что у вас девушек не хватает. — начиная злиться, я тут же припомнила: — А как же те девушки, что на ужине были? Все симпатичные. А?
— Веришь, нет, но все его бывшие. — презрительно скривив губы, царь продолжил уговоры: — Ты пойми, Володька парень хороший. Шебутной правда, но вот те крест, только до свадьбы! В крови это у нас, понимаешь? А как окольцуем мы его с тобой — так почитай за ум сразу и примется.
— М-м-м… и всё-таки позвольте отклонить ваше невероятно лестное предложение. — поджав губы, я отрицательно мотнула головой и царь тут же разозлился, жестко сжав бокал, так что он треснул и рассыпался осколками.
— Что, за божка решилась-таки выйти? Ты учти! Сразу вон обоих выгоню! И плевать, что там с вами в Лабиринте будет!
— П… простите, что? — понимая мужчину через слово, я шокировано отпрянула, когда черты его лица поплыли и через несколько секунд передо мной сидел уже не человек, а… скелет.
Мамочки-и-и!!!
— Даю тебе сутки сроку… — зло проскрипев, скелет полыхнул ярко-красными зрачками и вынес вердикт, пока я пыталась нащупать судорожно стиснутыми пальцами кончики шали. За ней не спрячешься, знаю, но хоть что-то… — Через сутки ежели не скажешь «да» и не отправишься под венец — что б духу твоего здесь не было. А теперь… брысь отседова!
Сморгнув, когда он под конец своего монолога рявкнул так, что затряслись стекла, поняла, что банально не могу встать. Ноги не слушались… и ещё, если он сейчас продолжит меня пугать, то…
— Я кому с-с-сказал??! — всё больше выходя из себя и даже привстав из-за стола, причем облокотившись о столешницу не человеческими руками, а голыми костяшками, царь приподнялся ещё, подался ко мне…
И мир стал белым.
В себя я пришла под дождем. Ночь, хоть глаз выколи, мокрая, как мышь… и непонятно где. От холода свело зубы, так что они даже дробь выбить не могли, шаль висела на плечах мокрой тряпкой, подол, весящий килограмм десять, противно лип к ногам, и лишь лоб грел непонятно с чего теплый венец.
Ну и где я?
— Черти-и-ик… Черт? Черт?! Че-е-ерт!!!
Кричала я минут десять.
Без толку.
Только дождь сильнее лить стал.
Поче… му… Почему? Почему??!
Не выдержав и заплакав от безысходности, потому что не видела даже земли под ногами, от жалости к самой себе совсем скоро я рыдала навзрыд. Так глупо… Боже, ну почему все так глупо???
Совсем скоро нос забило соплями, в груди сдавило, а глаза зажгло… господи… как же это всё глупо, господи…
Не в силах успокоиться, я прекрасно понимала, что нельзя стоять на месте и надо заставить себя идти, но было страшно. А если я на краю оврага? А если я в пещере и передо мной яма? Я не знаю, как оказалась тут. Я понятия не имею, почему Чертик не может ко мне попасть. Я просто боюсь!
Долго… это было долго…
А затем я устала. Устала плакать, устала бояться, устала стоять и села там, где стояла. Трава… Подо мной оказалась невысокая трава. Но почему так темно? Я не вижу даже своей руки!
Припав к земле, не увидела и травы, хотя прекрасно ощутила её пальцами. Не понимаю… меня заколдовали? Зачем? Почему так?
Не знаю, сколько прошло времени. Может десять минут, может час… руки заледенели так, что пальцы перестали сгибаться. Почему так холодно? Лето же…
Нет, надо идти. Надо!
Встав, шагнула. Ещё… ещё… а затем, просто пошла. Вперед. Упаду, так упаду. Плевать.
Стража, прибежавшая на жуткий грохот, с трудом смогла взломать неподдающиеся двери, но всё, что они обнаружили в кабинете — это сидящего в углу хмурого царя, планомерно напивающегося коллекционным коньяком.
Почему в углу?
Потому что только в углу остался один единственный стул. Больше в кабинете ничего не было. Целого.
Царевны в кабинете тоже не было.
Не знаю, сколько я шла… но точно знаю, что долго. Начала считать шаги, но сбилась после пятисот и перестала. Прямо и прямо… я не в городе и не за городом. Такое ощущение, что я в огромном ровном поле. Ни кочки, ни ямки. Ровная, как гладь поверхность.
Где я?
Дождь кстати перестал и немного потеплело…
Замерев, подумала и сама себе кивнула. Надо выжать одежду, так она быстрее высохнет. Отжала шаль, подол… кое-как рукава… ну вот, уже лучше. Хоть полегче. И пошла дальше. Надо идти, нельзя останавливаться.
Час, другой… неожиданно запнулась, но смогла удержать равновесие. Что это было? Тут же присев, пошарила руками в траве и с удивлением нащупала… сумку?
Не поняла. Повторно ощупав предмет, шокировано выдохнула, когда поняла, что начинаю его видеть. Смутно, лишь контуры, но я его видела! Это действительно была небольшая сумка. А что в ней?
Открыв, едва не упала. Одежда. Это… это и правда была одежда! Джинсы, футболка и ветровка. Не понимаю… И… это что? Наткнувшись на самом дне на маленький клочок бумажки, поднесла к самым глазам и тут же зажмурилась.
Всего одна короткая фраза, от которой резко потянуло в обморок.
«Добро пожаловать в Лабиринт»
А может, надо было замуж согласиться?
Смалодушничав, в следующую минуту я упрямо поджала губы. Нет. Никаких замужей, Ира! Вляпалась — выляпывайся. Если пнули тебя в этот Лабиринт — значит, сама виновата. Значит, соберись и пройди его! Вон, даже одежку дали! Всё, не кисни!
Быстро стягивая с себя мокрое, пока не передумала, так же быстро переоделась в сухое, пожалев лишь о том, что в сумку не положили кроссовки. Ну да ничего! Хоть джинсы, а не юбка. Спасибо вам, древние боги и на этом.
Задумавшись, стоит ли брать с собой мокрое платье, всё-таки решила его взять. Мало ли что тут со мной произойдет — вещей лишних не бывает. Кстати и посветлело… с удивлением отметив, что теперь вижу всю себя и даже пару ближайших метров, попыталась проанализировать эту странную тьму. Такое ощущение, что это какой-то дым или туман… темно-серый, почти черный, такой густой, что даже жутко. Эх, ладно. Не буду. Опять же напугаю сама себя. Нет, лучше выкину все лишние мысли из головы и
