быстрее.
Женщина принесла небольшую металлическую ёмкость, в которой обычно стиралась одежда. Неожиданно больную вырвало, и Мик с ужасом увидел, что там не только рвота. Не в силах вытерпеть этот запах, он выбежал наружу и долго давился в тошноте. Опомнившись, он зашёл обратно и наблюдал, как Гург с Найшей возятся возле живота больной. На стуле рядом лежал в крови нож, который его брат называл скальпелем.
Когда таз наполнился, Мика заставили это вынести и вылить снаружи. Он старался не смотреть, что там. Даже опыт с куталиком не сильно ему помог в таких вещах. Как это терпел Гург и Найша, он вообще не представлял. Вылив содержимое в снег и прополоскав таз, Мик передал его обратно.
Он стоял в дверях, боясь подходить ближе.
* * *
Дело было плохо. Марку пришлось буквально затолкать белый шарик с обезболивающим в рот больной и делать дренаж на скорую руку. Найша держалась молодцом, но видно, что на пределе. Сейчас она отслеживала пульс.
После рвоты женщине стало намного хуже. Он старался не паниковать, но понимал, что даже если получится чудом её спасти, то она всё равно погибнет от осложнений. Марк надеялся на приезд лекаря, а сейчас максимально оттягивал гибель больной.
Это было похоже на какой-то хоррор. Антисанитария, холод, обшарпанные стены и потрескавшийся пол. Единственный антисептик, что у него был — это спирт. Время тянулось очень медленно. И после того, как он в третий раз спросил Мика, сколько уже прошло, его показатель дисторта из единички превратился в двоечку, а Найша со страхом подняла на него глаза.
Глава 24. Подлый удар
— Что с ней? Что с ней? — повторяла женщина, смотря на застывших Марка и Найшу. В дверях боялся пошевелиться Мик.
Марк перевернул погибшую на спину, прекратив дренаж экссудата, и с головой накрыл одеялом.
— Мне жаль. Мы слишком поздно пришли.
Отпихнув его, женщина сняла полог и плача пыталась привести сестру в чувство. Не в силах на это смотреть, Марк велел всем выйти. На морозе они стояли в тишине. Повисшие оправдания так и не сорвались с языка.
Через полчаса прискакал целитель со вторым голюдем. Марк вошёл вместе с ним в дом.
— Дайте посмотреть, — сказал он горюющей женщине. — Что тут произошло? — видимо, ему в нос ударил запах из тазика. Марк велел Мику быстро вынести его. — Это вы сделали? — целитель показал на скальпель и на живот.
— Да, мы пытались снизить давление на брюшную стенку и убрать гной, пока вы не приедете.
— Хмм, — целитель взял двумя пальцами скальпель. Похоже, умершая его вообще не интересовала. — Интересно. Я могу это забрать? В счёт оплаты за выезд?
Марк молча кивнул.
— Отлично, — он создал водную сферу и наскоро вымыл нож, а затем завернул в небольшой платок и сунул во внутренний карман. — Полагаю, здесь я больше не нужен?
После этих слов он направился к выходу.
— Подождите, — позвала его сестра умершей. — У меня вопрос.
Целитель повернулся к ней всем телом и свёл ладони вместе, касаясь подушечками одноимённых пальцев друг друга.
— Да, конечно.
— У моей сестры... Вы бы её вылечили?
— Такой запущенный случай нет. У неё не было никаких шансов. Может целитель среднего ранга и справился бы, но так уж получилось.
— Ясно, — ответила женщина и снова повернулась лицом к сестре.
После того как все вышли, Марк распорядился оставить в доме все остатки их груза.
— Мы тут… — начал он было.
— Проваливайте, — не оборачиваясь, сказали ему.
Что ж, её можно понять. Оставив женщину наедине со своим горем, Марк вышел на улицу и, сев в повозку, велел отправляться домой. Подспудно он знал, что этим всё кончится. Очень плохие временные рамки — проще было просто уехать, но Мик на него так смотрел, что он не мог не попытаться. Может, всё могло сложиться по-другому...
У каждого врача есть собственное кладбище. Сегодня на его уютной полянке появилось первое надгробие. Ведь даже дисторт указывал, кто стал причиной смерти женщины-голюдя.
* * *
Через три месяца Бруно сообщил Марку, что его хотят видеть старейшины. Удивлённо на него посмотрев, он отложил свои записи о химических опытах и быстро сменил рабочую одежду на выходную.
— Идём.
На улице стоял конец апреля. Конфликт между семьями снизил градус. Как-то навредить людям не было цели. А вот испортить товар или задемпинговать его, подкупить поставщиков сырья и попросить увеличить на него цену или вовсе подмять под себя ресурсную базу, что использовал Марк — это, пожалуйста. Враги уже знали, что для производства резины они закупали серу. Поэтому в самом Ваабисе этого сделать уже не получалось.
Пришлось организовывать поставки из Сарсена, городка на востоке рядом с горами. Груз нанимали охранять Роба и чивина Зака, пока те не были заняты добычей гуано.
Недавно Марк решил освоить верховую езду, поэтому в мессаллу они добрались с ветерком. Бруно тоже имел скакуна. Вообще, его финансовые дела шли в гору. Он, то ли ссужал, то ли входил в долю ко многим коммерсантам-голюдям и помогал им с бизнесом. Это немного настораживало Марка. Бруно хотел большей независимости и тут ничего не поделаешь. К тому же все его подчинённые очень дружные ребята. Если нужно вскладчину что-то сделать, то это делалось и возмущающихся не было. Мини коммунизм короче.
Его провели к трёхэтажному зданию в форме бублика. Заседание решили провести на улице, и Марк удивился, что старейшины уже были снаружи и о чём-то переговаривались, стоя на лужайке. У каждого на лысой голове красовалась небольшая косичка — знак принадлежности к власти. У голюдей статус человека определялся по причёске. Раньше Бруно носил ирокез — символ старшего сына. Теперь вдоль черепа у него было три полоски волос высотой в пару сантиметров — глава семьи.
Собранный в центре макушки торчащий хвостик — распорядитель. Мессалла делилась на семь секторов, которыми и управляли назначенные старейшинами распорядители. Бруно был первым претендентом в своих владениях. Осталось только дождаться, когда освободится место, и он станет самым молодым в этой должности.
Шепот прекратился, и пять старейшин выстроились полукругом. Был ещё какой-то народ — все они встали сбоку. Марк успел заметить пару торчащих хвостиков, но в основном там были главы семейств. Бруно тоже туда встал. О цели приезда ему не сказали. Да и
