— Эта дорога такая ровненькая, — сказала она, махнув перед собой.
Таксист вяло кивнул, он все чаще и чаще использовал этот жест в качестве ответа по мере продолжения нашей поездки.
— Вам понравилась свадьба? — спросила меня тетушка.
— Я там не был, я просто путешествую по стране.
— О, как замечательно. Вы должны съездить в Сиэтл, а оттуда — на побережье.
Видимо, она думала, что мы на западном побережье Америки. Я поблагодарил ее и сказал, что подумаю об этом после того, как доберусь до Дублина.
Выкарабкавшись из такси напротив здания мэрии Корка и помахав на прощание, я с удовольствием посмотрел на плотное движение на дорогах и солидные здания вокруг. Я уже давненько не бывал в таких оживленных местах. Хоть город и не поразил меня особенной красотой, тем не менее он мне понравился. Я как раз обдумывал свои дальнейшие действия, когда ко мне подошел средних лет шотландец.
— Ты, должно быть, Тони, а это, должно быть, твой холодильник, — прямолинейно сказал он.
— Да, я холодильник, а это Тони, то есть, я Тони, а это холодильник.
Я произнес что-то несуразное, но он не возражал. Он следил за последними новостями обо мне по радио и настойчиво твердил, какая великолепная идея — путешествовать с холодильником. А через две минуты нашего знакомства поступило предложение.
— Если ты еще не выбрал гостиницу, то можешь остановиться у нас с Шейлой, моей женой. Мы займемся тобой, дадим возможность умыться, постираться и все такое.
— Это очень мило… э…
— Дэйв, меня зовут Дэйв Стюарт.
— Спасибо, Дэйв. Я просто еще не решил, что буду делать. Я думал о том, чтобы сходить в паб «Вестминстерз».
— О, ты там кого-то знаешь?
— Не то чтобы знаю, просто когда я впервые разговаривал с Джерри Райаном, мне сказали, что если я окажусь в Корке, они устроят в честь меня «Холодильную вечеринку».
— О я слышал об этом! Хорошая идея.
Дэйв объяснил мне, как найти «Вестминстерз» и написал на бумажке свой адрес и номер телефона, если я захочу принять его великодушное предложение. Я перешел дорогу, и из паба выскочил какой-то студент, требуя дать ему подписать холодильник. Я вернулся в мир «милых чудаков», и мне это нравилось.
В «Вестминстерз» здорово удивились, что я ответил на их предложение, сделанное почти три недели назад.
— Эрик будет раздосадован, что не увидел тебя, — сказал бармен Алан.
Эрик, босс и инициатор предложения, был в отъезде в графстве Мэйо, куда отправился ловить рыбу, и связаться с ним было невозможно. Но это не помешало остальному персоналу суетиться вокруг и угощать меня бесплатными напитками и стандартным ленчем. Интерьер паба объяснял его довольно странное название, «Вестминстерз». Тематикой был Дикий Запад, и стены украшали седла, ковбойские шляпы и ковбои с ружьями. Возможно, именно любовь к американскому Западу заставила Эрика принять близко к сердцу мое новаторское путешествие.
Я как раз завел беседу с одним бизнесменом, обедавшим за барной стойкой, о том, как я подумываю о том, чтобы съездить в Кинсейл, когда подошел Алан.
— Тони, тебе звонят.
Чудеса. Никто не знал, где я. Поправочка, один человек знал.
— Привет, Тони, это Дэйв. Дэйв, с которым ты только что познакомился на улице. Никуда не уходи, я тут связался с одним приятелем, редактором «Вечернего эха». Никуда не уходи, потому что они отправили к тебе репортера.
В Корке все делалось быстро.
После интервью я вернулся к своему пиву, а потом ко мне подошел молодой человек и сказал, что через четверть часа может отвезти меня в Кинсейл. В Корке и вправду все делалось быстро.
Все в «Вестминстерз» твердили о том, как было бы здорово, если бы я провел в Корке несколько дней и полюбовался местными достопримечательностями, не в последнюю очередь потому, что если бы позвонил Эрик, они могли бы рассказать ему о моем приезде и узнать, хочет ли он по-прежнему провести «Холодильную вечеринку». Я немало удивил работников паба, когда стал упаковывать вещи в холодильник, как в дорожную сумку, отведя ему роль, которой он не удостаивался со времен экскурсии на остров Тори.
Пусть вместо пятнадцати минут прошел почти час, но сказано — сделано. И вскоре Барри уже вез меня в другой город. Он в каком-то роде вписывался в сюжетные рамки моего путешествия — он оказался торговым представителем «Кэффриз», и первый заход в паб «Дыра в стене» в Кинсейле сразу обязал его угостить меня пивом, пока он занимался своими делами. Холодильник и пиво жили в симбиозе, и когда они оказывались вместе, ситуацию трудно было контролировать. Увы, ничего не попишешь.
Какой-то политик-лейборист, занимающийся агитацией, шествовал через двор паба со своей свитой и заметил меня с холодильником в окружении нескольких заинтригованных собутыльников. Он, очевидно, почуял славу, которую этот холодильник получил в его стране, а это означало, что совместная фотография могла бы значительно увеличить шансы на победу в выборах. Его помощники наспех организовали съемки, и вот меня уже обнимал Майкл Кэлнен, неестественно сияя и поднимая бокал «Кэффриз», предоставленный не менее предприимчивым Барри, в честь холодильника. Киеран, владелец паба, как раз пытался развернуть всех налево, чтобы название его паба красовалось на заднем фоне, когда Барри заметил, что инспектор дорожного движения кладет парковочный талон на его машину. За этим последовала необычная сцена, в которой Барри пытался аннулировать талон, взывая к авторитету кандидата от лейбористов и Человека-с-Холодильником. Несмотря на столь грозные силы сопротивления, девушка-инспектор настаивала на вручении талона. Но тут вмешался хор посетителей паба, распевающий: «Оставь его в покое, оставь его в покое, он везет Человека-с-Холодильником!», и она наконец капитулировала. Никто не сомневался в том, что не политик, а холодильник спас положение. Есть «власть народа», а теперь, пожалуйста, вот — «власть холодильника». Она уже избавила человека от парковочного талона — и кто знает, какой еще подвиг ради притесняемого государством жителя она совершит в следующий раз.
Когда мы с холодильником отошли от политической борьбы, то узнали, что Киеран не терял времени даром. Он организовал прогулку на лодке утром по гавани Кинсейла и бесплатный номер в отеле «Уайт-хаус». В ответ Барри устроил мне бесплатный ужин в баре еще одного заказчика «Кэффриз», ресторана прямо за углом, который назывался «Голубые небеса».
Вот это день, честное слово! С тех пор, как я ступил на паром с острова Кейп-Клир, все шло лучше некуда. Будто кто-то произнес заклинание, и я мог получить все, что хотел. Просто безобразие, что магия развеялась, когда я принялся между делом неуклюже заигрывать с Брендой, официанткой «Голубых небес». На ее небеса, какого бы цвета те ни были, вход был закрыт.
