тренинга по осознанности. Скрывать от человека хорошую новость ради того, чтобы он больше обрадовался в назначенное время, было, по мне, абсолютно бессмысленно.
Пример: вашему дедушке, который курит как паровоз, через три дня исполнится восемьдесят пять. Уже неделя, как он кашляет с кровью. Из-за этого вы три дня назад были у онколога. Сегодня пришел результат: у дедули всего-навсего воспаление легких. Ничего хорошего, конечно. Но не смертный приговор. Вы, само собой разумеется, можете подождать три дня и как раз на восьмидесятипятилетие дедули выложить прямо за праздничным столом эту информацию — что у него нет рака — в качестве подарка. Но все, что вы ему в таком случае подарите, это три дня, прожитых в страхе смерти. Если эффект стоит того, ну, тогда пожалуйста.
Драматизм — это противоположность осознанности.
Поскольку я сегодня почувствовал, что благодарность положительно влияет на меня, то захотел поделиться своей благодарностью с Катариной и сообщить ей, что Эмили получила желанное место в детском саду.
Я позвонил ей, и она предложила встретиться в кафе в нашем квартале.
Кафе было «ориентировано на детей». «Ориентированность на детей» заключалась в том, что половина кафе была занята мамочками всех возрастов и весовых категорий с открытыми бюстгальтерами, они кормили своих грудничков, попивая латте-макиато без лактозы и кофеина. Детские коляски у входа, от дешевых до самых дорогих, блокировали велосипедную дорожку. В женском туалете была организована большая пеленальная зона. За счет мужского туалета. В нем находился один-единственный унитаз. И ни одного даже самого маленького пеленального столика. Мамочки крошили веганские круассаны за 3,90 евро на брендовые вещи своих детей и сочувствовали друг другу в связи со сложной финансовой ситуацией в их семьях.
Один в один клиенты детского сада «Как рыбка в воде».
Как бы там ни было, Эмили здесь очень понравилось, потому что можно было рисовать мелом на стене и вытирать руки о мягкую мебель. Несмотря на это, кафе выглядело ухоженным. Высокие цены во многом были обусловлены, наверное, частыми ремонтами.
— С каких пор ты ходишь в подобные кафе? — спросил я Катарину, найдя столик, откуда можно было видеть, как рисует Эмили.
— С тех пор, как от меня съехал муж.
— Как мой переезд связан с этими людьми, которыми ты себя тут окружаешь? Это же не твое.
— Время от времени мне нужно почувствовать, что есть люди, с которыми я не хотела бы поменяться местами. Даже несмотря на то, что в их жизни не фигурируют мафиози и элитные бордели. Зато мне все равно, если надо вытереть пятна соевого молока при тридцатиградусной жаре с куртки от Джека Вольфскина. По сравнению с проблемами матерей из высшего общества, от которых страдают все эти дамочки, наши с тобой семейные проблемы достойны похвалы.
Обычно люди ходят в кафе, потому что им нравятся люди, которые его посещают. Катарина ходила в кафе, потому что ненавидела людей, которые его посещали. Вот такой она была.
— У меня для тебя письмо, — сказал я, проигнорировав ее замечания.
Я передал Катарине сначала письмо от «Рыбки в воде», написанное от имени тех хипстеров.
Уважаемая фрау Димель!
Мы хотели бы принести свои извинения. На прошлой неделе мы отправили Вам отказ касательно места в детском саду для Вашей дочери. Это было ошибкой. Ваша дочь — самый чудесный ребенок на свете, Вы — самая чудесная женщина на свете, а у Вашего мужа, тоже самого чудесного мужчины на свете, самая чудесная профессия. Мы признаем, что поняли это слишком поздно. Чтобы начать все с чистого листа, сообщаем Вам, что добровольно отказываемся от управления родительской инициативной группой «Как рыбка в воде» с первого числа следующего месяца. Новый директор свяжется с Вами и предложит Вашей дочери место в детском саду.
С дружеским приветом Вам и Эмили.
Катарина с недоверием посмотрела на меня:
— Это кровь?
— Где?
— Вот тут, между «самый чудесный мужчина» и «самая чудесная профессия».
Я еще раз внимательно рассмотрел письмо. Так как, вообще-то, все хипстеры, перед тем как подписать его, с воем затыкали сломанные носы платками, кровь исключить было нельзя.
— Без понятия. Но если ты хочешь, я могу попросить этих господ еще раз распечатать письмо.
— Не нужно. Мне нравится письмо. Хотела бы я знать, как ты заставил их написать подобное?
— Благодаря осознанности.
— Это как?
— Я изучил их потребности и удовлетворил. В итоге они согласились признать свои ошибки и отменили неверные решения.
— И что это значит для Эмили?
Я отдал Катарине второе письмо от «Рыбки в воде».
Уважаемая фрау Димель, уважаемый господин Димель!
Я рад сообщить Вам, что для Вашей дочери Эмили в нашем заведении с первого августа этого года готово место. Эмили, несомненно, станет украшением детского сада «Как рыбка в воде». Пожалуйста, свяжитесь с нами в ближайшее время, чтобы подписать договор.
С дружеским приветом Вам и Эмили,
Саша Иванов.
Катарина снова посмотрела на меня с недоверием:
— Постой, Саша Иванов… Разве это не водитель Драгана?
У меня что-то шевельнулось в желудке. Я глубоко вдохнул:
— Он самый.
— И теперь он руководит детским садом?
— Драган был мне должен.
Катарина переводила взгляд с одного письма на другое, и я уже начал бояться, что она в любой момент швырнет их мне в лицо. Однако неожиданно для меня в ее глазах заблестели слезинки, и наконец-то Катарина по-настоящему обняла меня:
— Ты делал вещи и похуже. Спасибо.
Осознанность может убивать людей и ломать им носы. А еще растапливать вечную мерзлоту.
Глава 32
Ревность
Одно из самых древних и сильных переживаний человечества — это ревность. Это чувство связано с яростью, ненавистью, страхом и бессилием. Как правило, ревность мешает четкому, рациональному мышлению. Остается только одна мысль — что кто-то другой в ответе за все это.
Способ справляться со своей ревностью — ее принятие. Примите ту боль, которую чувствуете. Это именно ваша боль. Никто, кроме вас, не несет за нее ответственности. Никто, кроме вас, не может ее унять.
Йошка Брайтнер. Замедление на полосе обгона — курс осознанности для руководителей
Пока мы еще сидели в кафе и рисовали себе, как все будет, когда Эмили пойдет в детский сад, я получил эсэмэс от Карлы на предоплаченный мобильник, который не прослушивали: «Отель „Домино“. Прямо сейчас».
У Катарины, будто рефлекторно, изменилось настроение.
— Ты никогда не расстаешься со своим телефоном?
Катарина знала, что ради семьи
