — прошипел я сквозь разбитые губы.
— Вы приняты! — вдруг резким тоном перебил он меня, — Занятия два раза в неделю по четвергам и воскресеньям. Пропускать без уважительной причины запрещено! Не опаздывать! Хоть раз кто-то из вас прогуляет занятие, не отпросившись предварительно у меня, выгоню сразу обоих. Всё, свободны! — он не прощаясь развернулся, и пошёл к выходу. Мы с Артёмом переглянулись, и поспешили за ним.
Глава 23
— Кто может мне сказать, что такое — магия? — оглядел нас из-под очков внимательным взглядом не высокий преподаватель, уже довольно преклонного возраста, с жиденькой седой бородкой, которую он то и дело поглаживал правой рукой, напоминая собой какого-то сказочного персонажа.
— Можно я? — тут же вытянула руку вверх староста. Остальные же ученики таким энтузиазмом не отличались.
— Ну, попробуйте, юная леди, — кивнул он ей, хитро прищурившись и сложив руки за спиной.
— Магия — это способность человека влиять на силы природы, предметы, животных, судьбу людей, подчиняя себе сверхъестественные силы или манипулируя ими с помощью заклинаний, амулетов и определённых обрядов, — протараторила она, подскочив с места.
— То, что вы знаете определение из учебника, это, конечно, хорошо. Вот только я не об этом хотел узнать. То, что это определённые способности человека по влиянию на окружающий мир, это понятно. Но как именно это происходит? Что это за сверхъестественная сила такая, с помощью которой ряд людей умеют это делать? Почему магов надо инициировать? Можно ли вообще всех людей сделать магами? Почему существуют разные виды магии, и у всех людей они выражаются по-разному? Об этом вы что-то можете мне сказать? — обрушил он целый град вопросов на нашу растерявшуюся заучку.
— Ну, инициировать надо, чтобы магический источник пробудить. Для самой магии нужна мана, с помощью которой и происходит влияние на окружающий мир. Чем больше у человека маны, тем сильнее он как маг, чем меньше, тем слабее. А в остальном я думала, что на ваших занятий мы это и узнаем? — неуверенно произнесла она.
— А вот тут вы совершенно правы! На моём курсе мы как раз и займёмся тем, что будем думать над тем, что же такое — магия! Откуда она взялась, посредством чего она влияет на окружающий мир, и как следует разберёмся в том, что же такое на самом деле магическая инициация и как она меняет людей! — многозначительно поднял он вверх указательный палец, — Вам же от меня восемь баллов, можете садиться, — доброжелательно кивнул он девушке, и та с облегчением уселась на лавку.
— И начнём мы с истории появления магии на земле и с того, как оно повлияло политическую картину мира! — с энтузиазмом произнёс профессор, и кинул на нас такой торжествующий взгляд, как будто ждал громких оваций.
— У нас же есть предмет история магического искусства, зачем об этом ещё и на теории магии говорить? — не выдержал кто-то из парней, сидевших на верхнем ряду аудитории.
— Кто это сказал? — встрепенулся профессор, бросив внимательный взгляд на студентов, и почему-то остановил его на нас с Артёмом.
— Студент Богащенко, — встал с места долговязый парень, с лохматой рыжей шевелюрой.
— Минус три вам за выкрик с места, и за то, что перебили меня. Садитесь, — раздражённо махнул ему препод, и тот обречённо сел.
— Легко отделался, — шепнул мне Артём, — Тот же препод
