Один кугуар, раненный несколькими стрелами и окруженный собаками, упал со страшным ревом, взрыв песок судорожным движением когтей.
Канадец добил его, всадив пулю ему в глаз.
Но оставался второй кугуар, еще целый и невредимый, ловкие прыжки которого ставили охотников в тупик.
Утомленные собаки уже не смели подходить к нему близко.
Кугуар забежал в ту сторону, где стояла Цвет Лианы, круто свернул вправо, одним прыжком перемахнул через индейцев, двое из которых упали на землю с огромными рваными ранами, и встал прямо против молодой индианки.
Бледнее смерти, с померкшим взором, безотчетно вытянув руки вперед, Цвет Лианы испустила глухой крик и лишилась чувств.
Два крика ответили на ее крик, и в ту минуту, когда кугуар хотел броситься на девушку, два выстрела поразили его прямо в грудь.
Кугуар круто повернулся к новому противнику.
Перед ним стоял граф де Болье.
— Не трогайтесь с места! — вскричал он, знаком останавливая спешившихся к нему Серого Медведя и Меткую Пулю. — Этот зверь мой! Никто не убьет его, кроме меня.
Граф спешился и, с моноклем в глазу, широко расставив ноги, которыми крепко уперся в землю, держа винтовку наготове, прикладом к плечу, ждал неподвижный, как гранитная глыба, устремив на кугуара пристальный взгляд.
От этого страшного ожидания у присутствующих захватило дыхание.
Лев колебался; бросив последний взгляд на добычу, лежавшую в нескольких шагах от него, он с ревом ринулся на молодого француза.
Тот спустил курок.
Животное, судорожно изгибаясь, упало на песок. Граф подбежал к нему, держа наготове охотничий нож.
На мгновение человек и кугуар исчезли в клубах пыли, и в следующую секунду все было кончено; на ноги поднялся победитель — человек.
Цвет Лианы была спасена.
Она открыла глаза, осмотрелась испуганным взором и протянула графу руку.
— Благодарю, о, благодарю! — вскричала она и залилась слезами.
Серый Медведь подошел к девушке.
— Молчи! — грубо остановил он ее. — То, что сделал бледнолицый, мог сделать и Серый Медведь.
Граф презрительно улыбнулся, но ничего не ответил.
ГЛАВА XX. Индейская дипломатия
Серый Медведь не показал вида, что заметил улыбку графа.
— Теперь тебе лучше, — сказал он Цвету Лианы мягче, чем заговорил сначала, — садись на лошадь и возвращайся в селение, тебя проводит Красный Волк. Как знать, — прибавил он с тонкой индейской улыбкой, — нам могут встретиться другие кугуары, а ты их так боишься, что, думаю, я оказываю тебе услугу, прося удалиться.
Девушка опустила голову, все еще дрожа, и села на лошадь.
У Красного Волка вырвалось невольное движение радости, когда вождь назначил его девушке в провожатые, но Серый Медведь не заметил этого, весь поглощенный своими мыслями.
— Стойте! — вдруг прибавил Серый Медведь. — Живые кугуары пугают тебя, но ты ценишь их мех; я подарю тебе шкуры этих кугуаров.
Никто не сравнится с краснокожими в искусстве сдирать шкуру с животных; оба кугуара, над которыми уже реяли и вились ястребы, описывая в воздухе большие круги, вмиг лишились своей богатой шкуры, которая по знаку вождя была брошена на спину лошади за Красным Волком.
Почуяв сильный запах, издаваемый шкурами диких зверей, испуганная лошадь взвилась под всадником на дыбы и чуть не выбросила его из седла. Он едва усмирил животное.
— Теперь ступайте, — сухо приказал вождь, подкрепляя свое приказание повелительным жестом.
Цвет Лианы и Красный Волк мгновенно ускакали прочь.
Молодой вождь довольно долго следил за ними глазами, потом опустил голову на грудь, подавил вздох и, по-видимому, погрузился в мрачные размышления.
Через минуту он почувствовал чью-то тяжелую руку на своем плече.
Он поднял голову.
Перед ним стоял Белый Бизон.
— Что вам надо? — спросил индеец с досадой.
— Разве ты не знаешь? — ответил старец, пристально глядя на него.
Серый Медведь вздрогнул.
— Правда, — сказал он, — настала минута, не правда ли?
— Да, настала.
— Меры приняты?
— Все.
— Тогда пойдемте… но где же они?
— Смотри туда.
С этими словами Белый Бизон указал пальцем на графа и двух его спутников, которые лежали на траве возле леса, зеленевшего в двухстах шагах от места, где расположились индейцы.
— А! Они решили отдалиться от нас, — с горечью заметил Серый Медведь.
— Разве это не лучше для нашего с ними разговора?
— Правда.
Быстрым шагом они направились к белым, не говоря больше ни слова.
Белые действительно отошли в сторону от индейцев — не из презрения к ним, но чтобы чувствовать себя свободнее.
Граф был возмущен сценой, которая произошла после того, как он убил второго кугуара, и грубостью молодого вождя с Цветом Лианы. Понадобилось все его умение владеть собой, чтобы сдаться на убеждения Меткой Пули и не разразиться упреками в адрес индейца за неслыханное, как ему казалось, обращение с бедной девушкой.
— Гм! Он действительно гнусный человек, — сказал граф, — я начинаю разделять ваше мнение, Меткая Пуля.
— Ба-а! Это только цветочки, ягодки впереди, если мы останемся еще хотя бы на неделю у этих чертей, — ответил охотник, пожав плечами.
Во время этого разговора канадец зарядил вновь и винтовку, и пистолеты.
— Следуйте моему примеру, — предложил он, — никогда нельзя знать заранее, что может случиться.
— К чему такая предосторожность? Разве мы не под защитой наших хозяев?
— Положим, но все равно, послушайтесь моего совета, с индейцами никогда нельзя ручаться за будущее.
— Должно быть, в ваших словах есть доля правды: все, что я видел до сих пор, не внушает мне ни малейшего доверия.
Граф тотчас принялся заряжать ружья и пистолеты.
Что касается Ивона, то его ружье и пистолеты не были разряжены.
Два индейских вождя подошли к графу в ту минуту, когда он кончил заряжать последний пистолет.
— Ого! — сказал Серый Медведь по-французски, кланяясь с изысканной учтивостью. — Уж не заметили ли вы поблизости зверя, граф?
— Пожалуй, что заметил, — небрежно ответил де Болье и заложил за пояс пистолет после того, как тщательно засыпал порох на полку.
— Что вы имеете в виду?
— Не более того, что сказал.
— К несчастью, для меня это слишком тонко, я ничего не понимаю.
— Мне очень жаль, но я могу ответить на это только старым латинским изречением.
— И что же оно гласит?
— К чему мне говорить его, когда вы не понимаете по-латыни.
— Предположим, что понимаю.
— Хорошо; раз вам так хочется этого, я скажу: sivisрасет,parabellum.
