и больше никто не посмеет его оспорить.
– Господин Чин со дня на день должен вернуться в Куннэ и привезти нам хорошие вести, – сказала Инлоу. – И если все сложится в нашу пользу, то из Когурё мы отправимся не в Сумо, а в империю Цзинь.
– Я так благодарен тебе, Инлоу! Когда я верну свое законное место, сделаю для тебя все, что пожелаешь! – пылко воскликнул Мунно.
– Мне ничего не нужно, господин. Вы – мой правитель, мой долг помогать вам. И мое горячее желание, – покраснела девушка, не смея поднять глаз от смущения.
– У всего своя плата, не отказывайся от того, что заслужила, – подбодрил ее Даон, улыбаясь.
Он посмотрел на Мунно, как бы говоря ему: «Вот кто достоин идти с тобой рука об руку».
Вернувшись во дворец, друзья с удивлением увидели, что принцесса Ансоль в сопровождении девушек из Отряда феникса, ждет их возле гостевых покоев. При виде Мунно принцесса смущенно улыбнулась, что-то пряча за своей спиной.
Мунно не удержался и взглянул на бледную, растерянную Кымлан. Она не смотрела на него, по обычаю опустив глаза в землю, но сердце вспыхнуло от жарких воспоминаний прошедшей ночи, и мохэсец ощутил, как жар обжег щеки. Нужно держать себя в руках и не выдавать свои эмоции.
– Ваше высочество, чем обязан вашему визиту? – почтительно поклонился принцессе Мунно.
– Я пришла, чтобы кое-что отдать вам перед тем, как мы официально станем женихом и невестой перед министрами и народом, – быстро проговорила смущенная Ансоль и, краснея, протянула Мунно небольшой сверток, обернутый шелковой тканью.
– Прошу вас, пройдемте в мои покои, – предложил ей мохэсец, понимая, что непочтительно держать принцессу на улице, тем более, когда она пришла с подарком. Ансоль благодарно кивнула и вошла внутрь, оставив девушек из Отряда феникса и Даона снаружи.
– Я прикажу подать нам угощения, – сказал Мунно, предлагая Ансоль присесть за круглый, покрытый шелковой скатертью стол.
– Не стоит, господин, я не задержу вас надолго, – девушка лучезарно улыбнулась, обведя заинтересованным взглядом покои своего жениха, в которых оказалась впервые.
– Признаться, я не ожидал, что вы почтите меня своим присутствием именно сегодня, и очень благодарен вам за подарок, – Мунно аккуратно развернул шелковую ткань и увидел шкатулку, инкрустированную самоцветами. Открыв ее, он обнаружил внутри рубашку из тончайшего материала, искусно вышитую по горловине нежно-розовыми лотосами. – Невероятно красиво… Это ваша работа?
Ансоль зарделась и неловко кивнула.
– Я сшила ее специально для вас и вышила лотосами, которые так вам понравились, когда мы гуляли возле пруда, помните? В тот день мы впервые увидели друг друга, – прекрасные глаза принцессы сверкали, как драгоценные камни, но не вызвали в душе Мунно ничего, кроме неловкости и досады. Ему было жаль, что он при всем желании никогда не сможет ответить на ее любовь, и чувствовал вину за то, что обманывает невинную девушку. Но иной судьбы им не дано.
– Конечно помню, спасибо, Ваше высочество, я никогда не получал такого изысканного и прекрасного подарка. А мысль, что он сделан вашими руками, будет греть мое сердце вплоть до нашей свадьбы, – умело лгал Мунно, но Ансоль, кажется, приняла его слова за чистую монету, добавив еще больше шрамов на его сердце. Сколько еще ему придется лгать, изворачиваться и манипулировать хорошими людьми, которые относились к нему со всей искренностью?
– Когда мы поженимся, я попрошу брата, чтобы он выделил нам покои просторнее и богаче, чем эти, – Ансоль прошлась вдоль стен, разглядывая фарфоровые вазы и напольные светильники, провела рукой по шелковому балдахину на кровати и тихо добавила. – Ведь наша семья будет расти.
Мунно слушал с вежливым интересом, стараясь не выдать своих эмоций. Планы принцессы на его счет были вполне понятны и логичны, вот только она не знала, что им никогда не суждено будет осуществиться.
– Не волнуйтесь из-за сегодняшней встречи с моей матерью, держитесь спокойно и уверенно, – продолжила Ансоль. – Вы – будущий принц Когурё, поэтому…
Принцесса внезапно замолчала, и сначала Мунно не понял, что произошло.
– Что это? – едва слышно спросила она, подойдя к столику возле кровати. Мохэсец дернулся вперед, чтобы опередить ее, но стоял слишком далеко. Ансоль наклонилась и взяла в руки тот самый кулон, который забыла в его спальне Кымлан. Мунно будто окатили ледяной водой, а потом бросили в пламя. Расширившимися глазами он смотрел, как принцесса оборачивается к нему, протягивая вырезанную из дерева фигурку. Непонимание в ее глазах уступило место недоверию, а затем – страху.
– Что это такое, господин Мунно? – дрожащим голосом повторила она свой вопрос.
– Это… это… – он не был готов к такому развитию событий и настолько испугался, что никак не мог придумать правдоподобное объяснение, поэтому просто смотрел на качающийся в пальцах принцессы кулон, пытаясь обуздать мечущиеся в голове мысли.
– Это кулон Кымлан. Как он оказался здесь, в вашей спальне? – в тоне принцессы проскользнул металл, взгляд изменился, став ледяным. Она все поняла.
– Ваше высочество, позвольте объяснить, это недоразумение, – пробормотал Мунно, пытаясь находу придумать хоть какое-то оправдание. Нужно было убедить Ансоль, что подвеска оказалась в его спальне случайно, но что сказать, чтобы она поверила?!
– Я чувствовала, что между вами что-то есть! Негодяй! – она размахнулась и швырнула деревянную фигурку в Мунно, а затем развернулась и выбежала за дверь. Мунно ринулся за ней, холодея от ужаса и даже близко не представляя, какими последствиями это может обернуться для него, Кымлан и Даона.
– Дрянь! – Ансоль размахнулась и ударила Кымлан по щеке. Девушки ахнули, а Кымлан покачнулась от удара. Из разбитой губы выступила кровь.
– Ваше высочество… – она вскинула на принцессу потрясенный взгляд и посмотрела на бледного Мунно.
– Ты была моей единственной подругой! Как ты могла предать меня! Как посмела предать свою госпожу! – голос Ансоль звенел от ярости, красивое лицо покрылось красными пятнами. Она тяжело дышала, приложив к груди дрожащую ладонь.
– Что случилось, Ваше высочество? Успокойтесь, пожалуйста! – запричитали девушки Отряда феникса, ничего не понимая. И только Даон припечатал Мунно тяжелым взглядом, напоминая о недавно высказанных опасениях. Нужно было оправдаться, что-то придумать и сказать, что кулон оказался в его спальне случайно, но беспомощная реакция Мунно выдала их обоих с головой.
– Тебе было мало моего брата? Решила еще и жениха моего соблазнить?! – выкрикнула Ансоль.
– Простите меня, я заслуживаю смерти, – Кымлан рухнула перед ней на колени, не смея поднять глаз, и Мунно не мог больше этого выдержать.
– Это моя вина, принцесса! Кымлан здесь ни причем! Я соблазнил ее, обманом заставил прийти ко мне в спальню, она ни в чем не виновата, накажите меня вместо нее! –
