Думаю, лет через двести из него выйдет что-то путное.
— Да будет так. Даруй ему право основать дом и отправляй. Что скажет дом Вейгель?
— Председатель, Брайан Торн справится с поставленной задачей. Учитывая кандидатов, тоже достоин основать свой дом.
— Хорошо. Выбор одобряю. Френсис Дарк, думаю, ты понимаешь важность человека, которого нужно отправить?
— Да, понимаю. Есть один талант — Лисандр Вейн. Возможно, его понимание времени сможет обуздать магию порталов.
— Вот так бы сразу! Заигрались вы во власть, стайка засранцев. Враг впервые показал слабость, и мы должны этим воспользоваться.
На это заявление собравшиеся давно перестали реагировать. Ведь самому молодому в этой комнате было около двухсот лет.
***
Стоя рядом с Леонидом, мы наблюдали, как начинался новый виток противостояния с гоблинами. И произошло неожиданное: всё пошло... хорошо. Гоблины выбегали из ворот, но уже без прежнего остервенения. Когда первые волны были уничтожены, в город начала входить пехота — я вначале даже глазам не поверил.
Отряды шли за башенными щитами — кривыми, косыми, но всё же щитами. Выходит, генерал не только вино попивал, но и сумел проанализировать данные и подготовить армию. Бартолд и Гиперион тем временем выслеживали шаманов, а это означало, что наши солдаты встретят только рядовых гоблинов.
Я с изумлением смотрел, как армия без особых потерь занимает позиции в городе, как туда хлынули поставки древесины и провизии.
— Леонид, ты это тоже видишь?
— Да. И меня это радует.
Наблюдатели из армии Орфена вглядывались в происходящее, не в силах понять, как это возможно. Буквально в прошлый раз тактика была той же, но теперь армия Окрида действовала иначе — будто всё было давно продумано. Наблюдатели бросились с докладами об увиденном. Глядя на это оживление, я улыбнулся.
— Похоже, завтра мы увидим генерала Орфена собственной персоной.
Насладившись зрелищем, я отправился обратно. Деньги сами себя не заработают, а на семнадцать семей нужно очень и очень много.
***
Радан, сидя на крыше одного из замков, наблюдал за слаженной работой людей. «Ничего себе, — подумал он, — когда я только появился, тут было такое уныние. А теперь — вон, забегали, засуетились».
Заметив, как очередной шаман направился в сторону людей, Радан взял один камень из кучки, которую заблаговременно собрал. Бросив камень, он с удовлетворением наблюдал, как гоблин нелепо распластался на земле.
На самом деле шаманов осталось не так много — он приложил немало усилий, чтобы сократить поголовье противника. Сделав глоток вина, он создал из крови копию человека.
— Вот скажи, чего вам было нужно? Чего вы добились?
Фигура не могла ответить; она лишь беспомощно пыталась вырваться из кровавых оков.
— Интересно, окажись я здесь раньше, устоял бы этот город?
Заметив еще одного шамана, он снова взял камень, но на этот раз промахнулся.
— Жаль.
Гоблин остановился и уставился на крышу замка. Щелчок пальцев — и тот рухнул замертво.
— Ладно, пора заканчивать.
Чутье мага уловило еще тридцать особей. Радан спрыгнул с крыши и растворился в кровавой дымке. Шаманы умирали, даже не понимая, что происходит: в один миг они просто падали бездыханными.
***
Площадь перед главным замком Эрама, еще недавно представлявшая собой груду щебня и обгоревших балок, теперь кипела жизнью. Воздух, еще вчера пропитанный гарью и смертью, сегодня дрожал от гула радостных голосов, смеха и залихватских песен. Захват города был не просто военной победой; это было возвращение к жизни, пусть и на руинах.
Солдаты, еще утром сжимавшие в потных ладонях рукояти мечей, теперь сжимали кружки с плохо очищенным, но невероятно желанным вином и пивом, которое удалось раздобыть в развалинах склада.
Я стоял в стороне, прислонившись к уцелевшей стене, и наблюдал. Кто-то из солдат, раскрасневшийся и хмельной, рассказывал истории о том, как он смело шел в бой. Кружка в его руке словно меч разила противников, а остальные подбадривали рассказчика.
И, конечно, всеобщим центром внимания был он — Радан. Он не участвовал в общем веселье, а сидел на обломке колонны, с насмешливой ухмылкой наблюдая за происходящим. Но одного его присутствия было достаточно. Он стал живой легендой за одну ночь. Шепот «Кровавый дым» бежал по толпе, и каждый, кто проходил мимо, кивал ему с безмерным уважением, а то и страхом. Он был их необъяснимым, странным, но несомненным спасителем.
Вдруг гул стих. Вышел генерал Арин Афис. Он был чист, побрит, и в его осанке вновь появилась стальная выправка, сменившая недавнюю прострацию. Он поднял кружку.
— Солдаты и гвардейцы!
Его голос, привыкший командовать, прорезал праздничный шум.
— Сегодня мы выпиваем не просто за победу! Сегодня мы отстояли нашу землю!
Раздался оглушительный рев. Тысячи кружек взметнулись в задымленный воздух. Кто-то начал скандировать: «Арин! Арин!» — но генерал резко опустил руку, прекращая этот порыв. Он знал, что его триумф был хрупким, но в этот миг он был настоящим.
Я видел, как Леонид, стоя по другую сторону площади, с суровой улыбкой смотрел на ликующих солдат. Его взгляд встретился с моим, и он коротко кивнул. Да, мы прошли через многое, эта победа очень дорого обошлась.
Устроившись перед костром, я думал о том, чем займусь дальше — наведаться к Помпео или остаться тут, в Эраме. Нет, все-таки к Помпео. Хочу взглянуть на его лицо, когда буду возвращать броню.
Глава 25
Армии потихоньку стали собираться в обратный путь, начали подготовку к возвращению и мои наемники с медиками. Многое пришлось оставить — теперь у нас не было такого количества людей, и тащить с собой щиты да и многое другое не имело никакого смысла.
— Дана, привет. Как ты?
— Привет, Люций. Я почти восстановилась.
— Мне нужно отправиться в Окрид. Может, составишь мне компанию?
— Нужно уточнить у Гипериона, но думаю, могу отправиться с тобой.
— Это хорошо. Я хотел тебя с кое-кем познакомить.
Она картинно закрыла лицо руками и выдала:
— Оу, ты хотел представить мне свою подружку? И это после того, что между нами было?
Я закатил глаза от неумелой игры этой актрисы.
— Вообще-то с другом. Но если хочешь, с девушкой тоже познакомлю — готовит просто потрясающе.
— Э-э-э... Так ты уже помолвлен?
— Да нет же! И вообще, меня из дома выгнали, считай, что я теперь бездомный и никому не нужный.
— Это ты так намекаешь на жизнь в моем замке?
— Да. Не хочу идти
