я возразить.
Между прочим, тоже не звездеж. Реально не очень хороши их ниндзя-медики. Лучшие же сдохли вместе с Ханзо, да малые деревни никогда серьезным уровнем медицины похвастаться не могли. Страшно вспомнить, что с бедняжкой Марин в мудацкой Скрытой Траве учудили. А я, че уж скромничать, лучшая ученица наставницы, которая в целом самый крутой медик из возможных.
– Пейн-сама, согласие на краткий осмотр ирьенином без вмешательств получено, – вернулась из-за двери, как я поняла, палаты, Конан.
Фем-Пейн молча ушла в сторону, позволяя мне пройти.
Еще пара поворотов и мы в больничной палате, напичканной самым продвинутым оборудованием из виденных мной. Ну, то есть злючка, по ощущениям, и посложнее штуки видала, но я этого не помню, а значит, к делу не пришить. И вообще, она – не я.
Тут есть шкаф, мигающий цветными лампочками, с подключенным монитором, выводящим кардиограмму. Дисплей монохромный, черно-зеленый, производит впечатление компьютера. Биджу, я хочу такой! Не знаю, зачем, математических задач у меня для компа нет. Но хочу! Может, на черном рынке Сора-ку продают? Или в бункере Узумаки найдется вычислительная машина, использующая фуин в качестве элементной базы.
Но главное тут, конечно, не железки, а человек. На койке, опутанный проводами медицинских датчиков и несколькими капельницами, лежит очень худой, даже истощенный, и наполовину седой мужчина с красновато-коричневыми волосами. Будь прическа чуть поярче – приняла бы его за Узумаки. Из-за паршивого состояния он кажется старым, под или даже за пятьдесят, но, скорее всего, я столкнулась с ровесником Конан. Глаза прикрыты, но он бодрствует, я уверена. Во-первых, с кем-то Конан договаривалась об осмотре, не с коматозником же. Во-вторых, по дыханию понятно. Спящие сопят совсем не так, более отстраненно.
– Здравствуйте, Нагато-сан, меня зовут Оками, я ирьенин и здесь, чтобы посмотреть, могу ли вам помочь, – постаралась как можно более вежливо сказать. Пейн наверняка слушает и мне не надо, чтобы чокнутый садист предъявил не только за самодеятельность, но и за хамство его дружбану.
– Не имеет смысла, – скорее прошептал, чем сказал доходяга. Я так-то не очень эмпатичная, но реально жалко его. Предпочла бы сдохнуть, а не оказаться навсегда парализованной, наверное… Нет! Телекинез – вполне функциональная замена рукам и ногам. Результат получился бы пугающим для всех вокруг. Но кому на них не плевать?
– Позвольте мне самой судить о медицинских проблемах, – строго, как с очередным пациентом из клиники, заявила ему. – Конан, история болезни есть?
В общем-то, можно было бы с этого и начать. Дать мне посмотреть бумажки, не доводя до недовольства Пейна. С другой стороны, я бы все равно местным коновалам не поверила и решила бы своими глазами посмотреть. Так чего время терять?
Синевласка молча протянула мне пухлую папку с множеством подшитых листочков. Ну, не так и плохи те медики, что им занимались. Смогли лидеры Аме найти для своего друга лучших из имевшихся в наличии. Во всяком случае, травмы описали вполне себе детально.
Необратимые повреждения поясничного, а также нижнего грудного отделов позвоночника, приведшее к полному параличу и последующей атрофии нижних конечностей, а также проблеме с внутренними органами в области таза.
Контроль за верхней частью тела сохранен, с дыханием проблем нет, следовательно, выше спинной мозг работает. То самое, с чем я помогла одному из пациентов.
Множественные неправильно сросшиеся переломы по всему телу, включая основания ребер, кажутся на данном фоне ерундой, какую долгими усилиями возможно поправить.
Еще и железок внутрь с какого-то перепуга напихали. Схема на отдельном листочке показывает множество стержней, проходящих сквозь мягкие ткани и проникающих в позвоночный столб. Попытка сделать тоже самое, что сотворила я с нитями чакры, но при помощи металлических проводников? Оно же так не работает. Чакропроводящая сталь? Все да, она. Но импланты сами по себе стали проблемой, да? Результаты анализов говорят о постоянных воспалительных процессах. Нестарый, хоть и выглядящий развалиной мужчина буквально гниет заживо. Еще и постоянная боль наверняка. Боль!
Не заорать от вспыхнувшей, как сверхновая, догадки было тяжело. Почему Пейн повернут на боли? Да потому, что постоянно ее испытывает и из-за этого постепенно съезжает с катушек. Хочет поделиться со всем миром. Не-не-не… Не надо мне такой подставы! Если передо мной реальный бог мазохизма, а рыжие двойники – всего лишь клоны, или нанятые актеры, то я крупно попала. Носителей секретов подобного уровня в живых оставлять опасно. Проверить просто. Приподнять Нагато веко и посмотреть что у него там с глазами. Ну, если фиолетовые линии вокруг радужки имеют смысл, а не очередная декорация типа черного лака для ногтей.
– Я сейчас использую диагностические дзюцу, они совсем никак не влияют на пациента, знаете ли, – обратилась к ржавой девице и Конан, внутренне холодея от осознания того, что любое неправильное действие – и придется драпать. Я, наверное, смогу, при помощи призыва, если меня не прибьют первой же техникой. Нельзя недооценивать возможных противников и переоценивать свою персону. А может, мне его в заложники взять? Движения брови ведь будет довольно, чтобы прикончить. Не-не-не, дудки! Да и вообще, мне нравится, как Пейн все обустроил в Аме, и свои миллионы я при его содействии получила. Так что качественно делаем свою работу и вид, что ничего не поняла. Я же тупая. Так Пейн-сама говорил, не будем спорить с Богом.
Собственно, диагностика подтвердила все то, что написано в медицинских записях. Тяжелый случай, но не совсем пока еще безнадежный. О чем в бумагах умолчали – дерьмовое состояние энергосистемы, чтобы ощутить которую, мне пришлось к пациенту притронуться физически, пощупать в ключевых местах. Энергетика у Нагато изначально мощная, на зависть большинству, нехилым шиноби наверняка был, да и сейчас потрясающая мощь, явно имеющая какое-то отношение еще и к стержням-имплантам. Подпитывается чакрой от доноров через них? Так просто и не скажешь.
– Всё плохо, но не необратимо, – прозвучал мой вердикт. – Бегать вы не будете, но научиться снова ходить лет через пять усердной терапии и пары операций сможете. Это достижимо.
Главное – не скажи что-то пафосное с интонацией Пейна, не спались! Не дай повода устранить свидетеля!
– Принято к сведению, – тем же бесцветным голосом прошептал бедолага.
На этом аудиенция закончилась, мы с Конан под индифферентным взглядом миссис Пейн покинули медицинский блок и женщина опять протянула мне повязку, чтобы закрыть глаза. Бессмысленное действие. Звуковым зрением я видела куда больше, чем обычным,
