его Марк, начиная выходить из себя.
Мэтр поджал губы в попытке пошевелить отсутствующим колечком.
— Ты очень вульгарен. Мне нравится.
— А ты мне не очень, но просить мне больше некого, — решив больше не давать этому бабуину с ножом вываливать на себя грязное бельё, Марк перехватил инициативу. — На моего брата было покушение. Я хочу, чтобы ты помог мне прекратить войну. Сколько это будет стоить?
Они подошли к небольшому столику с напитками. Крижен пригубил бокал.
— Ты же помнишь, что я тебе говорил в прошлый раз?
— Сколько?
— Половину, — он поставил сосуд назад на вышитую серую скатерть.
— Половину всего? — Марк посмотрел ему в глаза. — Ты *#нулся?
— Ну-ну, ты ещё слишком маленький, чтобы так выражаться.
— Но это слишком много, ты не думаешь?
— Я же тебя предупреждал, что будет больше. Но мы решим все проблемы — Дормуты больше никогда не тронут тебя и со старейшинами поговорим.
Марк ничего не говорил про неполадки со старейшинами. Значит, этот ненормальный давно в курсе.
— А кто твой хозяин? Ты что-то упоминал про него. Я могу с ним поговорить?
— Нет, конечно.
Вполне ожидаемо. Перед ним стоял художник и по совместительству серийный убийца одной из банд Ваабиса. То, что они так быстро доставали информацию, говорило о способности решить его проблему.
— Как вы это сделаете?
— У нас есть связи с одним из старейшин. Если мы предложим ему деньги, ну, то есть, много денег, — уточнил Крижен, — то он передумает, и твой брат снова будет спасать зелёных щеночков.
— Я могу подумать?
— Конечно. Конечно, — закивал Крижен, — но тогда следующая цена будет две трети от всего.
Значит, выбора нет, и придётся решать сейчас. По сути, деньги не такая уж проблема. Он всегда мог заработать больше и это вопрос времени, когда они разрастутся в необъятную корпорацию. Если Крижен мог решить такой вопрос, то его услуги и потом пригодятся. Неприятно иметь с таким дело, но сейчас не до сантиментов — брать ответственность за бездействие он не собирался.
— Хорошо, по рукам, но только, — Марк слегка запнулся, обдумывая слова, — без фанатизма, достаточно будет угроз.
— Естественно, естественно. Вот и хорошо, выпьем? Ах да, я забыл, тебе пока нельзя. Ну, тогда я выпью за нас двоих! Идеально! — с этим словами он влил в себя два бокала. — А теперь мне нужно идти, моя шишка слишком дымит при виде такой прелести.
Марк увидел, как Крижен подошёл к одной из женщин, давно посматривавших на художника, и завёл разговор. Жаль, если она тоже станет частью какого-то холста.
* * *
Через два дня они разговаривали в гостиной с Миком и в дверь постучались. Это был Бруно. Странно, Марк не вызывал его сегодня. Голюдь протянул листок бумаги. Пробежавшись глазами по грамоте, Марк понял, что это отмена решения суда старейшин. Извинения. Вышла, дескать, ошибочка, не учли благие намерения и бла-бла-бла. Улыбаясь, Марк тут же сообщил об этом брату.
— Серьёзно? — он пожирал глазами бумажку, Марк дал ему самому убедиться. — Тогда я... пойду? — спросил возбуждённо Мик.
— Конечно, про охрану только не забудь, — Марк похлопал его по спине, а когда тот вышел, добавил уже для Бруно. — В последнее время он непривычно тихий. Хорошо, что всё наладилось.
Бруно как-то чересчур пристально на него смотрел.
— Что ещё? — спросил Марк.
— Бефальт просил передать, что нас перестали демпинговать и часть рабочих ушла. Зачинщики беспорядков по большей части.
— Наша река очистилась от мусора. Почему такой хмурый? — ткнул его кулаком Марк.
Бруно потёр свой чёрный мизинец и сообщил, что в мессалле нашли убитым того самого целителя, давшего ложные показания. А в купеческом районе совершенно нападение на дилижанс с главой Дормутов. Половина экипажа, вместе с купцом погибли, остальные чудом спаслись. Там сейчас куча насуко и полицейские. Всех допрашивают. Поговаривают, что это сделали антимонархисты.
Марк присел в кресло. Звук трущейся кожи. Напротив расположился Бруно. Белый шум немного отступил.
— Что теперь? — хмуро поглаживая костяшки, спросил лидер отряда голюдей.
— Отдадим половину, и чтоб ноги их тут не было.
— Хорошо. Пойду, скажу обо всем Бефальту.
Марк остался один. Только часики на стене отмеряли секунды. Тупая тишина и тикающий метроном.
Ты же знал, что так будет? Зачем сейчас накручиваешь? Просто расслабься — ты победитель.
«Я не хотел, чтобы это было так, я же говорил ему...»
А сам-то ты веришь в это? Что Дормут вот так возьмёт и послушает? Людям нужны поступки. Не слова. Тогда они начинают верить в серьёзность твоих намерений.
«Скажи мне, в какой момент наша цель стала чем-то вторичным?»
Она не вторична, просто это ступенька. Надо перешагнуть.
«Ступенька? Может ты возомнил себя демиургом?»
Ты использовал выродка на благо человечества. Не твоя вина, как он действовал. Ты не можешь контролировать всего. Просто прими факт.
Не в силах больше находится в этой комнате, Марк вышел на улицу и побрёл в сторону рынка.
Хочется раствориться в потоке людей? Но ты же никогда не станешь одним из них. Зачем это бесполезное единение?..
Кто-то случайно задел его плечом.
...общность, ты это Марк, забыл? Гурга нет. Ты вирус для этого мира. Можешь, сколько угодно притворятся его клеткой. Ну, убил, ну и что?
— Заткнись! — звук собственного голоса, кажется, разбудил его от внутреннего монолога. Люди вокруг снова заговорили, поглядывая на него и отпуская смешки.
— Ты это мне, слышь? — обернулся на него полноватый мужичок, шедший в небольшой компании впереди.
Они посмотрели друг другу в глаза. Подросток и взрослый бугай.
— Ну, чего пялишься? — тот сделал шаг навстречу.
Марк молча продолжал на него смотреть. Ни злости, ни желания навредить не было, но это существо сейчас напоминало мелкого комарика. Он надоедливо жужжал и храбро махал крылышками.
— Не надо Макс, это же Гург Альгус, — бугай мгновенно скис после слов товарища и быстро ретировался.
После того, как произнесли его имя, люди стали чаще поглядывать на Марка. А когда он встречался взглядом — отводили глаза. Все будто делали вид, что ничего не слышали.
Отойдя от них подальше, Марк увидел знакомую компанию монахов. Соты среди них не было. Он подошёл к группе людей и
