– Итак, – сказал он, пыхнув дымом, – подытожим. Абверу удалось втайне от нашей разведки создать школу, подготовившую шестьдесят девять профессиональных шпионов. Это тридцать три разведывательные группы. Я правильно понимаю, товарищ Судоплатов!
– Так точно! – вскочил генерал.
– Сидите! – Сталин сделал жест трубкой, как будто придавливал офицера чубуком. Судоплатов подчинился. – Тридцать три группы! – повторил Верховный. Цифра напомнила ему семинарскую юность. – В то время как для срыва летнего наступления в Белоруссии достаточно одной. Если верить вашему докладу, Павел Анатольевич, группы готовы, возможно, немцы начали их заброску. Так?
– Так точно!
Генерал снова вскочил, но Сталин усадил его тем же жестом.
– Информация достоверная?
– Ручаюсь, товарищ Сталин!
– Что собой представляет Петров?
– Воюет с первого дня войны. В 1941 был ранен, попал в окружение, но пробиваться к линии фронта не стал, а создал в Городском районе партизанский отряд. В марте 1942 года отряд полностью очистил от немцев Город и район, которые оставались свободными от оккупантов до прихода Красной Армии.
– Помню! – сказал Сталин. – Отрядом командовал старший лейтенант Саломатин, а создал некто Брагин. Так, Пантелеймон Кондратьевич?
– Так точно! – сказал Пономаренко, в который раз поражаясь нечеловеческой памятливости вождя.
– Нам тогда доложили, что под фамилией Брагина скрывается другой человек.
– Это был капитан государственной безопасности Петров! – сказал Судоплатов. – После того как отряд Саломатина получил указание Центрального штаба партизанского движения перебазироваться в другой район, Петров оставил отряд, где его пребывание не диктовалось необходимостью, сумел перейти линию фронта и добраться до Москвы. Благополучно прошел проверку и служил инструктором в спецшколе диверсантов. Подал несколько рапортов с просьбой направить на фронт. По всем получил отказ. После чего самовольно сел в самолет с очередной группой и выбросился в тылу немцев.
– Опытные специалисты рвутся воевать, а мы держим их в тылу, – сказал Сталин. – Сами же за линию фронта отправляем неумех, которые сразу проваливаются. Отправь мы Петрова годом раньше, возможно, узнали бы о «Валгалле» своевременно.
Судоплатов и Абакумов подняли опущенные головы. Сталин сказал «мы». Это означало, что вину за несвоевременную заброску Петрова он не возлагает на кого-то конкретно.
– Почему ваши люди ничего не знали? – Сталин посмотрел на Пономаренко.
– В N действовало комсомольское подполье, но в 1942 году его разгромили, – сказал начальник Центрального штаба партизанского движения. – Дети, вчерашние школьники, никакого понятия о конспирации.
– Почему не послали в помощь опытных разведчиков?
– Посылали, товарищ Сталин! – сказал Судоплатов. – Две группы. Обе погибли. В N чрезвычайно сильны СД и абвер, что не удивительно, если учесть, что неподалеку от города обосновалась разведывательная школа.
– Но Петров смог оставить немцев в дураках?
– Смог, товарищ Сталин!
– Почему?
– Признаться, мы сами не рассчитывали на такой результат. Заброска Петрова не готовилась заранее, он действовал спонтанно. Тем не менее сумел продержаться в N полгода. Полагаю, сыграли роль личные качества Петрова: интуиция, умение перевоплощаться, склонность к импровизации.
Сталин довольно кивнул. Признание Судоплатова подтверждало верность лозунга: «Кадры решают все!» А также неумение многих занимающих высокие посты людей находить и выдвигать такие кадры.
– Насколько я понимаю, – сказал Сталин, – мы можем гордиться успешной разведывательной операцией Красной Армии. Полгода в глубоком тылу немцев действовали наши разведчики. Добытая группой информация оказалась чрезвычайно ценной, враг понес значительный урон в живой силе и технике. Группа благополучно вернулась на базу.
– Подполковник Октябрьский погиб! – напомнил Судоплатов.
– Случайность, которая не влияет на правильность вывода! – сказал Сталин. – Согласны?
– Так точно!
– Представления о награждении готовы?
– Никак нет!
– Почему?
– Хотел дождаться возвращения группы в Москву.
– А если не вернется? Идет война.
Судоплатов не ответил. Этого не требовалось: вопрос прозвучал, как упрек.
– Летчику-истребителю, сбившему двадцать самолетов врага, мы присваиваем звание Героя Советского Союза, – продолжил Сталин. – Летчик-штурмовик становится героем за восемьдесят боевых вылетов, снайпер, уничтоживший сотню гитлеровцев, также получает Золотую Звезду. Это правильно. Разведчик, чья добытая с риском для жизни информация помогла уничтожить тысячи фашистов, а также большое число их военного снаряжения, остается без награды. Вот это неправильно. Так, товарищ Судоплатов?
– Майор Петров отправился за линию фронта самовольно, – сказал Судоплатов. – Он грубо нарушил воинскую дисциплину и подлежал суду воинского трибунала.
– Он не в тыл побежал, не так ли? Воинская дисциплина свята, нарушителей мы строго караем. Для провинившихся офицеров существуют штрафные батальоны. Многие из осужденных честно искупают вину кровью. С тех, кто особо отличится, не только снимают судимость, но и представляют их к наградам. Например, первым ворвался в траншею врага, взял «языка» или уничтожил огневую точку противника. Неужели майор Петров сделал меньше?
– Представления будут готовы сегодня же! – сказал, вставая, Абакумов.
– Можно и завтра! – сказал Сталин. – Садитесь! Пора вернуться к этой «Валгалле». Какие будут предложения?
– Уничтожить! – сказал Василевский, раскрывая папку с фотоснимками. – Одним налетом авиации.
– Покажите! – сказал Сталин, подходя.
Василевский стал раскладывать на столе фотографии.
– Данные авиаразведки совпадают с информацией разведгруппы. Школа расположена в здании бывшего монастыря поселка Орешково. У монастыря толстые стены, наверняка имеются подвалы. Но если поднять в воздух эскадрилью тяжелых бомбардировщиков с ФАБ-1000, ни одна живая душа не уцелеет.
– При условии, что эта душа будет в монастыре! – сказал Сталин. – Вы уверены, что «Валгалла» еще там?
– Легко выяснить, товарищ Сталин! – сказал Абакумов. – Группа майора Петрова неподалеку.
– Если школа все еще в монастыре, это не означает, что нам удастся покончить с ней одним авиаударом, – сказал Сталин. – Трудно надеяться, что немцы будут сидеть и ждать наши бомбардировщики. Наверняка у них есть полевые занятия или какие-то работы. Часть диверсантов может оказаться вне стен монастыря и уцелеть. Это неприемлемо. Тысячи людей заняты обеспечением скрытности операции «Багратион», а одна-единственная группа шпионов сведет их работу на нет. «Валгаллу» нужно уничтожить полностью, до последнего человека! Авиаудар – это хорошо, но он должен сопровождаться наземной операцией.
