раз за разом не добиваясь никакого результата.
Впрочем, какой-то результат всё-таки есть. Эта мясорубка сильно деморализует личный состав обороняющихся. Даже мы с Ло и Шелой чувствуем себя отвратительно. Убивать людей, которых отправляют на верную смерть их командиры — предельно мерзкое занятие. Нас и так осталось слишком мало после Чужой войны, и эта бессмысленная трата человеческих жизней представляется мне каким-то болезненным извращением.
Тем не менее атаки продолжаются, и мы вынуждены отбиваться. Среди людей капитана Иваницкого потери невелики, но они есть. Впрочем, небольшие пополнения барон Воронков ему подбрасывает, как и боеприпасы, которых тратится очень много. Наши собственные запасы тоже не бездонны, несмотря на тяжелые прицепы, в которые, отправляясь в путь, мы загрузили немало снарядов и патронов.
Увы, боезапас к танковой пушке можно пополнить только на нашей базе, да и достать снаряды к тридцатимиллиметровой пушке броневика не так уж просто. Кое-что нам подкидывает граф Волжский, но совсем немного. У него есть и другая бронетехника, которой тоже нужно чем-то стрелять.
Впрочем, в последние пару дней что-то начинает меняться. Вчера, к примеру, со мной через Иваницкого связался лично граф Покровский, а сегодня примчалась целая рота легких бронеавтомобилей с установленными в кузовах пулеметами. Командует ими молодой и весьма энергичный майор Заведеев, доложивший, что ему приказано поступить в мое прямое подчинение.
По совету Ло размещаю прибывших на флангах нашей обороны, а четыре из десяти бронеавтомобилей оставляю в тылу в качестве мобильного резерва. Майор бодро раздает приказы, и его бойцы начинают готовить основные и резервные позиции для техники и укрытия для личного состава. В помощь им капитан Иваницкий выделяет часть своих людей.
Время от времени к мосту подтягиваются и отдельные пехотные подразделения, в основном из состава армии графа Волжского, так что наш участок обороны начинает постепенно превращаться в довольно серьезный узел сопротивления, способный выдержать достаточно сильный натиск противника. И всё же это происходит слишком медленно.
Тем не менее возросшая огневая мощь и увеличившаяся численность личного состава позволяют нам немного перевести дух и более взвешенно проанализировать происходящее. В том, что на нашем участке затевается нечто весьма масштабное, ни у меня, ни у моих союзников нет никаких сомнений, однако за всё то время, пока мы множили на ноль волны румынской пехоты, ситуация яснее не стала. Не слишком помогла даже интенсивная воздушная разведка. Впрочем, у нас слишком мало дронов и големов для тщательной проверки обширных территорий, да и возможности сильных морфов, которых у врага всё еще много, тоже нельзя не учитывать. Ло всё происходящее совершенно не нравится, и она первой решает высказать свои опасения.
— Мы теряем инициативу, — заявляет она, собрав нас всех на общее совещание. — Сидим около этого моста и не двигаемся с места, а противник в это время наверняка что-то готовит. При этом совершенно не ясно, с чем нам предстоит столкнуться. Земные морфы с их способностью противостоять нашим сканерам оказались для нас очень серьезной проблемой, и её нужно как-то решать, причем быстро, иначе мы рискуем получить очередной неприятный сюрприз, причем на этот раз более тщательно подготовленный.
— Ну, пока вам вполне удавалось с такими сюрпризами справляться, — осторожно возражает Кан, однако по его тону чувствуется, что во многом он с десантницей согласен.
— А мы с по-настоящему серьезным противником ещё и не сталкивались, — отвечает Ло. — Захват моста готовился с расчетом на то, что оборонять его будут обычные войска Русской Империи. Теперь же, после провала штурма, в штабах армии вторжения уже знают, кто им противостоит на самом деле. И средства они на этот раз привлекут совершенно другие, причем и по масштабу, и по качеству. Кто-нибудь из вас понимает, как мы будем справляться, если против нас выставят не трех-четырех сильных морфов, а несколько десятков? А теперь представьте, что к ним присоединится ещё и шлейф из более слабых морфов, техников с гибридными устройствами и обычных армейских частей. На эту массовку тоже придется отвлекаться, потому что плотность огня, которую такой противник в состоянии создать, может нас очень сильно огорчить.
— Ло, у вас есть какие-то мысли по решению этой проблемы? — звучит на общем канале вопрос Тапара. — Или вы пока просто её обозначаете?
— Обозначаю, — без энтузиазма отвечает десантница. — Я, как солдат, вижу нашу главную слабость и знаю, что нам нужно, чтобы её устранить. Мне необходимо устройство, способное вскрывать маскировку местных морфов. Будет ли это наш сканер или какой-то ваш конструкт — без разницы. Главное — результат. Но, опять же, как солдат, я понятия не имею, как такую штуку сделать. На это у меня есть инженер, артефактор и аналитик. А ещё имеется тактик, которому тоже иногда приходят в голову достаточно интересные мысли. Думайте, пока у нас еще есть хоть какое-то время.
Секунд тридцать на общем канале стоит тишина.
— Сканеры летающих дронов можно немного разогнать, — прерывает возникшую паузу Кан. — Для этого нужно поменять прошивку, поработать с энерговодами и источником питания, а потом снять все ограничения в подаче энергии на кристаллы-резонаторы. Вообще-то регламентом эксплуатации такое строго запрещено, но подобные эксперименты не раз проводились, причем даже прямо в действующей армии. В основном этот подход испытывали на устройствах, которые вскоре всё равно предстояло списать. При этом эффективность сканирования удавалось повысить примерно на четверть. Дальше при наращивании мощности кристаллы теряли стабильность и быстро разрушались, причем иногда со взрывом. Впрочем, давало это не так уж много. Форсаж на двадцать пять процентов приводил к очень быстрому выходу сканеров из строя. Обычно они выдерживали только несколько минут такой работы. Дронов-разведчиков у нас мало, так что форсировать их более чем на десять процентов я бы не рискнул, иначе запросто можем лишиться и того, что имеем.
— Десять процентов проблему не решат, — отвечает Ло, — нужен другой подход. Тапар, вы можете что-то предложить?
— В теории улучшить эффективность наблюдения можно, но это сложная процедура, причем не гарантирующая положительного результата. За рост характеристик на десять процентов придется заплатить пятидесятипроцентным риском разрушения улучшаемого конструкта. Попытка получить рост характеристик на четверть — это почти девяностопроцентный шанс неудачи.
— Тоже не вариант, — отрицательно качает головой Шела. — Но пока вы озвучили только самые прямолинейные подходы. Должно быть что-то ещё. В конце концов, получилось же у Сергея модифицировать пули и снаряды. Почему не попробовать применить этот же подход к сканерам?
— Вряд ли такое возможно, —
