но никак не ослаблять силу сопротивляемости ее духа пагубным, а тем более оскорбительным направлением внутренней политики.
* * *
Существует мнение, что в условиях громадного прогресса военной техники сила духа по сравнению с оружием, то есть с материальными средствами, имеет в вооруженной борьбе гораздо меньшее значение, чем это было в прошлом.
Мнение это не только ошибочно, но является следствием полного непонимания самого существа вооруженной борьбы. Наоборот, сила духа имеет теперь гораздо большее значение, чем прежде, ибо невероятное разрушительное действие современного оружия, поражающее одинаково и бойцов на фронте и население страны, требует от всех них громадной силы духа, чтобы выдержать все испытания и не поддаться влиянию инстинкта самосохранения, побуждающего их к отказу от борьбы.
Поэтому-то поддержанию духа не только бойцов, но и всего населения должно быть в современной войне посвящено самое тщательное внимание. Между тем история в многочисленных примерах показывает, что главными факторами силы духа являются популярность личности вождя, стоящего во главе вооруженных сил, а также любовь и доверие народа к своей правительственной власти. Пренебрежение этими факторами, а тем более действия, направленные вопреки им, есть настоящее безумие, последствия которого ясно видны в трагическом для России исходе Первой мировой войны.
Сам характер военных действий в современной войне показал, что широте ее охвата, когда в ней участвуют не только отдельные государства, но даже целые континенты и почти весь мир, никак не отвечают узкие и незыблемые стратегические доктрины. Наоборот, чем шире охват войны, тем большая широта стратегической идеологии необходима для успешного руководства военными действиями.
Впрочем, история военного искусства показывает, что на стратегию как науку больше, чем на многие другие науки, влияет социальная эволюция человечества и прогресс техники, причем это влияние все более усиливается в связи с ускорением темпа этой эволюции и прогресса. Поэтому происходящие за последнее время значительные изменения в стратегической идеологии должны быть внимательно изучены и преподаны с кафедр высших военно-научных учреждений. В противном случае военачальники, не отличающиеся широтой взглядов, действуя в будущей войне по застарелым стратегическим доктринам, будут не в состоянии руководить военными действиями в полном согласии с современной военной обстановкой. К сожалению, это имело место в нашем стратегическом руководстве военными действиями во время Первой мировой войны, что следует приписать застарелости и косности стратегической идеологии, преподававшейся с кафедр нашей Академии Генерального штаба, о чем столь талантливо и авторитетно говорит в своих послевоенных трудах выдающийся военный ученый и писатель, генерал и профессор Н.Н. Головин.
Впрочем, застарелость стратегической идеологии перед Первой мировой войной может быть отмечена и в некоторых иностранных высших школах.
* * *
Для достижения страной высоких степеней развития и благосостояния необходимо, чтобы ее правители неуклонно держались выработанного в согласии с ее социальными и экономическими интересами направления внешней политики, потому и называемой национальной или государственной. Чрезвычайно в этом отношении поучительна – правда, за наш счет – политика Англии.
В течение последних 150 лет одним из элементов английской национальной политики, имеющей столь же непоколебимую силу, как английские традиции или неписаная английская конституция, было враждебное отношение к России. Оно вытекало из сознания опасности для английских интересов усиления мощи России на континенте и особенно на море в связи с выходом ее в бассейн Средиземного моря.
Этого враждебного отношения, передаваемого из поколения в поколение английских государственных деятелей, неуклонно держались в своей политике по отношению к России Абердин, Дизраэли и, наконец, Черчилль даже в тех случаях, когда Англия заключала с Россией союз, дабы с ее помощью сокрушать других своих врагов.
* * *
Вопреки мнению Л.Н. Толстого, будто бы личность военачальника не имеет никакого значения на войне и что помимо его воли результат военных действий является автоматическим следствием коллективной деятельности всех в них участвующих бойцов, Первая мировая война – как, впрочем, и все войны в прошлом, – ясно показывает, сколь решительно влияет на ход военных действий личность вождя, стоящего во главе вооруженных сил, чему яркими примерами служат личности великого князя Николая Николаевича и адмирала Колчака. А потому нельзя не прийти к заключению, что горе тому народу, во главе которого стоят правители, лишенные свойств, соответствующих их назначению, и счастливы те народы, которые умеют в роковой час своей исторической жизни выдвигать на руководящие посты людей, отвечающих по своим дарованиям и свойствам требованиям переживаемого страной опасного времени.
В современных условиях всемирных и всеобъемлющих войн назначению Верховного командования не может отвечать военачальник, обладающий одними только военными способностями и знаниями, как бы таковые ни были глубоки и совершенны. Этому бесконечно ответственному назначению может удовлетворять лишь личность, обладающая помимо всех военных дарований обширными способностями государственного деятеля и дипломата при исключительных умственных способностях и широте взглядов. Такими личностями, в полной мере отвечающими требованиям, предъявляемым Верховному главнокомандующему, были: в Первой мировой войне маршал Ф. Фош, а во Второй мировой войне генерал Д.Д. Эйзенхауэр.
От издательства им. А.П. Чехова (Нью-Йорк)
Адмирал Александр Дмитриевич Бубнов, автор воспоминаний «В царской Ставке», родился в Варшаве в 1883 году. Он происходил из старинной семьи, давшей ряд известных ученых. Среди них упомянем ассистента Боткина доктора Н.А. Бубнова, известного в мировой медицине своими трудами по лечению сердечных болезней, и Н.М. Бубнова, историка и декана Киевского университета.
Кроме гимназии, автор настоящей книги окончил Морской корпус и Николаевскую морскую академию. Во время Русско-японской войны участвовал в Цусимском сражении и был тяжело ранен. После окончания Русско-японской войны А.Д. Бубнов служил в Морском генеральном штабе и одновременно был профессором в Николаевской морской академии.
Во время Первой мировой войны был в штабе Верховного главнокомандующего сначала на должности флаг-капитана, а затем начальника морского управления. Во время Гражданской войны 1918–1920 годов Бубнов был включен адмиралом Колчаком в состав русской делегации, возглавлявшейся С.Д. Сазоновым, на Версальскую мирную конференцию[31].
После окончания Гражданской войны А.Д. Бубнов эмигрировал в Югославию, где в течение 20 лет был ординарным профессором Королевкой югославской морской академии и состоял действительным членом Русского научного института в Белграде. В 1941 году вышел в отставку.
Из научных трудов А.Д. Бубнова упомянем его книгу «Высшая тактика» (1911), в основе которой лежит курс, прочитанный автором в Николаевской морской академии. «Русская морская проблема» была опубликована в Праге (1929). В Югославии на хорватском языке вышла его книга «История военно-морского искусства» в 3-х томах (1930–1933). На французском языке А.Д. Бубнов выпустил в свет книгу «Le problème du Bosphore» (Париж, 1935).
Примечания
1
