III. В СКЛЕПЕ СЕН-ДЕНИСКОЙ ЦЕРКВИ
Прошел год после описанных событий. Однажды вечером церковный сторож старого Сен-Дениского аббатства в необычный час отворил двери церкви и принялся зажигать свечи у икон.
Вероятно, в церкви должна была совершиться какая-нибудь торжественная служба, но какая, этого никто не знал. Поэтому около аббатства не было ни любопытных, ни молящихся.
В склепе этого храма, названного Крипта или подземный склеп, в основном покоились тела членов королевского дома.
Внутри церкви, около места ведшего на хоры, был ход в склеп, отверстие которого постоянно закладывалось четырьмя каменными плитами.
К вечеру, о котором мы говорим, каменные плиты были сняты, это обстоятельство указывало на то, что ночью кто-то намеревался посетить склеп. Не предстояло ли погребение кого-нибудь из королевской фамилии? Но ничего не было известно о смерти какого-либо члена королевского дома.
Обитатели Сен-Дени уже собирались отойти ко сну.
На улицах было тихо, только изредка можно было видеть возвращавшегося домой прохожего, засидевшегося допоздна где-нибудь в гостях.
Никто не обращал внимания на то, что высокие окна старинного аббатства были освещены, а перед церковью не было заметно никаких приготовлений, как то обычно бывает в торжественных случаях. Солдаты не были расставлены для охраны дорог, придворные не толпились на паперти церкви.
Пробило полночь.
В это время со стороны парижской дороги послышался громкий лошадиный топот.
Вскоре три всадника прибыли к аббатству, соскочили с лошадей и привязали их за поводья к железной решетке церковной ограды.
Потом они приблизились ко входу, куда проникал свет от зажженных свеч, при котором можно было узнать в прибывших всадниках трех мушкетеров королевы.
— Через полчаса прибудут кареты, — обратился виконт к появившемуся в дверях ризничему: — будьте добры объявить об этом почтенному аббату.
— Никто, надеюсь, не знает о ночном богослужении? — спросил маркиз старого церковного служителя.
— Я даже сам не знаю, какая будет служба.
— Тем лучше! Она совершится в полном уединении.
— Не умер ли кто-нибудь из высочайших членов королевского семейства? — спросил ризничий.
— Нет, старик, — ответил виконт, — служба будет не заупокойная, а напротив, будет совершен радостный церковный обряд.
— Вы ведь увидите и узнаете все, почему же не сказать вам об этом заранее — сказал Милон.
— Здесь совершится тайное бракосочетание!
— Что вы говорите, сударь, бракосочетание?
— Вы, конечно, удивитесь, только мы должны молчать, — продолжал Милон.
— Королева требует от всех свидетелей сегодняшнего торжества строжайшей тайны.
— Это долг, который налагает на меня мое звание, благородный господин мой! Но кого же будут венчать?
— Саму королеву, старина!
— Вдовствующую королеву! Вы смеетесь надо мной, — сказал с легким упреком ризничий.
— Если вы нам не верите, подождите!
— Но для такого торжества не сделано никаких приготовлений!
— Они и не нужны, — сказал маркиз, — церемония должна совершиться тихо, без малейшей помпезности. Это настоятельный приказ королевы.
— И это есть непременное желание королевы.
— Удивительно, — проворчал старик, — я хоть наскоро посыплю цветами.
— Сделайте это — ответил маркиз, — зажжены ли свечи в склепе?
— Маленький алтарь украшен, как всегда, когда внизу бывает служба!
— Но скажите же мне, господа, с кем вступает в брак наша благочестивая королева?
— Гм! Вы любопытны, — засмеялся Милон, — но скоро вы и сами увидите — кому ее величество отдает свою руку.
Ризничий покачал седой головой и недоверчиво посмотрел на мушкетеров, как бы думая, что они потешаются над ним.
— Доложите честному отцу аббату, что королева уже выехала из Парижа и через четверть часа прибудет сюда, — сказал виконт. Вы знаете, высочайшие особы ждать не любят, все должно быть готово к их прибытию.
— Спешу… однако удивительная это вещь… мне было бы очень любопытно узнать, кто…
Окончание речи старого ризничего поглотил мрак. Он торопливыми, маленькими шажками пошел из церкви в ризницу.
— Вот удивится-то, когда увидит, — сказал, улыбаясь, Милон.
— И есть чему удивляться, — тихо ответил маркиз, — но, несмотря на это, я вполне согласен с королевой, что хоть раз в жизни надо же настоять на своем и исполнить личное желание.
— Постойте, мне кажется, кареты уже едут, — сказал Этьенн, прислушиваясь.
— Я полагаю, их будет не более двух, — тихо ответил маркиз. Число свидетелей бракосочетания невелико.
— Знаешь, я никогда бы не поверил в это, — проговорил виконт сдержанным голосом, если бы мне рассказали… Но тетерь я и сам свидетель…
— Ты правду сказал, они едут! — крикнул Милон, — уже ясно слышен стук кареты.
Маркиз раскрыл большую стеклянную дверь, которая вела в церковь аббатства.
Маленькое местечко Сен-Дени никогда бы не сделалось столь известным, если бы в нем не было аббатства и находящегося под ним королевского склепа. Аббатство это принадлежало к самым прекрасным памятникам старинной французской архитектуры.
Еще в 250 году на месте, где теперь находится вышеупомянутая церковь, была построена часовня, в 630 году перестроенная королем Дагобертом. Он и был основателем монастыря.
Как одна из древнейших во Франции, обитель эта заслуживает, чтобы мы бросили взор на дальнейшую ее историю.
От первой ее постройки до настоящего времени, конечно, не осталось и следа, даже и от второй перестройки в 754 году сохранилось очень немногое.
Около 1144 года известный аббат Зугер выстроил нынешнюю церковь, разрушенную молнией в 1230 году.
Людовик IX вновь предпринял перестройку частично разрушенного здания, еще не раз подвергавшегося изменениям в последовавших за тем столетиях.
Впрочем, с этой церковью связаны воспоминания всех исторических переворотов Франции.
Во время первой революции она поочередно была превращена в храм разума, затем в артиллерийский склад, в соляной магазин и, наконец, она служила даже местом рыночной торговли!
В то смутное время было решено разрушить все королевские могилы, находившиеся в склепе под церковью.
12 октября 1793 года решено было приступить к тому постыдному разрушению, о котором, как о событии очень примечательном, мы здесь упоминаем.
Чтобы удобнее было выносить королевские тела, в стена Крипты, — где мы вскоре должны будем присутствовать при втором тайном бракосочетании Анны Австрийской, — было пробито большое отверстие.
Поблизости были приготовлены две большие ямы, наполненные свежей известью, и в эти-то ямы и поместили останки королевских тел, из которых некоторые уже много столетий покоились в склепе.
