Получи мы сообщение о срочной доставке, с дартс на сегодня было бы покончено, а Брайану с Джо пришлось бы начать задыхаться от клея и следить за тем, чтобы пол лег, как надо. Счастливчики!
К обеду ни слова о доставке еще не поступило, но мы все равно поехали в Килларни. Я не понял, в чем смысл, но не спрашивал, потому что именно в Килларни я планировал оказаться к концу дня. Когда мы туда приехали, Брайан и Джо провели экскурсию по городу, в программу которой входило изучение интерьеров трех пабов. Слава богу, все три были без окон и погружены во мрак, что приятно контрастировал с ослепительным солнечным светом, который приходилось терпеть тем, кто по своей глупости рискнул выйти на улицу. В одном из баров сухой старик, который выглядел так, будто за душой у него не было ни пенса, узнав, что я тот самый парень, который путешествует с холодильником, перегнулся ко мне и протянул Фунт стерлингов.
— Вот, возьми, и благослови тебя Бог, — наказал он.
— Зачем?
— На благотворительность, на которую ты собираешь деньги.
— Но я делаю это не ради благотворительности.
— А вот и нет, теперь нет. Ну же, возьми фунт.
— Честное слово, я не ради благотворительности это делаю.
— Да ладно тебе, зачем еще кто-то будет возить с собой холодильник по всей стране? Возьми фунт, ну же.
Прошло добрых пять минут, пока я не убедил его, что ни в каком благотворительном обществе я не состою и мне незачем давать фунт.
— А, ладно, тогда угощайся, — наконец сказал он и тут же потратил в два раза больше, купив мне пиво, когда я отвернулся.
Новости о доставке дерева для Брайана и Джо так и не поступили. Около пяти, после обеда в подвальном помещении китайского ресторана с искусственным освещением, мы попрощались. Брайан и Джо высадили меня у гостиницы на окраине города и поехали назад в Баллидаф. Вот и весь рабочий день обычных ребят, стелющих деревянные полы.
Я принял душ и прошел пару миль к замку Росс на берегу озера Лох-Лейн. Пока я гулял, мимо проехали туристы в двуколке, запряженной пони. Ну не дурацкая ли идея — пони с двуколкой — если кто-нибудь об этом вообще задумывался. Килларни оказался туристической столицей западной Ирландии, и явно потому, что это окно в мир для одного из самых захватывающих пейзажей страны.
Замок Росс был последним ирландским бастионом, который захватили войска Кромвеля в 1653 году. Я пришел туда в 18:53, идеальное время, потому что закрылся он в шесть вечера. Припозднившиеся туристы возвращались по домам, чтобы почистить перышки к ужину, и я смог в относительном уединении насладиться красотой этого места. Я пробирался по берегу озера, перелезал через ряды лодок и тащился сквозь кусты, пока не нашел отличное местечко, чтобы насладиться закатом. Это было абсолютно укромное и волшебное место, совершенное для того, чтобы наблюдать за солнцем, заходящим за озером и далекими горами Макгилликадди, отражающимися в воде. Природа будто считала, что их стоило увидеть дважды.
Пока я сидел над зеркальными водами, созерцая опрокинутый в них ошеломительный задний план, мои мысли тоже начали преломляться. Мне стало интересно, можно ли мое «холодильное путешествие» считать аллегорией жизни. Я решил, что для того есть весьма убедительные основания. Каждый день я сталкивался с выбором — что-то проще выбрать, что-то сложнее. То же самое происходит в жизни.
Я научился не переживать, просто делал выбор и ждал, что будет дальше. Обычно все складывалось удачно, а когда нет — вроде адской ночи в хостеле, — это закаляло характер. Не было правильных или неправильных дорог, они были разными, а куда вели, зависело от моего к ним отношения. Это тоже показалось мне уроком жизни.
Ну, что еще? Что ж, я бы не справился один. Суть путешествий автостопом такова (особенно если ты обременен бытовой техникой), что приходится полагаться на других. Мы можем этого и не ожидать, но в жизни всегда наступает миг, когда приходится голосовать в прямом либо переносном смысле. И не важно, насколько ты солиден, богат или талантлив; если твоя машина ломается, тебе приходится вытягивать большой палец и голосовать, и тогда твои ошибки и тот факт, что ты ничем не лучше других, становятся тебе совершенно очевидны. Понадобится чья-то доброта, чтобы добраться в безопасное место. Я начинал понимать, что моя новая вера не только веселит, но и раскрепощает.
Веселье. Оно подвело меня к последнему пункту приозерной диалектики — мое бесцельное путешествие замыкалось в цикл, как сама жизнь. Моя отправная точка, Дублин, символизировала начало жизни, а в конце путешествия она должна была стать последним пристанищем. Так как мой холодильник стоил дороже, чем это пари на 100 фунтов, у меня не было никакой финансовой мотивации для поездки, и в среди великих достижений человечества оно займет место в анналах истории в одной категории с Тимоти Бадиной (Бадом) и его марафоном задом наперед. Учитывая подобную бессмысленность, единственным оправданием моего подвига была, как я убедился, его забавность. У ирландцев есть подходящее слово, которое полностью передает этот дух. Craze — веселье. Едва местные узнавали, что я делаю это исключительно ради смеха, они полностью понимали меня и принимали с радушием. Здесь, болтая ногами в водах прекрасного озера, я решил всецело принять такой подход к жизни.
«Философия холодильника» обретала форму. Однако кое-что стало очевидным уже на этом этапе: необходимо придумать другое название до того, как она получит распространение.
Вечером я посмотрел на все проще, оставил холодильник отсиживаться в номере и воздержался от посещения пабов. Я прошелся по шумным улицам Килларни в поисках подходящего ресторана, где бы нечесаный индивид мог поужинать в одиночестве. Я думал было порадовать себя лобстерами в дорогом на вид рыбном ресторане, но вид лобстеров в аквариуме, шевелящих перевязанными клешнями, заставил меня передумать. В меню на окне было написано:
ВЫ САМИ ВЫБИРАЕТЕ СЕБЕ ЛОБСТЕРА ИЗ НАШЕГО АКВАРИУМА
Эта фраза мне тоже не понравилась. Она могла решительно изменить мой статус, превращая из посетителя ресторана в бога. Вместо «невинного» заказа чего-нибудь из меня вдруг просили принять ответственное решение, какому существу суждено сегодня умереть ради прихотей моего желудка.
Я поужинал в старомодном домашнем ресторанчике, где никто не требовал выбирать, какое животное убить, и где меня накормили таким ирландским рагу, будто его приготовила чья-то мама. Я шел домой, раздумывая, стоит ли продолжать путешествие утром, потому что завтра воскресенье и деловых поездок, которые обеспечивали мое продвижение, никто совершать не будет. Дойдя до гостиницы, я принял решение, что следующим утром проведу два часа на обочине и, если это не принесет никаких результатов, то откажусь от этой идеи и вернусь на берег озера для продолжения любительских философствований.
