– Я не поеду с тобой! – вскричала Реция в отчаянии.
– Ты должна идти! Или ты не хочешь еще раз увидеть своего Сади? В эту ночь решится твоя участь, ты освободишься от своих страданий, когда увидишь все!
– Пусть будет так! – воскликнула Реция решительно. – Я иду с тобой!
– Встань на колени, чтобы я мог завязать тебе глаза!
– Я готова видеть все, что бы ни было!
– Ты должна увидеть все только на месте, куда я поведу тебя! Там я сниму повязку с твоих глаз, а теперь закрой покрывалом свое лицо!
Реция исполнила требование Лаццаро; она была в его власти, и к тому же внутренний голос побуждал ее следовать за ним! Если бы она в самом деле увидела Сади, один возглас, быстрое слово могли вызвать его к ней! Она предалась надежде освободиться, наконец, от власти ужасного грека! Покрывало, опущенное на ее лицо, закрывало и глаза. Грек, осмотрев, взял ее за руку.
Он вывел ее из комнаты, оставив ключ в дверях.
Печально последовала за ним Реция через коридор, вниз по лестнице и далее к выходу.
Лаццаро крепко держал руку Реции. Он довел ее до кареты, посадил в нее, и сел рядом с ней. Реция не видела, куда он ее вез.
Через какое-то время карета остановилась. Грек открыл дверцы и, соскочив на землю, помог Реции выйти из экипажа.
Глаза Реции были так плотно закрыты, что она не видела, как ярко освещены были окна дворца принцессы. Казалось, там праздновали блестящий пир.
Вошедшие во дворец Лаццаро и Реция услыхали обольстительные звуки музыки, доносившиеся к ним из отделенной залы.
Сади-бей, следуя приглашению принцессы, только что явился во дворец, чтобы перед своим внезапным отъездом в ссылку проститься с Рошаной. Она желала, прежде чем он отправится в далекую страну, на битву с арабским племенем, еще раз поговорить с ним и передать некоторые рекомендации к губернаторам Мекки и Медины, которые могли быть полезны ему.
Когда Сади получил приказ о ссылке, мысль о Реции сильно беспокоила его, но теперь он отправлялся на поле битвы, и Гассан, оставшийся в Константинополе, обещал ему в его отсутствие употребить все усилия, чтобы отыскать Рецию и защитить ее.
В эту ночь он должен был вместе с Зора-беем оставить столицу и отправиться в далекую Аравию, где близ берегов Черного моря, между Меккой и Мединой, лежит Бедр – цель их путешествия. Они должны были вместе с отрядом солдат сесть на военный корабль и ехать до Дамиетты на берегу Египта. Отсюда начинался дальний поход в Медину – мимо Суэца, через пустыню Эт-Гней, мимо Акабы.
Смертный приговор был отменен, но эта ссылка на отдаленную войну была не что иное, как отправление на гибель. Конечно, это изменение приговора было почетно, но опасности, поджидавшие обоих офицеров в далекой земле мятежников, едва оставляли в них надежду когда-нибудь снова увидеть столицу на берегу Босфора! Кто был пощажен пулями лукавых и многочисленных врагов, тот становился жертвой чумы, часто свирепствующей в тех местах. Ни один полководец, ни один офицер из тех, которых до сих пор посылали, чтобы положить конец кровопролитным нападениям и грабежам арабского племени, не вернулся обратно, все нашли там смерть.
Теперь Сади и Зора должны были предводительствовать войсками султана, число которых значительно уменьшилось, а приверженцев Кровавой Невесты с каждым днем становилось больше. Военный министр приказал переправить туда несколько сотен башибузуков и четыре пушки, чтобы они под начальством двоих офицеров двинулись на неприятеля и подкрепили находящийся в той далекой стране уже упавший духом гарнизон.
Задача, выпавшая на долю двух молодых офицеров, несмотря на все опасности, имела в себе много заманчивого! Не только странность этой экспедиции, где им предоставлялся случай выказать мужество и находчивость, но и борьба с опасностями имели большую притягательную силу.
Сади уже мечтал о геройских подвигах и победах, Зора-бей, точно так же полный надежд, спешил навстречу битвам, хотя и для него, как и для Сади, удаление из Константинополя было не очень приятно.
Мисс Сара Страдфорд еще находилась в турецкой столице, и так как она предпочла Зору всем другим, то между ней и молодым офицером установились скоро дружеские отношения. Она не только принимала преданность Зоры, но и давала понять, что она была для нее приятна. Когда он перед отъездом пришел проститься с ней, мисс Страдфорд была в высшей степени изумлена этим внезапным событием.
– Вы уезжаете так далеко? Вы отправляетесь на поле битвы и к тому же в далекую опасную страну? – спросила она. – Это печалит меня!
Зора сообщил ей, что он вместе с Сади-беем отправляется туда по приказанию султана.
– Нам предстоит отличиться, мисс Страдфорд.
– А может быть, и не вернуться! Мы, люди, склонны верить тому, чего желаем, но большей частью случается иначе, – отвечала прекрасная англичанка. – И я от души жалею о разлуке с вами! Знаете ли вы, какую надежду питала я относительно вас?
– Пожалуйста, доверьте ее мне!
– Отчего не быть мне откровенной! Я надеюсь, что рано или поздно вы вступите в дипломатический корпус, – говорила мисс Страдфорд, – не думаю, чтобы вы серьезно рассчитывали остаться военным, по-моему убеждению, вы, при ваших возможностях, вашем отличном образовании и светском поведении, рождены скорее для общения с политиками и женщинами, чем с пушками и эскадронами! Я надеюсь, почему, не знаю сама, скоро увидеть вас в салонах дипломатов!
– Эта жизнь и это общество были бы для меня довольно заманчивы, мисс Страдфорд, тем более, что там я имел бы случай постоянно видеться с вами, – отвечал Зора-бей. – Благодарю вас за это доказательство вашего участия, я возьму его как сладкое воспоминание с собой в дорогу, и если мне удастся победоносно вернуться сюда, я надеюсь тогда снова увидеть вас!
– Здесь, в Константинополе, это не удастся, – сказала мисс Страдфорд с улыбкой, – но в Англии, быть может, мы когда-нибудь и встретимся.
Зора обещался вновь увидеть ее, и с этим они расстались.
Сади прибыл по приглашению принцессы, которая приняла его в дорогом бархатном платье персикового цвета. Прекрасная фигура Рошаны и округлость ее форм выделялись более чем когда-либо в этой роскошной, истинно царской одежде. Лицо ее, по обыкновению, до самых глаз было закрыто затканным золотом покрывалом. Но широкие рукава, плотно облегавший ее стан корсаж с роскошным кружевным бордюром, вырезной лиф платья – все выказывало ее изящную шею, округлые плечи и прекрасные руки.
Весь костюм принцесса выписала из Парижа вместе с горничной, которая учила ее умению носить европейские платья.
