Она лежала, не в силах справиться со слезами и придумывая, как завтра непременно найдет повод уколоть Августу тем, что ее муж сбежал и вовсе не интересуется ни ею, ни детьми. А еще обязательно скажет, что дети почему-то совсем не похожи на полковника Ли, портрет которого она видела в доме Августы.
Конечно, жестоко, но если Августе можно издеваться над ней, то почему ей нельзя над Августой. Со злорадством Аннабелла подумала о том, какой скандал устроит Байрон, и тут же испугалась, пожалуй, в состоянии бешенства муж может и избить ее.
Внутри требовательно толкнулся ребенок. Аннабелла замерла. Нет, ей не почудилось, дитя не желало скандалов между родителями. Какими бы ни были отношения между Байроном и Аннабеллой, ребенок не виноват, он должен родиться вовремя и здоровым, ради этого Аннабелла готова вытерпеть все!
Но со стороны гостиной снова донеслись взрывы смеха. Что там происходит, почему они так веселятся? Не в силах терпеть, Аннабелла выбралась из постели и приоткрыла дверь комнаты. На диване Байрон откровенно обнимал сестру, целуя ту за ухом. Августа заливалась счастливым смехом. В глазах у несчастной Аннабеллы потемнело, все подозрения, которые она так старательно гнала от себя, всплыли снова, смотреть на то, как муж недвусмысленно обнимает собственную сестру, не было никаких сил. В этот момент дверь предательски скрипнула.
Байрон нахмурился, понятно, что Аннабелла все видела.
— Иди, поговори с ней, а то еще наделает глупостей!
Августа застала невестку в слезах, та лежала, свернувшись калачиком и по-детски закрывшись ладошками. Августе стало жаль Аннабеллу, как бы ни была испорчена сестра Байрона, она все же чувствовала, что поступает мерзко, поощряя отношения с братом. И вдруг ей стало просто страшно, Аннабелле достаточно произнести вслух всего несколько слов, и положение самой Августы катастрофически изменится. Репутация у Байрона уже и без того испорчена, если его супруга откровенно расскажет хотя бы одной светской болтушке… Например, собственной кузине Каролине Лэм об отношениях между братом и сестрой, оправдаться будет невозможно. К тому же Байрон и сам наговорил слишком много, а Медора очень похожа на него…
Что в таком случае ждет Августу? Не очень обременительная должность фрейлины приносит ей хоть какой-то доход, если его не будет, придется туго… Нет, с Аннабеллой нельзя ссориться ни в коем случае, это смертельно опасно для них с Джорджем. Общество прощало поэту его вольность в стихах, его многочисленные, временами сумасшедшие любовные связи, но инцеста, да еще и приведшего к рождению ребенка, не простит!
Хитрая Августа принялась успокаивать рыдавшую Аннабеллу.
— Ну что ты? Многие женщины чувствуют себя не слишком хорошо во время беременности.
Аннабелла, содрогнувшаяся от одного прикосновения руки золовки, потому что минуту назад, увидев их обнимавшимися с Байроном, подумала о кинжале, лежавшем в соседней комнате, и о том, как хорошо было бы вонзить его в грудь Августы, отшвырнула ее руку:
— Думаю, вам не стоит жить в нашем доме!
Впервые в голосе смирной и даже жалкой в своем послушании Аннабеллы послышались нотки откровенной ненависти. Она не могла не ненавидеть Августу, попросту укравшую у нее семейное счастье. Могло ли это счастье состояться, неизвестно, но в присутствии Августы наверняка нет.
— Да-да, конечно…
— Завтра же!
— Да, завтра…
И все же вслед поспешно удалявшейся Августе послышалось сдавленное «ненавижу!».
На следующее утро Байрон, понявший, что между женщинами что-то произошло, как обычно, разозлился на жену. Но накричать на нее не успел, Августа вдруг принялась выговаривать, что не в силах смотреть, как брат неуважительно обходится с супругой, и потому уезжает.
— Я не против отъезда Августы, поскольку ее присутствие способствует проявлению худших качеств у моего супруга.
В ту минуту Байрон был готов убить жену и остаться вдовцом, положение с трудом спасла сама Августа, она быстро увела брата в другую комнату, что-то объясняя вполголоса.
Августа всегда умела убедить брата, если желала этого, Байрон согласился с какими-то ее доводами и не противился отъезду. Мало того, он старательно проявлял по отношению к Аннабелле заботу. Аннабелла растаяла, все же она была полностью подчинена мужу, и одного его доброго слова оказывалось достаточно, чтобы вернуть женщине и хорошее настроение, и веру в возможность счастливой семьи.
Августа вернулась в свой дом в деревне, а Байрон старался как можно меньше бывать дома. Под предлогом опасности навредить ребенку они с Аннабеллой уже не спали вместе, хотя из гостиной по вечерам не доносился счастливый смех Августы.
На новое увлечение ее мужа глаза Аннабелле раскрыла леди Каролина. Каро носила маску самопожертвования, всем своим видом демонстрируя, что ради счастья и спокойствия любимого готова вытерпеть даже его женитьбу на Аннабелле. Аннабелла редко бывала в Мельбурн-Хаус, потому что танцевальные вечера не для нее, Байрон туда почти не ездил, чтобы случайно не спровоцировать Каролину еще на что-нибудь, а болтовня между дамами в салоне была для Аннабеллы невыносима.
А однажды она и вовсе застала у леди Мельбурн первую любовь Байрона, Мэри Чаворт, о которой и от Байрона, и от Августы была много наслышана, как и о том, что миссис Чаворт-Мастерс не отказалась бы от возобновления связи с Байроном. Августа рассказала это невестке с привычным смешком, якобы предостерегая от возможного покусительства на Джорджа, а в действительности, чтобы отвлечь внимание от себя самой. Аннабелла запомнила. И вообще она не слишком любила ни экзальтированную Каролину, ни сводницу леди Мельбурн.
Но отец прислал письмо, которое просил передать сестре. Ничего серьезного или спешного, однако Байрона не было в Лондоне, от отправился якобы помогать супругу Августы выпутываться из финансовых трудностей, а потому Аннабелле пришлось отправиться в Мельбурн-Хаус одной. Одеваясь к визиту, она невесело размышляла о том, что более нелепого повода, чтобы уехать от ненавистной жены к обожаемой сестре, Байрон придумать не смог. Человек, в доме которого уже ночует судебный пристав, имущество которого готовы описать и пустить с молотка, отправился помогать полковнику Ли решать финансовые затруднения!
Она с тоской размышляла о будущем. То ли Байрон слишком много просил за свой Ньюстед, то ли плохо предлагал, но имение никак не удавалось продать. А ведь больше у них ничего нет, Байрон категорически отказывался получать деньги за право издавать свои произведения, других источников доходов не имелось, небольшая рента, данная Аннабелле в приданое, позволяла только оплачивать наем дома, но не больше. Умерший лорд Уэнтворд не оставил ничего, кроме возможности Милбэнкам зваться Ноэлями, все его имущество ушло на оплату долгов. Аннабелла стала леди не только по мужу, но и по отцу, однако денег это не прибавило.
