взглядах – даже в непримиримых глазах Акин, Кымлан видела понимание. Они не знали, через какой ад она прошла, поэтому судили обо всем легко, глядя со стороны. Но всегда стоит рассматривать две точки зрения, чтобы понять ситуацию полностью.
– Прости меня, Кымлан, я осудила тебя, даже не зная, что ты чувствовала все это время. Мне нет оправданий, – тихо сказала Акин, склонив голову.
– Спасибо, что поняла меня, – на глаза навернулись слезы благодарности. Она подалась вперед и крепко обняла подругу, с которой вместе они столько вынесли. Чтобы ни происходило, это не должно разрушить их дружбу, которая преодолела столько преград. – Если меня… казнят, я не хочу остаться в ваших глазах подлой разлучницей.
– Что ты, тебя не казнят! – воскликнула Сольдан, придя в ужас от предположения подруги. – Принц Наун сегодня приходил к Ансоль, и мы слышали их разговор.
– Он хочет скрыть то, что произошло между тобой и Мунно и уговорил Ансоль выйти за него замуж, – осторожно сказала Акин, изучая лицо Кымлан.
– Что? – опешила Кымлан, не веря своим ушам. – Как он может предложить ей скрыть такой позор! Не могу поверить!
– Его высочество сказал, что нельзя разрушать только что установившиеся отношения между Когурё и мохэ, – кивнула Юнлэ, подтверждая, что подруги все поняли верно. – Он убедил принцессу оставить все как есть и никому не рассказывать о том, что случилось.
– Но, Кымлан… – нерешительно сказала Сольдан. – Принц хочет забрать тебя с собой в Пхеньян…
– В Пхеньян? – одна новость была сокрушительнее другой.
– Он сказал, что возьмет тебя в свои личные стражники, и… и Ансоль тебя больше не увидит. Но это значит, – девушка всхлипнула, – что и нам с тобой придется расстаться! Ведь мы все еще воины Отряда феникса.
Каждое слово подруг разрывалось в душе непримиримым протестом. Она не может уехать из родного Куннэ! Не может расстаться с подругами и не хочет мириться с женитьбой Мунно! Кымлан тяжело дышала, не зная, что сделать или сказать. Все это было похоже на страшный, бесконечный кошмар. Когда же Небеса оставят ее в покое? Когда перестанут испытывать ее?! Есть ли предел тому, что она готова выдержать? Даже известие о том, что ее пощадили, и наказания не последует, нисколько не радовало. Ей придется оставить все, что она так любила, все, что дорого сердцу, и уехать в чужой, незнакомый город. Вот плата за ее жизнь, и она была слишком высока.
Глава 21
Роковой день наконец настал. День, который перевернет устои Когурё и напишет новую историю государства. К перевороту все было готово, но Кымлан все равно было страшно. Внутри все дрожало и звенело от тревоги за исход бунта и за людей, которые могли пострадать из-за желания Науна занять трон. План был продуман до мелочей, кроме одной.
– Мой отец не должен пострадать, – твердо сказала она накануне, глядя в глаза ухмыляющейся принцессе. – Он начальник дворцовой стражи, и мне придется выступить против него, потому что он будет защищать место наследника до конца.
– Я подумала об этом и уже дала распоряжение отослать командира Чильсука из Куннэ по моему поручению, – кивнула Тами.
– Он ничего не говорил мне об этом, – удивилась Кымлан, вспоминая, как сегодня утром отец как обычно собирался на службу во дворец.
– Мой приказ застал его в дороге. Не бойся, с твоим отцом ничего не случится, – заверила ее Тами, но Кымлан знала, как коварна эта женщина, и с нажимом сказала:
– Если это не правда, то я разрушу ваш план, имейте в виду, Ваше высочество.
Но, как ни странно, принцесса не обманула, и Чильсук действительно отправился по ее личному поручению в соседний город – об этом сообщил его заместитель Янхен, когда Кымлан зашла в Ведомство охраны. Только после этого она смогла дышать относительно спокойно и мысленно сосредоточилась на своем плане. Бунты должны были вспыхнуть в нескольких частях города и стихийно двигаться ко дворцу. Кымлан должна была руководить восстанием, которое начиналось от Северных ворот. Путь бунтовщиков лежал через дома нескольких министров, которые поддерживали Насэма, и их резиденции нужно было захватить в первую очередь. Все богатства, ценности и запасы кладовых народ должен был забрать себе и прийти ко дворцу с плененными министрами, а там уже в игру вступал Наун.
В ночь перед переворотом Кымлан не сомкнула глаз, лишь изредка забываясь тревожной дремой. Она стояла на пороге больших перемен в своей жизни и в жизни Когурё, но теперь уже не была уверена, что они к лучшему. Захват власти – это всегда кровь и смерть, и в этой схватке могли пострадать близкие ей люди – девушки из Отряда феникса, Ансоль, Мунно… Она не была уверена, что сможет их защитить, и не знала, какой оборот примет восстание. Конечно Кымлан рассчитывала на свой авторитет среди людей и надеялась, что сможет устранить нежелательные последствия, но все же риск был и большой.
Утром она отправилась к условленному месту недалеко от Северных ворот и наблюдала за брожением в народе. Повсюду слышались недовольные выкрики, и люди стихийно собирались группами. В их мрачных, озлобленных лицах читалась отчаянная решимость, умело подстегиваемая подстрекателями Тами. Людей становилось все больше, некоторые приходили уже вооруженные вилами и серпами, и сердце Кымлан замирало от страха и осознания того, что она собиралась совершить. Это не очередное сражение, это дворцовый переворот, который изменит судьбу ее страны. Правильно ли она поступила, встав на сторону Науна? Стоит ли оно того? Но, видя голодных, оборванных, обездоленных людей, вспоминая трупы, выброшенных за пределы столицы, как вырванные с корнем сорняки, она успокаивала себя, что сделала верный выбор. Наун обещал, что главным для него будет благополучие народа, и она верила ему. Больше никто не умрет как собака, больше ни одна семья не будет страдать, потому что не может прокормить своих детей. Все это закончится здесь и сейчас.
Толпа росла на глазах по мере продвижения по улицам. Кымлан пока не выступала открыто, ожидая, когда накал достигнет своего пика. Люди потрясали орудиями труда, выкрикивая проклятия в адрес министров и богачей, которым безразлична судьба простого люда.
– Не дадим им жировать, когда наши дети умирают с голоду! – выкрикивал предводитель их маленького восстания. – Отнимем у аристократов все!
– Да! Отнимем все! – неистово вторила толпа, пребывая в праведном экстазе.
Вскоре бунтовщики подошли к дому министра финансов и яростно замолотили в двери. И тут Кымлан вышла вперед.
– Люди Когурё, вы верите мне? – зычно крикнула она, и толпа затихла. Многие вытягивали шею, чтобы увидеть воительницу,
