в римском войске, когда каждая десятка бросала жребий. Тот, на кого этот жребий выпадал, умирал от рук своих же товарищей. Смертник получал сначала наказание розгами, а затем лишался головы. По классике десятники оставшиеся в живых, также подвергались наказание, но с сохранением жизни. Однако я немножечко хотел пересмотреть этот принцип и объявил, что доля серебра, которая должна будет достаться казненному, поделиться между оставшимися в живых членами его десятки.
Решение было не популярным, но его всё-таки приняли молчаливым согласен.
Перед тем как командовать наступление, я велел выделить две центурии для контроля города по периметру. Важно было не дать уйти магистратам. Когда распоряжение были озвучены и две центурии начали обходить городские стены с двух сторон, я вскинул меч и направив его в сторону ворот, с командовал атаку.
* * *
Как такового штурма не получилось. Обескровленный город не смог оказать сопротивления восставшим. Пока мы пребывали в лагере, я велел готовить штурмовые приспособление — лестницы, таран.
Наступали слаженно и штурм в первой же атаке принёс невольникам решительную победу. Защитники, осознавая безнадежность ситуации с численным перевесом нападавших 1 к 20, сдавались.
Ворота открылись и наше войско зашло в город. Передо мной предстал тот самый старик из числа делегатов. Я повторил ему свое требование разместить воинов, накормить их и дать развлечение.
— Ты сделал выбор сам старик. Я предупреждал.
— Простите, простите меня! — зашептал он.
Старика, бледного как поганка, увели прочь под обе руки. А примерно через час в занятые мной покои, принадлежавшие некогда самому богатому человеку города, привели беглецов-магистров. Гладиаторы из моей школы, из которых я сделал свою охрану, заводили магистратов и усаживали на колени. Среди них я безошибочно нашел того самого «маску», с которым я договаривался об обмене.
Маски слетели.
— Ты не представляешь во что вляпался, — шипел он.
Я показал Тиграну короткий жест, который трактовал везде одинаково — провел большим пальцем поперек горла. Мне больше не нужны были заложники. Я был готов начать свою войну.
На совете было принято решение отправить войско на последовательный захват сицилийских портов, бухт и взятие под контроль тех участков побережья, где станет возможна высадка войск Помпея.
Я приказал использовать город вместо лагеря — велел починить ворота, залатать стены после штурмы и наладить караул. Это место отлично подходило как плацдарм для дальнейших на наступательных действий нашего восстания. Здесь я планировал создать подобие учебно-мобилизационного центра для новичков.
Вечером того же дня мы провели комплектацию еще трех когорт и, используя когорты как самостоятельные тактические единицы, мои командующие выдвинулись в разные концы Сицилии победным маршем.
Все следующие я узнавал стремительно разлетающиеся вести о захвате невольниками один за другим населенных пунктов. Сицилия не могла оказать организованного сопротивления, по прежнему оставаясь очагом нестабильности.,
Через несколько недель я узнал, что Помпей собрал свои легионы и выдвинулся в Неаполь. И со дня на день собирается отплыть на Сицилию. У нас оставалось не так много времени, чтобы его встретить. Я хорошо понимал, если Помпею удастся провернуть свой маневр в отведенные сроки, то у восстания не будет шансов. Количество наших легионов к тому моменту составит не более трех, и все эти легионеры будут разложены во взаимодействиях. Потребуется немало времени, чтобы сделать из разношерстной массы людей единую боевую единицу. У Помпея же ситуация была совершенно иная — легионы Гнея Магна были вышколены в боях и хорошо слажены, работая как механизм по перемалыванию соперника. Единственная за счёт чего я мог попытаться обыграть великого полководца — хитрость за пределами поля боя.
— Тигран! — позвал я своего друга.
Я объяснил ему задачу. мне нужно было установить прямой контакт с киликийскими пиратами. В моем понимании пираты должны трезво оценивать свое положение. В реальной истории именно Гней Помпей Магн положил конец их безраздельному могуществу на море. Он не возможно, что мне удастся объединиться с этими непростыми людьми своих усилиях против Рима.
Вторая моя задача была не менее важна чем попытка установить контакт с пиратами.
— Я знаю, что прибыли вести от Сертория, — сказал я.
Тигран утвердительно кивнул и рассказал, как Серторий отреагировал на моё предложение, которое я послал в Испанию.
— Он согласен на тайную встречу, — сообщил гладиатор. — И прибудет для её проведения в Италию.
— Останешься за главного. решение вопроса с пиратами будет на тебе.
С этими словами я вручил Тиграну свёрток, где были расписаны инструкция по коммуникации с киликийцами.
Я же планировал тот час отправиться в Неаполь.
Глава 25
Дорога вышла трудная, море было достаточно неспокойным, но все дни пути я провел в размышлениях. Готовился к непростому разговору с непростыми людьми. Для того чтобы провести переговоры и добиться желаемого результата, я должен был четко представлять желания каждой стороны. Задачка из непростых, учитывая, что в реальности такие желания могли разниться с описанными в учебниках истории. Однако модель переговоров которую я собирался применить, к моменту прибытия в порт Неаполя, была для меня ясна. Посмотрим насколько мне удастся воплотить её в жизнь.
Порт Неаполя встречал мой небольшой корабль дождливой погодой. Я расплатился с капитаном, которому рассказал легенду о том, что я вольноотпущенник, путешествующий по торговым делам бывшего хозяина и лично проверяю плюсы торгового пути из Сицилии в Италию. Капитан был опытным моряком и понимал, что меньше знаешь — крепче спишь. Не всегда уместно задавать вопросы, потому что потом подчас ты не всегда знаешь, что делать с полученными знаниями.
— Вон там, — капитан махнул в сторону каупоны, В которой у меня была назначена встреча с Серторием.
Я кивнул, поблагодарил моряка за тёплый прием и отправился в указанную сторону. Было раннее утро, поэтому порт представлял не самое приятное зрелище. Туда-сюда бегали крысы, лежали пьяные в усмерть моряки, повсюду была грязь, которую никто никогда не убирал, чаще всего дожидались ближайшего дождя, которые смоет всё это в море. Но самое главное, что было мне важно увидеть, я увидел — Помпей справлял последние приготовления по отправки своих легионов. Вниз по порту я заметил множество кораблей и происходящую на них погрузку бесконечных тюков. По увиденному предположил, что Помпей сможет выплыть не раньше завтрашнего вечера. А значит у меня все ещё было время. И надежда, что задуманное свершится.
Заведение было открыто. Я зашёл внутрь огляделся. несмотря на раннее время здесь было достаточно посетителей. Понимая, что не знаю своего будущего
