— Это далеко? Час?
"Нет".
— Два часа?
"Да".
Не бог весть какой разговор, но главное я выяснил.
При гравитации, равной земной, наш путь был бы весьма трудным — землю изрыли трещины от корней деревьев, достигавшие пяти метров в глубину и десяти — в ширину. Но при нынешнем раскладе наш вес составлял всего одну десятую от земного, и мы с относительной легкостью преодолевали препятствия. При желании можно было бы даже крутить сальто. Желания желаниями, а приходилось постоянно смотреть на деревья. Пусть самые нижние ветки были высоко над головами, но по стволам бегали разные создания. Один раз на нас спикировали три крылатые тени, видимо, вознамерившись проверить: не сгодимся ли мы на обед? Сюзарма держала игольник наготове. Мы, должно быть, выглядели не слишком аппетитно, и тени пролетели мимо. В расщелинах между корнями прятались пресмыкающиеся, но они-то нас вовсе не беспокоили.
— Корни не просто переплетаются, — обратил я внимание Нисрина. — Это единый организм, а деревья — попросту его ветви. Звезда — вроде колыбели для одного исполинского растения.
Я намеренно не упоминал об Игдрасиле, мифическом древе мира, которое видел в собственных снах. Название ничего не говорило ни тетронцу, ни Сюзарме Лир, получившей образование попрактичнее моего.
Нисрин-673 согласился — да, дерево в самом деле замечательное. Для тетронца такое признание было значительной уступкой. Думаю, он бы проникся темой разговора, если бы не сломанная рука. Я снова чувствовал себя бодрым, но он-то не прошел "настройку тел" у истоми. Он не был сверхчеловеком, или нет, сверхгуманоидом. Не важно, биолог он или нет, просто разговор о чудесах не представлял для него сиюминутного интереса. Мне оставалось в одиночестве дилиться на многочисленные ответвления дерева, обнимающего звезду. Не сомневаюсь, будь здесь посветлее, обнаружились бы и другие чудеса. А сумрак напомнил мне об экспедициях на холодные уровни в то мирное время, пока Саул Линдрак, Мирлин и Сюзарма Лир бесцеремонно не вмешались в мою судьбу.
Путь занял меньше двух часов — Клио недооценила нашу способность передвигаться в условиях низкой силы тяжести. Следуя ее указаниям, мы устремились к некоему подобию башни, стоявшей рядом с одной из свай, соединяющей Центр с остальным макромиром. Башни имела вид четырехгранной пирамиды с несколькими квадратными в сечении выступами и была увенчана полукруглым куполом. Свая, уходящая в высоту, имела овальное сечение и толщину метра четыре по большему диаметру. Купол, очевидно, был прозрачным, но сейчас не был освещен: как и все вокруг, он выглядел темным и безмолвным.
Вокруг здания шел рои — ограждение другого рода, как, например, заборчик вокруг люка наверху, не смогло бы сдержать натиска корней. Ширина его составляла двенадцать, а глубина — пять метров. Напротив находился дверной проем, дверь, похоже, была выломана. Наверное, под нее подложили какой-то хитрый заряд. В образовавшийся проем мог пройти человек или робот такой же высоты.
Мы с превеликой осторожностью приблизились к двери. Сюзарма держала оружие на изготовку.
Внутри никого не было видно.
Мы остановились на пороге, и коробочка на моем плече начала жужжать, стараясь привлечь мое внимание.
— Что такое? Ловушка?
"Да. Нет".
— Не понял. Что ты хочешь сказать? Есть или нет?
"Да". Пауза. «Нет».
Я в отчаянии покачал головой. Усики, прильнувшие ко мне, разжимались, словно Клио хотела спуститься. Тут-то меня и озарило.
— То есть это ловушка не для всех. Она опасна для некоторых из нас?
"Да".
На минуту я крепко задумался, потом до меня дошло. Что-то вроде волшебных пушек, вроде той, что истоми дали Мирлину — пристрелить механического богомола. Внутри оболочки искусственный разум не мог существовать.
— Что происходит? — Проволочек Сюзарма не приветствовала.
— Думаю, что она думает, — пустился я в объяснения, — что за порогом искусственный разум перестает действовать. Наверное, именно это чуть не погубило Девятку в первый раз, когда она хотела установить контакт с Центром. Полагаю, поэтому враг использовал тело Тульяра-994. Сами-то они могут прорваться сквозь защиту и отключить энергию, но программу, которая проведет остальную работу, им не протащить. Здесь нужен мозг органического происхождения и умные руки.
"Да", — прожужжала Клио. Тихо и нежно, но никак не ободряюще.
— То есть тебя нельзя вносить внутрь?
"Нет".
— Кажется, она пытается сказать нам, что бросает нас, — сухо подытожила Сюзарма.
"Да. Нет".
— Она будет говорить с нами отсюда, пока между нами не окажется слишком много стен. Может быть, она пошлет за нами летучие камеры, как тогда, со слизняками. Они не слишком начинены программами.
"Да. Да".
Клио не воодушевилась, такое поведение ей несвойственно, она просто пыталась ободрить нас. Ей придется осторожничать, чтобы не попасть в засаду, но она не выходит из игры. Нам следует подумать, как разговаривать друг с другом. Она должна будет направлять нас, поэтому надо придумать, как переговариваться. Гудки и жужжание могут не подойти. Она по крайней мере сможет сказать нам, как отключить защиту, которая не впускает ее.
Я подождал, пока она сползла с плеча, и бережно опустил рядом с дверью. Она тут же выпустила два аппарата — точь-в-точь мухи из нормального мира, где вещи весят столько, сколько должны.
Сюзарма возглавила наше шествие, держа игольник в боевой готовности, я пошел за ней, Нисрин замыкал шествие.
По обе стороны коридора были двери с табличками, но мы прошли мимо. В дальнем конце находился глубокий колодец шириной метра четыре. По его стене шла спиральная дорожка, уводившая в сердце звезды. Мы начали спускаться, стараясь не торопиться. Здесь были еще двери, тоже с табличками, но я посчитал, что наша цель находилась внизу. На ступеньках лежал толстый слой пыли, на ней ясно отпечатались следы. Было трудно определить, сколько пар ног прошло здесь, но явно больше двух. Пришлось распрощаться с надеждой, что Тульяр и Джон Финн висят как припасы в чьем-то гнезде.
Дорожка уже сделала столько витков по стене, что я потерял счет. Моего фонарика не хватало дальше чем на двенадцать метров, поэтому приходилось терпеливо ждать конца пути — и своей судьбы. Из-за низкой силы тяжести мы могли широко и свободно шагать, но путь был кружной и казался бесконечным.
И все же мы вскоре достигли дна колодца. Дорожка расширилась и превратилась в площадку. Изогнутая стена выпрямилась, и дальнейший путь лежал перед нами, видимый ясно.
Пространство было покрыто слоем фантастического мусора. Видимо, здесь во время оно разыгралась битва — повсюду громоздились обломки роботов, покрытые густой, маслянистой пылью. Тут и там виднелись скелеты гуманоидов, обглоданные подчистую давно ушедшей отсюда живностью. Не скажу, что кости были именно человеческие, но они определенно принадлежали гуманоидам. Бели это все, что осталось от творцов, то они действительно приходились нам, так сказать, роднее. Нам и тетраксам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
