и тем более других частей тела.
Впрочем, обнять своего парня и необходимость присутствовать на партсобрании мне не помешала. Разделение сознания же.
И сегодня в мудацкой пещере был почти аншлаг. Семь из десяти, если вместе со мной считать. Отсутсвуют только Орочимару, нукенин Ивы Райцо и недавно пополнивший список жертв Какузу нукенин Кири Суйто. И эти люди еще говорили мне, что мест нет и подругу трудоустроить сюда невозможно. Впрочем, этот хорошо даже. Если Чи-тян начнет водиться с этими ублюдками и маньяками, мне переживать за нее придется. Все какие-то немного ошарашенные. Ну, кроме не вполне живых монстров – киборга Сасори и, не очень уверена, кто он такой, Какузу. Возможно, дело в том, что бог садизма несколько перешел черту и нормальные люди приходят в себя после пережитого.
– Ты не спешила явиться на зов, – строго выговорил Пейн и приложил меня несильным пыточным импульсом через кольцо. Мудила! Мою персону таким не пронять, но бесит сам факт того, что он считает допустимым оказывать давление.
– Шини девушка, нам свойственно иногда опаздывать, – мило улыбнувшись, ответила ему.
– Сегодня нас предали, – оставив без внимания мои оправдания, возвестил великий лидер. – Орочимару покинул Акацуки. Он убил Райцо, после чего сбежал, как трус, не посмев взглянуть в лицо своему Богу. Алчность и жажда власти затмили его разум, и он решил преследовать свои ничтожные амбиции, отвернувшись от нашей великой цели.
У меня в голове прозвучало мое же удивленное восклицание “Чего?!”. Это как? Почему без моего разрешения? Почему до того, как я попыталась разобраться с ублюдком, как планировала?
– Пусть его поступок послужит напоминанием для всех вас: предательство не терпится в Акацуки, – продолжил вещать оратор. – Орочимару думает, что сможет скрыться от нашей силы, но он ошибается. Его побег не спасёт его от неизбежного наказания.
Я посмотрела на поведение оставшихся. Наоми – шок и недоумение. Но как-то я слишком хорошо напарника узнала. Это его наигранные реакции, показанные уже пару раз. Кумонин – шикарный актер, в отличие от меня, и изображает эмоции очень хорошо. Но пару раз увидев его ужимки, я уже их узнаю.
– Слушайте внимательно: путь предательства приведёт только к гибели. Если кто-то ещё решит пойти по его стопам – знайте, что я лично сделаю всё, чтобы ваш конец стал примером для остальных и вы познали перед смертью боль, какой еще не видел мир.
Конан спокойна, как и всегда. Странный двуликий человек-мухоловка Зецу молчит и что-то шепчет себе под нос, как будто сам с собой говорит. Сасори нервно дергает пальцами, словно нитями управляет. Невиданная реакция для этого маньячины, как по мне. Он, когда я ему руки отрубила, выглядел невозмутимей. Неужто планировал сделать из змеиного саннина марионетку и теперь сожалеет, что лишился ее? Ну и Какузу – он смотрится злым, готовым рвать и метать. Самая нормальная реакция на предательство.
– Акацуки – не просто организация. Это сила, которая изменит мир. Те, кто не разделяет нашу миссию, кто считает себя выше цели, будут уничтожены. Орочимару выбрал свой путь. Теперь он станет напоминанием для всех, что предательство – это дорога в бездну.
Излишне пафосная речь, как по мне. Мог бы просто сказать “у нас предатель, ему не жить”.
– Получается, он снял кольцо? – перешла я к деловому тону.
– Да, – подтвердила Конан.
– В своем страхе перед гневом Бога Орочимару отрезал руку, чтобы избавить себя от боли, – более детально и в привычном пафосном стиле ответил Пейн.
– Хочу выследить и убить его, – немедленно вызвалась я. Ну а чего тянуть? Нужно бить первой, пока он не пришел и не спросил за оплату по счетам. Я ему слегонца задолжала в обмене техниками.
– Я помогу, мы же партнеры, – вызвался горец.
– Сорок миллионов рье от Конохи. Это я должен выследить и убить Орочимару, – вступил в разговор скупердяй Какузу. Уверена, награда – это единственное, что его привлекло. Ну и его странная коллекция вырванных сердец еще, возможно. Биджу! Я же не взяла автограф шестихвостого, когда находилась рядом!
– Орочимару был моим напарником. Убить его – моя обязанность, – изъявил желание Сасори.
Где-то через горы, леса и море на уютном Узушио я толкнула Фумито в бок, показывая… да нет же, дурак, не за этим! Так-то я обычно не против, но не сейчас же!
– Да отстань ты! Орочимару дезертировал! – прошептала ему я.
– Очень свежая новость. Да, так и было, еще несколько лет назад, – подтвердил парень, заставив меня хихикнуть.
– Ублюдок слинял из Акацуки раньше, чем мы с Чико до него добрались. Слишком затянули, – пояснила и походу все романтичное настроение парню отбила.
– Тебя что, отправляют его преследовать? – последовало предположение. – Я с тобой. И Чико тоже. А вот учеников мы оставим на острове, им рано связываться с нукенинами S-ранга.
– У меня есть ощущение, что и мне рано. Но Чи-тян уже своей мести заждалась. Наверняка сядет на корабль и рванет за ним, как только узнает, куда плыть. Справлюсь.
– И куда мы плывем? – готовность последовать вслед за мной туда, где нам обоим открутят головы, а затем телами полакомятся милашки-змеи, порязительная. Хотя так-то я ради него точно также поступила бы.
В пещере Акацуки же чуть срачик, состоящий из заявлений “это должен сделать я” не начался.
– Довольно! – голос Пейна прогрохотал, будто лавина в горах. И все спорщики заткнулись. А Наоми, как, походу, единственный, кто нормально и по-человечески испытывает боль, ещё и скрючился с перекошенной рожей. Нехило, следует признать, приложил. Я и то недовольное лицо скорчила.
– Орочимару не стоит вашего времени. Каждый из вас считает, что это возможность проявить себя? Ошибаетесь. Его предательство – это не ваша битва.
Лидер вскинул руку призывая всех заткнуться и не перебивать. Дураков, впрочем, не имелось.
— Когда я сочту, что его смерть принесёт пользу, я назначу тех, кто выполнит задачу. Но знайте: это не охота ради мести. Орочимару уже мёртв для Акацуки. Его конец станет лишь формальностью и наступит, когда это будет удобно для нас.
Страшные глаза в фиолетовую полоску поочередно уставились на каждого. Одну лишь Конан Бог садомазохизма гипнотизировать не стал. Мелькнула глупая мысль, что моя временная напарница и есть настоящий Пейн, а то, что мы видим на
