Проняло! Только не так, как хотелось врагам. Злорадное вдохновение поднялось изнутри.
Вот вам! Думаете, напали на слабых женщин? Думаете, приз уже в ваших загребущих руках? Размечтались! Получите и распишитесь, господа мельранские короли!
На долю секунды мужчины растерялись, оцепенели, а затем бросились в разные стороны.
Я перешла в наступление, предупредительно постреливая разрядами из пальцев. Враги насупились, пригнулись и вновь атаковали — с разных сторон.
Я глубоко вдохнула, развела руки и выпустила столько электричества, сколько могла за один раз. От резкой потери энергии закружилась голова, предательски ослабели ноги.
Таллис отскочил, Улиса проняло. Как более крепкий, дерзкий он приблизился сильнее, почти коснулся парализатором моей ладони. Но мощный импульс тока спас меня и лишил врага единственного шанса.
Улис затрясся, рухнул на колени и завалился навзничь. Я подскочила к Таллису — он шарахнулся к стене. Я выпустила ток из обеих рук. Получив приличный разряд мельранец инстинктивно отшатнулся, ударился головой о стену и медленно стек по ней, ошарашенно моргая. Я повторила атаку — Таллис скорчился на полу, содрогаясь и постанывая. Эймердина показала большой палец.
Я вернулась к Улису. Его взгляд стал почти осмысленным, тело перестало дрыгаться, лишь мелкая дрожь пробегала по мускулам. Я выдохнула и выпустила разряд прямо в голову врага. Тот дернулся, закатил глаза и вырубился.
Я метнулась к Талису — он еще оставался в сознании, и тоже шибанула его током по темечку. Клейлис неестественно выпрямился, зажмурился, и безжизненным телом распластался на полу.
В каком-то ступоре оглядывала я помещение, не понимая — что же делать дальше.
Эймердина схватила за руку и потащила к выходу.
Запоздало мелькнула мысль. А вдруг охранники заодно с врагами? Я даже приготовилась к новой атаке током. Сил почти не оставалось, я рисковала грохнуться в долгий обморок. Но другого оружия у нас все равно не было!
Выскочив наружу, я суматошно оглянулась, опасаясь нападения со спины. Но громилы у дверей остались равнодушны к нашему бегству.
Ватные ноги заплетались, в голове шумело, сердце натужно бухало в груди. Но я вложила в наш короткий марафон все последние силы. Понеслась следом за Эймердиной, стараясь не отставать ни на шаг, ни на миллиметр.
Вся отдалась бегству, не обращая внимания на пляску кружочков перед глазами, как и всегда после сильной потери энергии.
Лифт, парковка, машина, поле, удаляющийся замок. Я думала, мы спасены. Но вдруг машина странно хрюкнула, затрещала и… заглохла.
Очень грязно и громко выругалась Эймердина.
Сердце ушло в пятки, мысли выветрились из головы. Я вжалась в сиденье и застыла.
Машина накренилась, и ухнула носом вниз.
Казалось, с нами все кончено. Подушки безопасности не сработали, парашюты пропали, о чем немедленно сообщила панель управления, мигнув красным.
Деваться было некуда.
Высоту мы набрали огромную — черный замок выглядел мрачным кукольным домиком для детишек-готов. Падение обещало стать сокрушительным — для машины и для нас.
Выпрыгнув из авто, мы ничего не добились бы.
Эймердина подняла руку вверх, словно предупреждая мою панику. Крутанула руль и до упора вдавила кнопку скорости. Машина по инерции дернулась, чуть выровнялась, но снова устремилась вниз. Спутница нервно дернула плечом, впервые за наше знакомство так открыто демонстрируя нервозность. Мы начали стремительно падать.
Эймердина отпустила кнопку скорости, вжала еще раз, но трюк не сработал. Машина слегка вздрогнула и устремилась к земле еще быстрее.
Эймердина принялась судорожно жать на все кнопки, пытаясь добиться ответа, хотя бы минимального рывка. Мы почти опустились до уровня верхушек деревьев, до леса было рукой подать. Я понимала — чего добивается спутница — сесть на густой, почти сплошной ковер крон, застопорить падение. Но как дотянуть до леса?
На долю секунды сердце зашлось от паники. Выхода я не видела. Эймердина, кажется, тоже, но продолжала упорно лупить пальцами по кнопкам со скоростью опытной секретарши, набирающей срочную депешу, и с силой молотобойца.
Машина не слушалась, не реагировала. Я зажмурилась, ожидая худшего. Сердце замерло, ледяной ком опустился в желудок, скрутил его спазмом.
Внезапно сбоку послышался удивленный возглас Эймердины. Я приокрыла глаза. Машина почему-то отозвалась на приказы хозяйки. Рывками двинулась к лесу — метр за метром, то проседая, а то планируя.
С замиранием сердца мы с Эймердиной следили за странным полетом. От нервного напряжения у меня свело челюсти и лопатки, заскрежетали зубы. Спутница скрипнула зубами, почище моего, и до крови закусила губу.
Рывок, еще рывок, еще… Ну же! Давай!
Не помню — сказала ли это вслух, но Эймердина обернулась, понимающе кивнула, и снова прикусила губу.
До леса оставалось не больше двух метров. Машина дрогнула, начала падать. Я задержала дыхание, но авто резко выровнялось, дернулось вперед, словно оттолкнулось от неведомого препятствия и… под нами очутились пушиствые верхушки деревьев.
Казалось, машина только этого и ждала. Замерла, на долю секунды зависла в воздухе — очень странно, будто держалась на чем-то невидимом, плотном и упала плашмя, прямо на кроны.
Эймердина откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза и облегченно вздохнула. Я тоже.
Фуф! По крайней мере, не разбились.
На пару секунд в салоне повисла тишина — звенящая, испуганная. Сердце тяжело бухало в груди. Господи! Мы едва не разбились! Хотелось ругаться, истерически вопить, размахивать руками. Но я сжала кулаки, стиснула челюсти до привычного уже зубовного хруста и повернулась к Эймердине. Она выпрямилась, развела плечи и как-то вся подобралась.
— Сволочи! — выругалась спутница. — Отсюда даже не позвонишь. Замок для Черных боев глушит сигналы на многие километры вокруг. Ничего! Выберемся. Не расквасились в смятку — и то хорошо.
Я машинально кивнула, хотя и не понимала — что же теперь предпринять.
Позвать на помощь мы, очевидно, не могли. Машина крепко села на густые кроны, и вряд ли сорвется в ближайшие пару суток. Но не сидеть же тут, в ожидании, пока кто-то заметит и поможет?
Да и слишком опасно. Рано или поздно враги очнутся и будут нас искать. У меня с собой изобличающее видео. Всего пара неосторожных фраз Улиса, уже почти праздновавшего победу, но и этого достаточно, чтобы привлечь Клейлисов и Рорри к суду, засадить за решетку. Не говоря уже о покушении на нас. Не такие враги идиоты, чтобы оставлять нас в живых после случившегося. Это все равно, что своими же руками подписать себе приговор. Я уже не говорю об их тайных связях в полиции! Улис недвусмысленно на них намекнул, и все записалось у меня на камерах. Так что желающих стереть нас с лица земли резко прибавилось.
