или Черимэ. Те по-дружески пытались их примирить, но не больше. Всем было интересно, как они найдут выход из ситуации. Доброжелатели в этом плане ничем не лучше врагов — блюли только свои интересы. Но Гург сказал, что это нормально.
Каждый хочет себе кусок пирога, почему Зоноф и Черимэ исключение? Тем не менее, он запомнит это. После такого не ждите от него пощады. Понятия дружбы и торговли совершили болезненный кульбит в его сознании за это время.
Поиски матери, пропавшей в детстве, тоже зашли в тупик. Бруно сказал, что она точно не в Ваабисе. Беф уговаривал Гурга на расширение в другие города, чтобы искать и там, но брат говорил, что слишком рано. Теперь это отодвигается на ещё более дальний план.
Ярость, бессилие и раздражение в последнее время его частые друзья, но он не должен сдаваться. На нём лежала ответственность за жизни стольких людей, что Беф не мог ставить личные интересы выше остальных. «Это пройдёт», — говорил он себе и щёлкал пальцами, вслушиваясь в звук. Немного успокаивало.
Они так и не ответили на поджог ресторана. Люди постоянно были в помещениях врага. Случайные жертвы им не нужны. Кунц приложил все усилия, чтобы полиция обратила внимание на Дормутов и теперь те боялись делать грязь. Так, мелкие подлянки — не больше. Конфликт заморозился вместе с зимой.
* * *
Холода кошмарили Ваабис. Микульп стал получать много просьб от своих друзей из мессаллы. Требовалась помощь, но уговорить на это Гурга было сложно. Однако они с Найшей смогли. Та тоже изнывала от безделья и строгого режима.
— Никто нам ничего не сделает. Дядя Кунц их знатно припугнул. Ну, пожалуйста, давайте сделаем рейд.
В итоге, совместными усилиями они прорвали оборону, и сейчас Мик готовил тележку к отъезду. Решено было прихватить несколько буржуек, запас дров, лекарственных трав, мыла, тёплой одежды и еды.
Бруно настаивал, чтобы посетили его район, но он и сам неплохо справлялся. Поэтому они хотели в это тяжёлое время помочь тем, кто был в безвыходном положении.
Мику нравилось, чем он занимается. Ощущение своей полезности было то, что он давно искал. После покушения на Лавию, Мик понял, что пытался примерить на себя не ту роль. Из него никогда не получится хороший боец или телохранитель. Осознавать это было больно и неприятно, но после случая с островом он научился быть честным с собой.
Что он может с таким низким запасом маны? Только подведёт остальных, не в силах выполнить возложенные на него обязательства. В случае же с мессаллой, он видел благодарные лица и понимал, что мог повлиять, улучшить чью-то жизнь. Быть полезным.
Он так и не смог рассказать про оквиму. Не понимал почему. Да и это было неважно. Он тренировался теперь через раз и сказал Гургу, что ему интересней заниматься мессаллой. Приказав извозчику двигаться от складов к дому, Мик присел рядом и поправил шапку. Радостное возбуждение разливалось по всему телу.
Там уже ждали Найша, младший брат и пару голюдей для охраны. Усевшись в тележке, они двинулись в путь, творить добро. Найша была на подъёме — наконец-то удалось выбраться из дома.
Через час они въехали в мессаллу и началась их работа. Гург закутался в кокон тёплой одежды и сверху ещё в шерстяной плед, наотрез отказавшись вылазить, если нет чего-то серьёзного. Они заехали в пару знакомых Мику мест и спросили, кто больше всего нуждается в помощи.
Так, собирая информацию, ребята двигались от одного дома к другому. Иногда их угощали тёплым чаем, а иногда это тепло приносили они, затаскивая буржуйку и запас дров в промёрзший дом. Невозможно выразить эти эмоции, когда видишь, сдерживаемые слёзы.
День прошёл незаметно. Они почти всё раздали и в темноте двигались к последнему дому, который указали другие жильцы мессаллы. Там их ждала заболевшая женщина. Гург отложил плед в сторону и лениво потянулся, зевая и выдыхая морозный воздух.
Это была настолько допотопная деревянная хибара, что Мик не понимал, как здесь вообще кто-то живёт? Ведь, на крайний случай, можно построить дом из каменных магических блоков. Внутри было не намного теплее, чем на улице. Здесь жили две женщины. Как оказалось, сёстры. Одна из них тяжело больная лежала на боку, укрытая с головой в одеялах.
Первым делом, они затащили буржуйку и растопили её. Пока Мик бегал туда-сюда, Гург делал свою работу. В доме почти не было еды. Вторая женщина была лет сорока и отнеслась к ним с большим недоверием. Однако вид парочки голюдей из охраны немного её успокоил.
Сейчас они заносили остатки еды, что не успели раздать. Тащить всё это назад не было смысла, а идти по другим домам слишком поздно.
Сестра больной обнимала свои локти и посматривала в сторону постели. Гург задал ей несколько вопросов и потом вместе с ним и Найшей вышел на улицу.
— Кажется, она скоро умрёт, — эти слова не сразу дошли до Мика, но смысл потихоньку расползался холодными щупальцами по всему телу.
Некоторое время они стояли в тишине.
— И что, ничего нельзя сделать? — в надежде спросила Найша.
— Мы не можем, но есть вероятность, что целитель справится. Мне не по силам — нет нужных лекарств и оборудования. У неё разлитой перитонит. Времени очень мало.
— Тогда давай кого-нибудь пошлём за целителем, пожалуйста! — Мик кинулся распрягать одну из лошадей в повозке. — Я сам оплачу, если надо, из своих денег, давай попытаемся.
— Не факт, что получится, — с сомнением сказал брат и ненадолго задумался.
К ним выбежала сестра женщины.
— Ей стало хуже! Быстрее сделайте же что-нибудь, я прошу! — не дожидаясь ответа, Мик сунул горсть фалеров одному из голюдей и велел мчаться за лекарем. Однако тот не слушал и смотрел на Гурга.
Мик тоже перевёл на него взгляд. Брат утвердительно кивнул и вошёл внутрь. Посыльный тут же сорвался в путь. Они находились на окраине, почти у самых стен.
Лицо женщины безразлично смотрело вверх. Волосы скомкались и засалились от пота, кожа бледная с сероватым оттенком и тоже вся покрытая бусинами пота. Глаза запали, и щёки будто втянулись в череп, образуя острые черты. Мику было страшно смотреть на неё. Казалось, сама смерть зашла в комнату.
— Принесите мои инструменты и аптечку, — скомандовал Гург, Мик тут же выбежал к тележке и принёс всё необходимое. — Ещё нужен любой тазик,
