class="p1">Для Бафомёта, после трансформации моего мира, это стало очень неприятным сюрпризом. Иронично.
«Сосуд» Мефисто не лгал. Бафомёт хотел сделать из меня своего аватара, который будет царствовать на обращённой в его домен Земле. Вот только я не хотел быть куклой.
Я громко смеялся, когда Бафомёт, скрипя зубами, был вынужден отпустить меня и всё человечество в новый мир — Эдем, как я его назвал. Эдем, навсегда закрытый для любых посягательств извне.
Так что все астральные войны и демоны остались там — за гранью между планами, которую я закрыл на множество замков, как только последний человек пришёл в Эдем. И это было хорошо.
Но и здесь всё было всё не без изъянов.
Человечество оставалось собой, даже пройдя через пламя ужасной войны с астральными чудовищами и теми людьми, которые присягнули тёмным силам на верность.
Как только первые группы людей заходили сюда, они сразу же основывали свои города и крепости. Немцы — немецкие, китайцы — китайские, жители Российской Империи — российские.
Сразу же между ними начались конфликты и споры.
Экономические, политические. Вспоминали былую вражду, уходящую в века и делили ещё не освоенную землю. В общем, ничего нового.
И чем больше людей сюда переселялось, тем напряжённее становилась ситуация. Ведь государства — это не только земля, это, в первую очередь, населяющие их люди.
В итоге здесь также начались войны, как и там — на земле. С погибшими, раненными, с увеличившейся во много раз ненавистью, которая прорастала жестокостью в людских сердцах.
А потом сюда пришёл я.
И первым что сделал, была ликвидация глав всех воюющих стран. А потом тех, кто отказался принимать мою власть безукоризненно. Да, это было жестоко, но единственно верно.
Кое в чём «Сосуд» Мефисто был прав — хаос нужно останавливать, пока он не пожрал всё вокруг. И чем быстрее, тем лучше. А быстрее всего это возможно с помощью грубой силы, преодолевающей всё сопротивление.
Волнения быстро закончились и я объявил о едином человечестве. Конечно, утопичная идея. До единства, если оно когда-нибудь наступит, доживут только бессмертные.
Но лучше идти к нему, чем позволять людям губить свой прекрасный новый мир.
Ну, а я, в свою очередь, собирался сделать всё, чтобы сделать новую жизнь человечества лучше. Тем более, что мотивации у меня было предостаточно.
Я отвернулся от пруда и пошёл дальше.
Неподалёку находился мой Летний дворец, моя личная резиденция, где я принимал гостей со всего нового мира. Обсуждать с ними было что.
И в первую очередь — жильё и пища. Самое главное.
Несмотря на то, что человечество переселялось сюда больше шестнадцати лет, вся необходимая инфраструктура ещё была далека от завершения. Сотни миллионов всё ещё жили во временных лагерях. Несмотря на постоянную работу магов земли и камня, которые день и ночь возводили новые дома.
Отдельной заботой было продовольствие. Несмотря на то, что многие поля были засеяны ранее, а животные активно плодились в прекрасной природе нового мира, мы ещё слишком сильно зависели от запасов с Земли.
Смешно. Их готовила каждая из стран для большой войны с соседями, а получилось так, что кормить пришлось не только своё население, но и население тех самых соседних стран. Но это скорее радовало.
Я вышел на просторную полянку. Неподалёку стоял простоватый на вид дом из дерева, очень похожий на прежнюю усадьбу Велёсовых.
Это и был, собственно, «дворец». Я мог позволить и лучшее, но не тогда, когда миллионы простых людей не имели нормальной крыши над головой.
На полянке стоял Рафаил Ангелов, некогда император величайшей империи Земли, а сейчас добродушный старик с хитрым прищуром. Рядом был возмужавший Гавриил Ангелов, которого я лично вытащил из комы, во многом благодаря знанию о проклятиях Мефисто, которые заполучил, когда изучал Плоть.
Рядом стояли два англичанина во фраках, со шляпами-котелками. От них исходили довольно плотные волны маны, они были сильными, на фоне других, одарёнными. Не меньше ведающих.
— Марк, — улыбнулся Рафаил. — Достопочтенные гости хотят побеседовать с тобой. Видишь ли, им не нравится, что по твоему приказу строительные бригады заняты возведением временного жилья для индийцев, а не дворцов для членов их родов.
Я приподнял бровь и посмотрел на англичан. Они занервничали, один из них отвёл взгляд.
— Они понимают по-русски?
Рафаил кивнул. — Не говорят, но понимают, научились после «Исхода».
— Тогда позовите переводчика, не хочу, чтобы между нами осталась хоть малейшая недосказанность.
— Их переводчик наказан, — железным тоном ответил Гавриил. — Он начал приставать к служанке-индонезийке, которая работала здесь. Его отправили в яму.
— Уаше Величво, — начал один из англичан.
— Довольно. Рафаил, дайте вы уже им свой автопереводчик, не подтрунивайте свех меры.
Тут бывший император рассмеялся и вытащил из кармана небольшой цилиндр, исписанный магическими символами. Он протянул покрасневшему англичанину артефакт, не прекращая смеяться.
Старый проказник.
Англичанин вынужденно кивнул и начал говорить в артефакт, который тут же переводил его слова на русский.
— Между нашими слугами возникло недопонимание. Мой переводчик — член благородного рода Йорк, он не простолюдин, то, что он оказался в яме, наверное, какая-то ошибка.
— Нет, с чего вы взяли?
Он смутился. — Но служанка же из простолю…
— В этом мире нет прежних сословий, — железным «Голосом Власти» я прервал его речь. — Каждый, кто хочет жить в этом мире, должен встроиться в новую систему и доказать, что он чего-то стоит. Ваше происхождение осталось в прошлом. Всем плевать, насколько он древний.
— Я п-понимаю, — он промокнул вспотевший лоб платком. — Но…
— А нарушение личных границ любых людей, включая бывших простолюдинов, карается по всей строгости.
— Н-но, — он сглотнул ком в горле, и выдал последний аргумент: — Но она же нецивилизованная азиатка!
— Как ваше имя?
— Лорд Чарльз Йорк, — он чуть приподнял подбородок, пытаясь напустить на себя важный вид.
— Слушайте, Чарльз. В прошлой Британии вы подавляли покорённые народы, заставляя их служить себе, как рабы. У нас так не принято. И в этом мире, в том числе, так не принято и никогда не будет принято. Эта индонезийка ничуть не хуже вашей дочери или супруги, всё ясно?
В его бледно-голубых глазах сверкнули зачатки гнева.
— Всё ясно?!
Но тут же потухли, и лорд быстро заморгал. — Да, Ваше Величество, — он опустил взгляд.
— Я не величество и не король. А вы — не лорд. Я — лидер, а не господин, так
