могли прийти на помощь в нужный момент.
— Хорошо, — ответил я, чувствуя странное облегчение в груди. — Я в свою очередь займусь документированием и сбором информации о вашем создателе и виде. Многое из прошлого уже ушло в лету, и мне необходимо вспомнить всё, что только возможно.
— Я понимаю, — кивнула адмирабилис, сохраняя приятную улыбку. — Тогда разрешишь нам проводить тебя до земли? Вокруг уже темнеет, и без проводника легко заблудиться в этих местах.
В совершенной тишине, в обнимку мрачной темноты, я сейчас находился на дне бездны, в самом сердце океана. Ночь практически овладела миром вод, и только изредка луч луны пробивается сквозь толщу воды, рисуя серебряные узоры на песчаном дне. Мои глаза на удивление легко приспособились к этой полумрачной реальности, но этого недостаточно, чтобы ориентироваться в этом месте. Вокруг раскинулись редкие поля кораллов, искрящихся всеми цветами радуги. Их полипы медленно колышутся от течения, создавая иллюзию живого, дышащего леса. Горгонии, чьи ветви похожи на когти древних монстров, выступают из темноты как свидетели вечной борьбы жизни в этой безжалостной среде.
Мое тело чувствует давление воды, охватывающей со всех сторон. Странная комбинация лёгкости и тяжести. Но прежде всего, я чувствую потрясающее одиночество. Здесь, в этой чуждой для человека обстановке, я осознаю свою ничтожность перед величием природы. Это пугает и одновременно завораживает. Это чувство страха и восхищения, смешанное с удивлением перед неизведанным, заставляет меня чувствовать себя живым как никогда прежде. Но это неудивительно, учитывая столько времени я провёл в водах мирового океана, прежде чем оказаться на суше.
— Не откажусь, — тихо ответил я, но тут меня прервал шаг, раздавшийся сторону.
Акулеатус приблизился, держа в одном из своих длинных усиков несколько отломанных шипов с его раковины.
— Раз уж наш союз скрепляется дарами, я не могу оставить всё как есть, — сказал он, кладя шипы рядом с телом Топаз. — Селениты высоко ценили материал, из которого состоит моя раковина. Думаю, вашему народу тоже будет интересно изучить его. Он очень лёгок и крайне прочен. Из него может выйти прекрасное оружие против нашего общего врага или он может заменить утерянные части ваших тел.
Судя по удивлённому выражению лица Вентрикосус, это был самый настоящий жест доброй воли со стороны её брата.
— Спасибо, — кивнул я. — Тогда, пожалуй, на этом можно завершить первые переговоры между нашими видами. В следующий раз встретимся и обсудим селенитов, историю и другие важные вопросы. Договорились?
Никто не возразил против такого плана.
Глава 27
Воздушный змей
* * *
Я стоял посреди обширной зелёной равнине, мои пальцы твёрдо сжимали верёвку воздушного змея, а взгляд был направлен в бескрайнее голубое небо, где кружил чёрный треугольник. Солнце сегодня блестело ярче обычного, окутывая окружающий мир тёплым светом, в то время как прохладный ветерок играл вокруг, приминая траву и пытаясь отобрать мою нехитрую игрушку. Воздушный змей, созданный из обрезков моей старой формы, был мозаикой моих воспоминаний, он поднимался и опускался, танцуя в небе.
Но маленький чёрный силуэт на фоне чистого лазурного неба не был одинок.
Вокруг меня мир был наполнен радостью и смехом. Другие змеи также украшали небо, их яркие цвета резко контрастировали с моим собственным чёрным змеем. Я мог слышать восторженный смех самоцветов поблизости, их голоса нёс ветер, пока они бегали со своими змеями неподалёку, радуясь новому развлечению. Но я был поглощён своими мыслями. Мои глаза были прикованы к чёрному змею, который грациозно парил на фоне чистого неба, где были отчётливо видны две луны. Мой разум был переполнен мыслями, калейдоскопом воспоминаний последних лет. Каждый порыв ветра, каждое движение змея в небе напоминали мне о моём путешествии через жизнь, о моих решениях и достижениях, о моих радостях и печалях.
* * *
Моё небольшое приключение в море вместе с адмирабилис не могло остаться незамеченным. Было бы наивно рассчитывать на это. Поэтому в тот же самый день утром я собрал всех на третьем этаже и рассказал обо всём. Обо всём, без утайки и скрытых секретов, кроме одного факта — что я сам когда-то был человеком. Это просто не имело смысла рассказывать. От «прошлого меня» ничего не осталось, к тому же мне самому достоверно неизвестны все детали моего «рождения». Возможно, в теории, я никогда и не был человеком. Наверняка сказать уже нельзя.
И хотя моя изначальная история лишь дополнилась некоторым количеством новых деталей про людей, про их цивилизацию, про адмирабилис, что не вызвало особенного ажиотажа среди моих сестёр, Конго от моего шага в восторге определённо не был. И я не мог сказать наверняка по какой причине. Было ли дело в том, что я нарушил данное ему слово или причина крылась намного глубже? Сам он мне ничего не сказал по этому поводу, а наоборот скупо подтвердил мои некоторые слова о человеческой цивилизации, общими словами ответив на десяток разных вопросов самоцветов и заявив, что застал лишь самый конец мира и сам многого не знает.
После того события Конго стал крайне неразговорчив и замкнут. Он и раньше не отличался общительностью, но теперь покидал свой этаж не чаще раза в неделю, а иногда и реже. Медитации стали продолжительнее, из-за чего некоторые его обязанности пришлось брать на себя.
Удивительно, но самоцветы отнеслись к новой информации довольно спокойно, будто уже имели примерное представление обо всём этом, либо это их вовсе не беспокоило. Только «старушки» и ещё пара камушков проявили особенный интерес к моей прошлой жизни под водой. С ними мы провели целую ночь и утро в медпункте при свете медуз, обсуждая и рассуждая о происхождении самоцветов, адмирабилис и лунарян. Несмотря на то, что кристальные девы по своей природе были несколько ветрены и просты, любое разумное существо хотело знать больше о своём виде, его истории, возможностях и будущем.
Но если с нашим видом и адмирабилис ответы были хоть неполные и полные домыслов, но были и уже детально задокументированы Александрит, то с лунарянами всё было не так просто. Самоцветы ничего толком о враге не знали, за исключением боевых столкновений. Я же имел некоторую информацию, которая могла быть связана с ними.
И эта информация стала предметом долгой дискуссии между нами.
Доподлинно известно, что после третьего удара на планете был обнаружен газ неизвестного происхождения. Вероятно, он имел некий разум или нечто подобное, так как целенаправленно перемещался по миру в
