бы не стала так поступать и травить детей.
Я ухватилась за его «не стала». Мне показалось странным, что Сильвестр оперирует лишь моральными основаниями. Он не сказал: «у нее нет доступа к яду» или «в тот вечер она не смогла бы отравить детей». Почему-то вся уверенность старого дракона зиждется на святости образа Лауры.
- Куда она отлучалась? – прохладно поинтересовалась я.
- В уборную? - небрежно бросил Сильвестр.
- И об этом стали бы писать в докладе тайной полиции? – усомнилась я, увидев внизу листа оттиск начальника тайной полиции.
- Чего ты добиваешься? – дракон начал раздражаться.
- У нее был доступ к яду?! – зарычала я не хуже пантеры.
Бельмонт странно замялся, скривился, будто лимон прожевал, и начал невнятно мямлить.
- Чисто теоретически Лаура могла бы получить доступ в хранилище, ведь ее отец – видный дракон и покровитель гильдии алхимиков, - нехотя произнес он.
Гильдия алхимиков? Я застыла, гипнотизируя имя Лауры Вайнс. Мейгор упоминал, что яд усовершенствован и действует не так, как обычный валлийский. Но кто мог бы работать со столь сложной субстанцией? Вряд ли возможно проводить столь сложные эксперименты на коленке.
- Где она? – хлестнула я вопросом старого дракона.
- Кто? – он искренне удивился и будто бы не понял, чего я от него хочу.
- Лаура Вайнс! Где она сейчас? Я хочу ее видеть, - заявила прямо и безапелляционно.
- Думаю, она во дворце, как и положено фрейлине, - пролепетал Сильвестр. – Постой! Что значит – ты хочешь ее видеть?! Зачем?! – он испугался за Лаурочку. Клянусь – в его глазах неподдельный страх, будто я эту драконессу грызть собралась.
Впрочем… Если интуиция меня не обманывает и причастность бывшей невесты Нейтона к отравлению подтвердится, я за себя не ручаюсь.
Я потеряла интерес к общению со старшим Бельмонтом. Сжав в руках бумагу с именами подозреваемых, направилась к начальнику тайной полиции. Я уже приметила его в коридоре – седой мужчина с хитрым и цепким взглядом.
- Стой! – крикнул мне вслед Сильвестр Бельмонт. Он начал ковылять в мою сторону, но старому больному дракону не угнаться за молодой женщиной. Я выскочила за дверь.
- Я хочу видеть эту женщину! – ткнула я в имя Лауры. Начальник тайной полиции посмотрел мне в глаза и прищурился. Пару секунд он что-то обдумывал и вдруг кивнул, будто понял мои подозрения без лишних слов.
- Открыть портал в столицу! Подать экипаж! – распорядился он.
Несмотря на то что мужчина немолод, он широким и быстрым шагом направился к порталу. Я последовала за ним. Перемещение прошло очень быстро. Буквально через пару минут глава тайной полиции подавал мне руку, помогая усесться в экипаж, который проследует до императорского дворца.
***
Глава 18
Глава 18
Сильвестр Бельмонт
Он молча наблюдал, как сноха разговорилась с Парретом, а тот и рад использовать ее в своих целях. Тайная полиция роет землю в полную силу. Их глава и сам просил у Сильвестра разрешения допросить даргану дома Бельмонтов, но он запретил. Думал, что не стоит тревожить мать, которая не отходит от сыновей. Однако эта пигалица сама пошла на контакт с Парретом.
Он старый друг рода Бельмонтов. Сильвестр заприметил того еще мальчишкой и помогал в продвижении по службе, позволяя ему раскрыть свои таланты. Паррет – давний друг и должник дома Бельмонтов, с Нейтоном у них неплохие отношения. Старый дракон не переживал, отпуская сноху с ним. В обиду не даст, а об остальном пусть беспокоится Нейтон, когда наберется сил.
Сильвестру снова стало нехорошо. Здоровье разваливается, но все никак не развалится. Боги будто насмехаются над ним, заставляя быть слабым и немощным. Бельмонт всегда презирал слабых, ненавидел их, не считал равными. Когда слуги болели больше одного раза в году, он нещадно увольнял их. Слабому не место в этом мире. Он создан для сильных.
Войдя в гостевую спальню, Сильвестр откупорил пузырек с лечебной настойкой и залпом осушил его. От вкуса этих лекарственных снадобий уже тошно. Он пьет эту гадость больше, чем потребляет пищи. Уж лучше умереть, чем влачить это жалкое существование, отбивая у смерти каждый прожитый день.
Сильвестр скривился: со снадобьями уже не справляется желудок. У богов жестокий юмор.
Он уединился в уборной, прихватив с собой утреннюю газету. Даже в такой суматохе в поместье доставляют почту – хоть какая-то радость. Через двадцать минут старый дракон услышал подозрительный шум в спальне.
Шаги. Но кто мог войти сюда? Покои огорожены защитой, без разрешения никто не войдет, даже слуги. Но Сильвестр услышал отчетливые шаги. И ведь не встанешь, не перегнешься, чтобы увидеть, кого там принесло.
Убийца? Проклятье! Только не сейчас! Умереть в отхожем месте, со спущенными штанами?! Боги, Сильвестр никогда не был праведником, но разве он заслужил такую участь?!
На стене показалась длинная тень незваного гостя. Человек. Сильвестр напрягся и сильнее сжал газету в своих руках. У него даже не осталось магических сил, чтобы оказать достойное сопротивление.
Таинственный гость подошел к уборной. Сильвестр услышал его прерывистое дыхание, слишком спокойное для убийцы. Похоже, к нему подослали матерого душегуба, который даже не волнуется перед тем, как убить дракона.
Шаг вперед. Тень резко сократилась, и глазам Сильвестра предстала… девочка, маленькая, светловолосая, в домашней пижаме и с куклой в руках. Сильвестр растерялся, увидев ребенка. Он приготовился к смерти! Что еще за шутки?!
Девочка стояла и рассматривала его, не выказав ни капли испуга. Сильвестр сразу понял, что перед ним внучка. Других детей ее возраста здесь попросту нет. Да и она так похожа на свою мамашу, что ошибиться невозможно.
- Ты как сюда попала? – недовольно брякнул он, раскрыв газету пошире, чтобы девчонка ничего лишнего не увидела.
- А вы не видели мою маму? – пролепетала она тоненьким голоском.
- Маму! – фыркнул дракон. – Зачем она тебе нужна?
Девочка непонимающе захлопала глазками. Вопрос озадачил ее.
- Она моя мама, - произнес ребенок, будто это ответ на его вопрос. – Где она? – ее голосок дрогнул. Это насторожило дракона, что-то дрогнуло в сердце. Еще не хватало, чтобы она здесь разревелась.
- Уехала, - ответил ей Сильветр, стремясь успокоить. – Скоро вернется.
- А где папа? - не унималась малышка. Дракон нервно заерзал. Как-то неудобно общаться с ребенком в таком положении, однако отпустить ее тоже страшно. Проклятье! В последний раз он общался с
