Я сел на кровать, изучил карту и жутко возгордился собой, когда увидел, сколько проехал. Я одолел больше половины пути. Моей новой целью было попасть на остров Кейп-Клир, и когда я это сделаю, то окажусь на финишной прямой. Я мысленно погладил себя по голове. А потом понял. Плохие новости. Сегодня же 24 мая!
Твою мать. Я пропустил «Овец-97»!
Мы все делаем ошибки. И все они простительны в конечном счете. Но через пять часов ожидания на обочине пустынной дороги в глуши Западного Корка мне было крайне трудно отпустить себе грехи.
Все шло хорошо. В гостинице за завтраком я познакомился с двумя австралийскими туристами, Крисом и Джен, и уговорил их совершить путешествие в Корк и прихватить с собой за компанию англичанина с холодильником.
Вначале это было непросто, потому что Крис и Джен были не в лучшем расположении духа, судя по нашему обмену приветствиями.
— Доброе утро, — сказал я, — правда, замечательный денек?
И это было истиной. Похоже, хорошая погода вырвалась на волю и подумывала о том, чтобы остаться.
— Пора бы уже, — ответила Джен. — Мы провели в Шотландии девять дождливых дней.
Крис и Джен покоряли Европу. Большая ее часть их не вдохновила. Им было непросто угодить — вот как, например, судил Крис о Венеции:
— Венеция? Разве ее не переоценивают? Для нас это просто грязный старый город, залитый водой.
А я-то вот, кажется, знал пару особенностей, которые компенсировали этот недостаток.
И снова холодильник меня спас. Упоминание о нем и его роли в моем путешествии значительно улучшило их настроение, вызвало улыбку и предложение подвезти меня, чего я и добивался все это время. Я даже уговорил их поехать в Корк через местечко под названием Скибберин; это означало, что я мог там сойти и продолжить путешествие автостопом в Балтимор, откуда отправлялся паром на Кейп-Клир.
Мы отправились в путь, и мне было доверено чтение карты, потому что Крис и Джен утверждали, что в этом они ничего не понимают. Пейзаж озер Килларни был настолько красив, что мои австралийские друзья пришли в восторг и даже остановили машину, чтобы поснимать видео. Один из плюсов передвижения по этому району с туристами — всегда можно остановиться и насладиться красивыми панорамами и достопримечательностями. Величественное поместье графа Бэнтри с потрясающим видом на залив Крис удостоил скупой похвалы:
— Бесплатные туалеты — прогресс по сравнению с другими местами, где мы были.
Мы не стали заходить вовнутрь, потому что плата за вход в размере 5 с половиной фунтов показалась высоковатой.
— Мы видели много старых домов в Вене, — сказала Джен, — и там не на что смотреть, кроме нагромождения дряхлой мебели.
Вполне справедливо. Мне тоже не так уж хотелось туда заходить. Внешний вид, окружение и общее положение интересовали меня гораздо больше, чем комнаты с веревочными ограждениями и бесконечные портреты предков. В отличие от Криса, бесплатный туалет меня не совсем устраивал. Бесплатно — может быть, но общая кабинка означала стояние в длинной очереди вместо ознакомления с садами в итальянском стиле. Предав свое британское наследие, я отказался от варианта с очередью и проскользнул между двумя изгородями в уединенное местечко, где самым бесчестным образом обильно оросил растительность. А затем я услышал голос и увидел женщину, высунувшуюся из окна, очевидно, ее квартиры, располагавшейся в поместье Бэнтри.
— Вы ничего не будете иметь против, если я скажу, что это наш сад! — произнес аристократический английский голос.
— Простите! — хихикнул я, как напроказивший ребенок, который в глубине души вполне доволен собой.
— Право слово! — сказала женщина и захлопнула окно.
«Право слово!» прозвучало так, что стало понятно — этот инцидент был последней каплей, и сейчас она обрушит свой гнев на мужа и скажет: «Так, хватит! Больше никаких туристов! Я просто не вынесу, если эти ужасные люди снова появятся на нашей земле».
Я возвращался к машине со смешанными чувствами. Я был рад, что пописал там, где пописал, но расстроен тем, что смог выдавить в ответ на брошенный мне вызов лишь ничтожное извинение. Где же дерзкое: «Если тебе не нравится, поставь больше туалетов, старая надутая корова!»? По-детски, да, и, возможно, несправедливо, но меня слегка злило, что британцы все еще живут в некоторых из этих величественных родовых поместий. Перемены явно не происходят за одну ночь.
Когда я пересказал Крису и Джен эту туалетную историю, они сразу прониклись ко мне огромной симпатией.
Теперь я был практически почетным австралийцем, так как, по меньшей мере метафорически, помочился на британцев. Мы начали разговаривать о жизни в Австралии и обращали мало внимания на дорожные указатели и на маршрут вообще. Когда я увидел знак, указывающий, что в шестнадцати милях от того места, откуда мы только что приехали, был Скибберин, в меня закрались подозрения. Мы остановились, совместными усилиями изучили карту и пришли к заключению, что каким-то образом проскочили Скибберин. Не очень умно с моей стороны убедить водителя отвезти меня именно туда, куда мне было надо, а потом позволить ему проехать на шестнадцать миль дальше. Надеяться, что Крис и Джен вернутся по тому же маршруту, было уже слишком, и меня оставили на обочине в ожидании последствий моей ошибки.
И, бог мой, я заплатил сполна за свою ошибку. Данмануи в воскресное утро — город-призрак, откуда сбежали даже привидения, так тихо в нем было. Ни души, лишь одна машина каждые десять минут на одном из самых унылых участков дороги, на который только ступало колесо моего холодильника.
Пять жалких часов в Данмануи — это так тоскливо! Никто никуда не ехал. Скоро я попытался найти что-нибудь хорошее в своем положении. Солнце еще не село — вот и славно. Чтобы взбодриться, я придумал игру, прибавляя себе очки, если правильно угадывал цвет следующей машины, но тот факт, что я был один, затруднял ощущение настоящей борьбы. Я даже попытался написать пародию на хит Фрэнка Синатры «Мой путь» в честь этого особенного этапа моего путешествия. Время от времени я орал его последние строчки как можно громче, чтобы убедиться, что все еще жив.
Полмира я исколесил,Везде мой холодильник был,Безумен я, как ни крути,Что заскочил в Данмануи.
Ладно, признаюсь, я провел не все пять часов на этом пустынном отрезке дороги. В какой-то момент я подошел к паре домов, которые прикидывались городом, и нашел бар, где выпил две пинты пива «Мерфис». Потом вышел на главную площадь и заснул на лавочке. Черт, да я знал, как жить по полной. Когда я проснулся, удивленная женщина нервно рассматривала меня и мой багаж, а когда я улыбнулся, потащился с холодильником к дороге и начал ловить машину, она бросилась в стоящую позади церковь. Что ж, по крайней мере, эта ужасная ситуация, в которую я попал, приблизила кого-то к Богу.
