что ведёт в европейскую часть России. Я сориентировался и задал направление новому таксисту. Он остановился перед большим крестом, который означал выезд из города. Очень символично.
Я пошёл вдоль шоссе, и через полтора часа меня подобрал водитель на небольшом грузовичке.
- Далеко собрался? – спросил он.
- Так далеко как сможешь увезти, - сказал я и улыбнулся.
Я уже знал, куда еду.
- Ну? – Адам Петрович смотрел на сына.
Витёк поднял перед собой деревянную коробку со схематичным изображением птицы.
- Я принёс тебе водку мира.
Они стояли в проёме двери. Тусклый «вечерний» свет заштриховал лица, затенил фигуры.
- Не напился ещё?
- Я не себе.
Издалека зашаркали шаги и Мельников поморщился.
- Входи.
Комнатка начальника зелёного сектора такая же, как у всех. Но очень аккуратная. Её можно было бы демонстрировать как образцово-показательную. Кровать поднята к стене, для экономии пространства. Одежда в выдвижном шкафу. На письменном столе идеальный порядок и даже ноутбук стоит ровно. Стул приставлен к столу.
Витёк протянул коробку с бутылкой.
- Я не себе, - повторил он.
Адам Петрович отодвинул стул и сел лицом к сыну. Положил правый локоть на стол.
- Итак?
Витёк поставил коробку на стол. Она глухо стукнула. Мельников старший снова поморщился.
- Папа. Не смотри на меня так. Я пришёл мириться.
Он стоял перед отцом так же, как стоял много раз пока учился в школе и даже в институте. «Ничего не меняется», - тоскливо подумал он. – «Даже когда мне будет восемьдесят, я так же буду стоять перед ним со сцепленными перед собой руками и седой бородой до пояса. А он будет смотреть исподлобья и медленным чётким голосом отчитывать меня за то, что я неправильно воспитываю правнуков».
- Мы не ссорились. Ты нарушил внутренний распорядок и был наказан за это.
Витёк прижал ладони к груди.
- Я не возражаю. Ты прав, и я это осознал. Никаких вопросов.
- Правда? – Адам Петрович приподнял брови.
Мельников-младший вздохнул.
- Я много думал эти дни. Ты прав. Я настоящий паршивец. Ты устроил меня на эту базу. Сделал для меня всё, что мог. А я только свинячу.
- Ну-ка, ну-ка. Продолжай.
Витёк пожал костлявыми плечами.
- Да собственно всё. Я не знаю, что сказать.
- И бутылку дорогой водки ты просто так приволок?
- Нет, не просто так. Я знаю твои вкусы и теперь подлизываюсь.
Адам Петрович едва заметно улыбнулся.
- Это выглядит более правдоподобно. Не тяни.
- У меня просьба.
Старший забарабанил короткими толстыми пальцами по столу.
- Папа. Делай, как знаешь. Если мне нет места на базе, то без вопросов. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня.
Адам Петрович перестал барабанить и погладил ладонью по столу.
- Сынок, ты меня пугаешь. Проясни вопрос, пока у меня не начался инфаркт на фоне острого отцовского чувства.
Витёк улыбнулся.
- Я не шучу, отец. Делай, как знаешь. Хочешь, скажи, и я прямо завтра напишу заявление по собственному. Устроюсь врачом, буду брать подарки и дружить с бандитами. Живут же люди, и я смогу. Но если захочешь дать мне ещё один шанс, возьми меня в свой сектор.
- Вот так просто?
Витёк растянул в улыбке широкий рот.
- Пап, ты всё можешь. Ты же единственный, кто участвует почти во всех делах Базы. Даже Чаграй хозяин только у красных. А ты здесь второй человек.
- Естественно. На мне весь биологический материал. Ладно, подлизываться ты умеешь. А как обоснуешь?
- Инна Сергеевна меня обратно всё равно не примет. А ты выделил красному сектору двух медсестёр, приглядывать за этой красноглазой. Тебе нужны люди.
Лицо Адама Петровича ничего не выражало.
- Мне нужен квалифицированный персонал. Я отдал двух опытных медсестёр, чтобы получить взамен одного задрота! Не смеши коней.
Витёк вздохнул и провёл потной ладонью по шоколадным волосам. Веснушки коричневыми точками проступили на побледневшем лице.
- Твоё дело отец. Нет, так нет. Ты прав в любом случае. Не мне качать права.
Младший потёр потные ладони.
- Ладно, тогда я пойду.
Он протянул руку за деревянной коробкой. Отец задумчиво заговорил, и парень отдёрнул руку.
- Ты просишь дать тебе второй шанс и тут же нарушаешь режим. Угрохал кучу денег на эту водку. Рыжий продал?
Витёк кивнул и опустил глаза.
- Так с чем связана такая перемена?
Парень посмотрел на него.
- Я испугался, отец. Вот и вся правда. Я с тех пор спать не могу. Весь на нервах. Я вдруг понял, что просто взял и просрал своё будущее. Отличная работа, великолепные перспективы. Бессмертие. А я всё спустил в унитаз. Своими руками уничтожил шанс на вечную жизнь. И теперь мне плохо. Очень плохо. Но я не пил все эти дни.
- Ещё бы ты пил. Я ведь этого рыжего гада отдельно предупредил, чтобы он тебе ничего не продавал. Как ты его уговорил?
Витёк пожал плечами и почесал висок.
- Наследственный дар убеждения и много денег. А ещё рассказал, зачем мне бутылка. И он поверил.
- Понимаю. Если бы ты хотел напиться, то купил бы самое дешёвое пойло. Он поверил дороговизне, а не тебе. Много содрал?
Витёк отмахнулся.
- Не бери в голову. Мне всё равно здесь негде деньги тратить. Но факт не в этом. Я принёс не для того, чтобы пить самому. Ты любишь хорошую водку, и я хотел тебе угодить.
Адам Петрович провёл пальцами по деревянной коробке.
- Считай, угодил. Но вот насчёт работы… Садись.
Витёк присел на краешек стула. Подвинул его, стараясь, чтобы он стоял ровно. Положил перед собой руки.
Адам Петрович выдвинул ящичек стола. Достал чистую хрустальную рюмку. Из переносного холодильника вытащил какие-то салаты. Застелил стол скатертью. Подвигал края, чтобы они опускались соразмерно.
- Ладно, опробуем.
Он вытащил бутылку и провёл ладонью по влажному боку.
- Уже холодная!
Витёк улыбнулся.
- Всё предусмотрено.
Адам Петрович чётко булькнул в рюмку пятьдесят грамм. Пожевал губами.
- Ладно. Нарушим режим для сохранения семейных уз.
Он приподнял рюмку в сторону Витька, неторопливо приложил её к губам и одним коротким движением махнул водку внутрь. Прислушался к себе.
- Хорошо.
Подцепил вилкой тонкий белый ломтик рыбы. Вкусно пожевал.
- Тебе не предлагаю, учти.
Витёк замахал длинными тонкими руками.
- Нет, нет, я сам не буду. С прошлым покончено.
Адам Петрович кивнул.
- Давно бы так. Столько лет
