Таким образом, зима 1942/43 года стала периодом кризиса люфтваффе. В ноябре 1942 года, впервые с начала войны против СССР в июне 1941 года, численность боевых самолетов, задействованных на двух фронтах против англо-американских сил, превысила численность авиации на Восточном фронте. С этого момента разрыв начал неуклонно увеличиваться. Численность люфтваффе на Западе постоянно росла по сравнению с численностью сил на Востоке. Однако потребность в усилиях немцев на Западе стала очевидна лишь в ходе операций 1943 года, и только во второй половине 1943 года она достигла таких масштабов, что Верховное командование, прежде всегда ставившее на первое место боевые действия, вынуждено было отдать приоритет этому направлению. В начале 1943 года первоочередной практической задачей считалась стабилизация положения на Востоке и в Средиземноморье, хотя более дальновидные офицеры штаба люфтваффе к этому времени уже прекрасно осознавали необходимость организации ПВО Германии. Только обеспечив некоторую стабильность на фронтах, командование люфтваффе смогло свободно заняться долгосрочными проблемами. С точки зрения Гитлера и Верховного командования, в первую очередь необходимо было остановить советское наступление. СССР по-прежнему считался для авиации направлением номер один, поэтому в следующей главе будет рассмотрена кампания 1943 года на Восточном фронте и роль в ней немецкой авиации. Именно здесь, по мнению руководства, она выполняла наиболее неотложные и необходимые задачи нового этапа войны, начавшегося в 1943 году.
Глава 10
Восточная кампания 1943–1944 годов
Восстановление немецких сил после Сталинграда
Состояние немецкой и советской авиации
К концу 1942 года советская авиация оправилась от тяжелейшего удара, нанесенного немцами летом и осенью 1941 года. Она была модернизирована и усилена за счет собственных производственных ресурсов, а также за счет поставок техники из США и Великобритании через Арктику, Аляску и Иран. По немецким оценкам, ее численность к концу 1942 года составляла около 5000[50] самолетов первой линии. Немецкая же авиация при примерно равной численности вынуждена была распределять свои силы для боевых действий в СССР и на Средиземноморье, ударов по Англии, действий против судоходства в Атлантике и защиты от все усиливавшихся налетов западных союзников на немецкие промышленные предприятия.
Полностью понять сложности, с которыми столкнулась немецкая авиация в 1943 и 1944 годах, можно, лишь изучив кампанию на Востоке, описываемую в этой главе, вместе с другими кампаниями, которые Германия вела на Средиземном море и в небе над самой Германией (главы 11 и 12). Необходимо помнить также, что до начала совместных бомбардировок Германии союзниками в 1943 году немцы считали Восточный фронт наиболее важным направлением. Таким образом, истинную картину хода войны читатель может получить, лишь поставив себя на место немцев — борьба с советскими войсками на Восточном фронте, осложнявшаяся ухудшением ситуации на Средиземном море и нарастающей угрозой бомбардировок Германии союзниками.
К концу лета 1943 года Верховное командование люфтваффе начало понимать, что стратегия чистой поддержки наземных войск (на осуществление которой было направлено 4/5 всех усилий бомбардировочной авиации на Восточном фронте[51]) не позволит добиться победы. Верховное командование предпочло перейти к стратегической воздушной войне, при которой бомбардировочная авиация освобождалась от задач по непосредственной поддержке наземных сил и должна была наносить удары по промышленности противника, не допуская дальнейшего наращивания его воздушных и наземных сил. Если не считать периода в июне, когда пауза в боях на короткое время позволила авиации действовать против советской промышленности, твердое решение о переключении бомбардировочной авиации на выполнение стратегических задач было принято лишь в августе, после провала немецкой операции под Курском. Однако решение запоздало. К тому времени, когда стало возможным его осуществление, немцы отступили уже так далеко, что советская промышленность стала недосягаемой для обычных бомбардировщиков. Непрерывное наступление советских войск не оставляло Верховному командованию люфтваффе иного выбора, как полностью переключиться на поддержку подвергавшихся сильным ударам наземных сил. Немецкие вооруженные силы стали жертвами собственного изобретения — блицкрига, который теперь обрушился на них самих, и с этого момента люфтваффе могли использовать свои дальние бомбардировщики только для непосредственной поддержки наземных войск.
В этой главе описываются события, которые привели к отказу от отработанной и до этого момента успешной теории блицкрига в применении авиации в качестве средства непосредственной поддержки наземных войск. События, последовавшие за этой неудачей, лишь описывают неуклонное отступление немецких войск на Запад. При чтении этой главы следует сверяться с картой 21, которая поможет следить за ходом кампании.
Отступление немцев из-под Сталинграда (январь — февраль 1943 года)
В начале 1943 года советское командование, воспользовавшись тем, что все военные силы немцев были сосредоточены под Сталинградом, перешло в наступление по всему фронту: на севере 18 января была снята блокада Ленинграда, на московском направлении советские войска к концу зимней кампании дошли до Ржева и Вязьмы, а южнее, в верховьях Дона, еще до конца января был занят Воронеж. Самых значительных успехов советские войска добились на юге. Обойдя немецкие войска, окруженные под Сталинградом, они продолжили наступление в направлении реки Донец и к середине февраля достигли Ростова, Ворошиловграда и Харькова, одновременно прикрыв северный фланг наступлением на Курск. Между тем немцы вынуждены были стремительно отступить с Кавказа. В начале января советские войска освободили Моздок, от которого немцам оставалось преодолеть лишь четверть пути от Азовского до Каспийского моря. Спустя всего лишь пять недель был занят Краснодар, и немцам осталось лишь защищать узкий плацдарм на Кубанском полуострове.
Остатки немецких войск под командованием фон Паулюса, окруженных под Сталинградом, капитулировали 2 февраля 1943 года. Все время до их капитуляции, пока развивалось наступление советских войск по всему фронту, силы немецкой авиации были сосредоточены под Сталинградом. С начала ноября 1942 года силы люфтваффе в нижнем течении Дона оказывали наземным войскам активную поддержку, стремясь предотвратить катастрофу 6-й армии. Один участок фронта за другим вынужден был отдавать часть своей авиации, чтобы обеспечить сосредоточение сил, необходимых для того, чтобы остановить советское контрнаступление. На распределении сил люфтваффе на Восточном фронте это сказывалось следующим образом:
Период Середина октября 1942 г. Начало декабря 1942 г. Середина января 1943 г. Ленинградское направление 485 270 195 Московское направление 425 480 380 Донской фронт 545 700 900 Кавказ и Крым 495 330 240
Когда советские войска вышли к устью Дона у Ростова и к рубежу реки Донец, сосредоточение немецкой авиации лишь ускорилось. К началу февраля на участке Дон — Донец было сосредоточено около 950 из примерно 1800 самолетов первой линии, имевшихся в наличии на Восточном фронте (включая район Мурманска на Крайнем Севере), что составляло 53 % (по сравнению с 36 % двумя месяцами ранее). Более того, большинство самолетов, остававшихся на ленинградском, московском и кавказском участках фронта, составляли самолеты непосредственной поддержки наземных войск и самолеты-разведчики, полезные только при выполнении своих обычных заданий. Таким образом, битва под Сталинградом полностью расстроила планы дислокации немецкой авиации в СССР, нарушив (за исключением основного участка фронта) баланс ее сил и лишив люфтваффе способности решать стоявшие перед ними задачи. Дезорганизация усиливалась отвлечением бомбардировочной авиации на выполнение транспортных задач и выражалась в широко распространенной децентрализации боевого управления. Особенно показательным стал вывод VIII авиакорпуса (который ранее под командованием фельдмаршала фон Рихтгофена воевал на острие любого крупного немецкого наступления) из боевых действий и подчинение ему тактического управления снабжением по воздуху сначала 6-й армии, а затем, после капитуляции немецких войск под Сталинградом, плацдарма на Кавказе, который удерживала 17-я армия. Его место в качестве командования непосредственной поддержки наземных войск заняла специально созданная авиадивизия «Донец».
