Наверное, Константин, что-то разглядел в моих глазах, и это придало ему уверенности — он снова притянул меня к своей груди.
— Риана, — ласково прошептал Константин и снова поцеловал.
— Вы замерзнете, если мы не уйдем немедленно, — сказал граф, оторвавшись от моих губ. Он нагло вцепился в мое запястье и вдруг повел меня за собой.
— Куда мы идем? — едва сдерживая разочарование в голосе, спросила я.
— Я отвезу вас к себе, графиня! Сегодня вы никуда от меня не сбежите и уж тем более не прогоните! — уверенно проговорил он.
— К вам? — в недоумении пробормотала я.
Туман в голове медленно рассеивался, я словно снова начинала видеть очертания предметов вокруг меня, хотя еще пару мгновений назад не видела ничего, кроме любимого профиля этого совершенно невыносимого мужчины.
Он молчал, а я вдруг остановилась и заставила его обернуться.
— Мне нельзя к вам, граф! Я должна вернуть домой! — несмело проговорила я.
— Неужели!? И кому же вы должны? У вас нет мужа, вы самостоятельная женщина и вольны распоряжаться своей жизнью, как угодно! — заявил он, а мне отчего-то почудилось, что от Крайнова снова повеяло холодом.
Я поежилась на ветру, отвела взгляд, чтобы снова не утонуть.
— У меня есть сестра… — тихо проговорила я. «Алиса», — прозвучало в мыслях тревожным звоночком.
Я тут же вспомнила, что, заманивая меня, граф упомянул сестру. Тряхнула головой и вспомнила про отца, новости из города, принесенные на днях Демьянов: Эрика арестовали и будут судить. Вспомнила про слово, данное молодому человеку, которое пообещала себе сдержать, про герцога и то, зачем я его искала …
Каждое такое воспоминание приближало меня к берегу или скорее краю проруби, в которой я едва не утонула, потому что края эти неприятно резали руки, лед обжигал кожу, сердце едва билось в груди.
В глазах отчего-то застыли слезы — я так боялась снова почувствовать разочарование, что прикусила щеку изнутри, сдерживая свои чувства.
— Сестра, — закатывая глаза и отбрасывая с лица намокшую от капризных снежинок челку, произнес Крайнов.
— Вы все же меня слушали? Это обнадеживает! — пойдемте за мной, окажемся в тепле и поговорим.
Кажется, граф заметил, что взгляд мой стал упрямее и трезвее и не стал тащить меня к каретам, он торопливо зашагал в сторону особняка Дороховых.
— Вы знаете больше о том, что сейчас происходит, расскажите мне, Крайнов! — потребовала я севшим голосом.
Граф лишь пожал плечами, не оборачиваясь назад, и продолжал вести меня к парадной.
— Полагаю, Эрика накажут по всей строгости закона — его происхождение, в данном случае, не имеет значения! Князь Строгонов, ваш отец, получил серьезные травмы, кажется, он даже сломал ему несколько ребер. Не говоря о всем остальном. По официальной версии, Эрик — один из ваших любовников, который по вашей же просьбе решил поквитаться с князем. Правда, за что именно я не в курсе! — насмешливо фыркнул граф.
Я, словно пораженная громом, застыла на месте, и он обернулся, нетерпеливо дернув за руку.
— Один из моих любовников? — переспросила его.
— Да, — пожал плечами Крайнов.
— Первый, разумеется, Я! — он не сдержался и подмигнул мне.
— Что? — оторопело уставилась на графа.
— Вы ждали чего-то другого? Всем известно, что я неоднократно бывал у вас в поместье, и вы охотно принимали меня! Вспомним также, что вы одинокая вдова, проживающая уединенно без присмотра представителей старшего поколения — ведь в вашем доме нет никаких престарелых тетушек, бабушек и вы не общаетесь с отцом! — Крайнов равнодушно пожал плечами.
— В то же время вы яро отваживали всех претендентов на вашу руки и никого не принимали, кроме меня…
Я словно заледенела — так больно было слушать нечто подобное от него. «Разве я заслужила всего этого? Почему он не опровергал все эти сплетни?» Кажется, последний вопрос я задала вслух…
— А зачем? Чтобы поток женишков, соблазненных графскими богатствами, нахлынул в ваше поместье в тот же день? Благодаря мне они вас не беспокоили, графиня! — самоуверенно заявил он.
— Вы невыносимы! — с досадой произнесла я.
— Вы сможете с этим смириться, Риана, — отозвался граф.
— А Эрик? Почему его тоже считают моим любовником?
— Ну, изначально об этом почти никто не говорил, хотя тот факт, что он в день вашей свадьбы выломал балконную дверь и умолял вас не бросаться вниз, позволил некоторым любителям позлословить говорить о том, что, возможно, невеста просто не была невинна и хотела скрыть свой позор столь радикальным способом. А после того, как все тот же австриец избил ради вас князя, многие уверились в вашем распутстве окончательно, — с насмешкой заявил Крайнов.
— Все убеждены, что вы коварная, развратная девушка, которая, к слову, не способна воспитать из своей сестры благородную деву, поэтому вопрос о возврате опеки над Алисой вашему отцу сейчас крайне актуален, Риана! Вы ведь и не подозревали об этом? — спокойно сообщает он, не отводя глаз от моего лица.
Казалось, меня окатили кипятком, и я задыхаюсь от острого ощущения боли и ярости, болезненно сдавившей грудную клетку. Ненависть застилала глаза. Я ненавидела отца, аристократов, режущих меня колючими неприязненными взглядами, Крайнова…потому что он сказал мне все это!
— Риана, посмотрите на меня! Не пугайтесь и не расстраивайтесь! Все еще можно исправить! — вдруг проговорил он, неожиданно мягким голосом, наполненным тревогой и заботой. Теплые ладони обхватили мое лицо и заставили посмотреть в его глаза.
Крайнов склонился и поцеловал меня, но мои онемевшие губы не отвечали ему, мое сердце покрылось толстой коркой, и я почти ничего не чувствовала.
— Риана, опомнитесь, ведь я рядом — снова не сдается граф и
