пришло время уходить, я, как обычно, проводил Элизабет до дома.
«Торбьорн был прав?» — спросила Элизабет у двери своего дома.
«Наверное, да», — осторожно ответил я. «Я не задумывался об этом, но теперь, когда я это осознал, я думаю, что он прав. Я действительно этого хочу».
«Я тоже».
«И что теперь?» — спросил я.
«Я не знаю», — тихо сказала она.
«Я тоже».
Мы обнялись на ночь, молча, возможно, прижавшись друг к другу чуть крепче, чем обычно, затем я пошел на свой автобус.
Я чувствовал себя противоречиво. Хотел ли я начать что-то с Элизабет? Учитывая все остальное, особенно совершенно запутанную ситуацию с Карин и тот факт, что через шесть месяцев я возвращаюсь домой, не говоря уже о нашей дружбе, я не был уверен, что это правильный поступок. Она, казалось, тоже ощущала противоречивость. Единственное, что можно было сделать, это подождать и посмотреть, как будут развиваться события.
Остаток недели прошел довольно обычно: катание на коньках, школа и время, проведенное с Софией. Мы с Элизабет виделись в школе, но никто из нас ничего не сказал о разговоре во вторник. Казалось, что мы оба пытались понять, что нам делать, и ни один из нас не знал, как правильно поступить.
На той неделе я также провел много времени в компьютерном классе с Хельге и Яном. Я закончил свою игру про игровые автоматы и пытался сделать хоккейную игру, но казалось, что компьютер недостаточно быстр, чтобы заставить пять фигуристов, двух вратарей и шайбу двигаться на экране одновременно. Это была только блочная графика и буквы, а шайба была представлена строчной буквой «о». Я перепробовал все, что мог придумать, и обратился за помощью к Хельге и Яну, но в конце концов мы согласились, что нам нужен более быстрый компьютер, чтобы сделать то, что я хотел.
Следующая неделя прошла довольно типично, хотя во вторник вечером я спросил Элизабет, не хочет ли она поговорить, и она ответила «да». Выйдя от Торбьорна, мы прошли несколько кварталов до кафе и заказали кофе.
«И что теперь?» — спросил я, как и на предыдущей неделе.
«Я все еще не знаю», — ответила она. «Это сложно. Я хочу, но не уверена, что это хорошая идея».
«Точно», — согласился я. «Я тоже хочу, но я не уверен, что это хорошая идея. Я не хочу испортить нашу дружбу или создать плохую ситуацию для нашей группы».
«Я тоже этого не хочу и я не хочу вступать в отношения, которые, как я знаю, должны закончиться через несколько месяцев».
«Ну, тогда мы остаемся на том же месте, если только ты не против чего-то очень случайного. Просто два друга, которые случайно занимаются сексом. У меня уже были такие отношения. Но даже это риск, потому что ты никогда не можешь предсказать свои эмоции».
«Я не уверена в этом, честно говоря. Это было бы весело, я подозреваю, что очень весело, но я просто боюсь того, что я могу чувствовать к тебе после этого».
«Тогда оставим пока все как есть», — предложил я. «Это к лучшему. Но, пожалуйста, не прекращай флирт и поддразнивания — мне это нравится, и я не восприму это неправильно».
Мы оба улыбнулись и кивнули, наслаждаясь моментом, когда два друга общались друг с другом.
Мы допили кофе и я проводил ее до дома, обнял на ночь, а потом поехал домой на автобусе.
В пятницу вечером была вечеринка Томаша. София была там со мной, и, конечно, Петра тоже была там. Я немного потанцевал с Софией, но казалось, что каждая девочка на вечеринке хотела танцевать со мной. Я пытался держать Софию рядом из чувства самообороны, но это не помогало. В нескольких медленных танцах девочки танцевали очень близко — на уровне Мэри Харрисон близко. Учитывая, что всем им было по двенадцать-тринадцать лет, в голове у меня постоянно крутилась песня ABBA «Знает ли твоя мама».
Я понимаю, чего ты хочешь;
Но ты кажешься довольно молодой,
Чтобы искать такие развлечения;
Так что, может быть, я не тот;
Сейчас ты такая милая,
Мне нравится твой стиль;
И я знаю, что ты имеешь в виду,
Когда даришь мне вспышку этой улыбки;
Но, девочка, ты всего лишь ребенок.
С наступлением вечера лучше не стало. У меня было три отдельных предложения пройти в одну из спален от молодых девочек, не говоря уже об очень откровенной просьбе Петры, которая заставила Софию закатить глаза. Я отказал им всем. Петра была более чем обескуражена, когда София попросила меня провести с ней ночь, и я согласился, зная, что это не было приглашением к сексу.
В течение ночи я заметил, что Томаша постоянно окружала толпа девочек и все они казались более чем немного заинтересованными в нем, к огорчению других парней на вечеринке. Похоже, мой разговор с ним принес свои плоды. Ближе к концу вечера, когда многие гости ушли, Томаш подошел к тому месту, где мы с Софией разговаривали с Петрой.
«Я рад видеть, что ты используешь мой совет на практике», — сказал я. «Эти девочки ели у тебя из рук!»
Он улыбнулся: «Удивительно, как это работает. Теперь дело за тем, чтобы быть таким же хорошим в этом, как говорят моя сестра и София».
«Меня учили несколько женщин постарше. Может быть, это то, что тебе нужно!»
Глаза Томаша быстро перебежали на его сестру и Петра напряглась, ее глаза широко раскрылись на долю секунды, прежде чем она взяла себя в руки. Оба они быстро покраснели.
«Не может быть!» — подумал я про себя, но ничего не мог сказать. Мне было интересно, заметила ли София, но спросить ее не было никакой возможности. Я просто оставил все как есть.
Когда вечеринка закончилась около часа ночи, я вернулся в дом Софии и мы уснули в объятиях друг друга. Это было успокаивающе и, честно говоря, позволило мне хорошенько рассмотреть ее великолепное тело. Наши отношения отошли от этого, и она надела длинную рубашку для сна, прежде чем лечь со мной в постель, но это не помешало мне любоваться каждым изгибом.
Когда мы проснулись, она прижималась спиной и попой ко мне, а я обнимал ее.
«Спасибо», — прошептал я. «Я ценю, что ты делаешь это для меня. Это успокаивает».
«Для меня тоже. Мне бы хотелось большего, но я думаю, что сейчас мы находимся в правильном
