Ты бы смог, если бы был на моем месте?
Даон изменился в лице, и на мгновение Мунно стало стыдно перед ним. Сейчас он чувствовал, как будто они поменялись местами, и это он его подчиненный.
– Я смог. Думаешь мне не хочется остаться рядом с Сольдан? – его слова сочились горьким отчаянием, заставляя Мунно чувствовать себя еще хуже.
– Тогда оставайся здесь. Пусть хоть один из нас будет счастлив, – честно сказал Мунно. Он озвучил мысль, которая давно терзала его, но он не решался высказать ее вслух.
– Здесь? Ты предлагаешь мне остаться в Когурё? – тихо спросил он, вцепившись взглядом в лицо Мунно.
– Ты сделал для меня достаточно, и пришло время выбрать собственное счастье вместо служения мне, – тяжело уронил мохэсец. – Мне трудно это говорить, и я совсем не готов отпустить тебя, но понимаю, что должен сделать это ради тебя. Как бы ты не ненавидел Когурё, это твоя родная страна. Ты обязательно найдешь здесь применение своим талантам и останешься рядом с любимой женщиной. А я… мне пора перестать эгоистично цепляться за тебя. Ты свободен от данного тобой слова. Я отпускаю тебя.
Много лет Даон был ему братом, пусть и не родным по крови. Отпускать его было больно, но сейчас настал тот самый момент, когда каждый из них должен решить, каким будет их будущее. Мунно предоставил ему выбор и с замиранием сердца ждал его решения.
Даон молчал, глядя на деревянную фигурку в своей руке. Потом бросил ее обратно на столик возле кровати и посмотрел на Мунно.
– Я дал клятву, и буду верен ей до конца. Ты – мой друг и господин, и я пойду за тобой хоть в адское пекло.
– И ты не пожалеешь потом?
– Конечно пожалею и не раз, – грустно усмехнулся Даон. – Но ведь и ты будешь жалеть, что оставил Кымлан. Однако есть вещи важнее любви.
Обжигающая волна благодарности и облегчения затопила сердце. Даон остается с ним, а значит, Мунно все по плечу, значит он найдет в себе силы продолжать свой трудный, извилистый путь.
– Но я не могу смотреть, как ты напрасно губишь себя из-за чувств к этой женщине! – Даон вновь вернулся к первоначальной теме. – Я не позволю какой-то девчонке поставить под угрозу весь наш план!
Мунно молчал, глубоко уязвленный его словами, но друг был прав, как бы ни было тяжело это признавать.
– Инлоу любит тебя. Хотя бы ради нее ты должен взять себя в руки. Ее жертва и риск, на который она пошла, не должны быть напрасными, – припечатал его последним аргументом Даон и вышел из комнаты, оставив Мунно на растерзание его совести.
Друг был во всем прав, нужно думать о главном – как вернуться в племя и восстановить доверие мохэсцев. Это его будущее. В Когурё он всегда будет никем и, даже если останется здесь, то их любовь с Кымлан все равно будет обречена, потому что ему придется жениться на принцессе. Это будет пыткой для них обоих.
Мунно тяжело опустился на стул и обхватил голову руками. Сражаться против армии когурёсцев было гораздо проще, чем делать такой чудовищный выбор. Хорошего выхода не существовало, но у него были обязательства перед отцом, племенем, людьми, которые в него все еще верили, и он не мог предать их доверие.
Не давая себе возможности передумать, он быстро вышел из покоев. Даон был снаружи, ожидая его решения.
– Мы отправляемся в город прямо сейчас, – мрачно обронил Мунно и направился к дворцовым воротам.
Проходя улицу за улицей, он невольно обращал внимание на то, какая напряженная атмосфера царит в Куннэ. Тут и там жители Куннэ собирались небольшими группами, кое-где стихийно возникали стычки и даже драки. Недовольство бродило в народе, как в чане с рисовым вином, и вот-вот готово было вылиться во что-то опасное. Дойдя до дома купца Чиндаля, мужчины посмотрели по сторонам и постучали условным сигналом. Инлоу как обычно распахнула дверь и впустила их.
– Приветствую вас, господин, – поклонилась она Мунно, которого обожгло стыдом от того, что он допускал мысль предать ее доверие и пустить под откос все ее старания.
Даон метнул на него взгляд, который прямо-таки кричал: «Вот видишь! Я же говорил тебе!» Мохэсец нахмурился и сел во главе стола, ожидая от Инлоу новостей. Она заварила травяной чай и поставила пиалы перед гостями.
– Господин, кажется, шанс сбежать появится скорее, чем мы предполагали, – вполголоса сказала она, подняв на Мунно блестевшие глаза. – В городе не спокойно, назревает бунт. А беспорядки – очень удобный момент, чтобы скрыться, ведь стража будет занята тем, чтобы подавить бунт, и никому не будет дела до двух мохэсцев, живущих во дворце.
– Это логично, – кивнул Мунно, силой воли заставляя себя сосредоточиться на важном и отбросить второстепенное. – Но если начнутся беспорядки, будет сложно выбраться из дворца, потому что большую часть воинов отправят туда защищать королевскую семью.
– Нам поможет стражник, которого я подкупила, так что на этот счет можно не волноваться, – заверила его Инлоу. – Большие опасения у меня вызывает возвращение в Сумо.
– Из-за Виена, – мрачно кивнул Мунно, не притронувшись к ароматному чаю. Он понимал, что выбраться из Когурё это всего лишь половина дела. Ему предстоит вернуть себе место наследника, которого он почти уже лишился, проиграв в битве и оказавшись заложником во вражеской стране. – Мне нужно вернуть свой авторитет, но пока я не знаю, как это сделать.
– У меня есть одна мысль, господин, – осторожно сказала Инлоу, и мохэсец удивленно посмотрел на нее. Эта девушка была полна сюрпризов. – Я не говорила вам раньше, потому что не была уверена в успехе своей затеи, но сейчас думаю, что могу озвучить вам свой план.
Мунно и Даон заинтересованно подались вперед.
– Некоторое время назад я связалась с одним купцом, который был частым гостем в Хвагване, – поведала Инлоу. – Он давно успешно торгует с империей Цзинь и знает некоторых влиятельных чиновников, вхожих в императорский дворец. Он согласился помочь мне в память о наших теплых отношениях и представить вас как наследника хана Его высочеству Ляоню.
Мунно широко распахнул глаза и откинулся на спинку стула. Сердце быстро забилось, кончики пальцев закололо от предвкушения и надежды, что для него еще не все потеряно. Но какая же умница Инлоу! Если все сложится так, как они планировали, он ничего не пожалеет, чтобы наградить за ее старания, ум, верность и находчивость. Мунно очень многим ей обязан. Имея поддержку императорской семьи Поднебесной, можно было не сомневаться в том, что он вернет свое место,
