Обеспечив единоначалие, фон Рихтгофен приступил к повышению боеспособности своих сил. Первым шагом стало безжалостное избавление от слабых и потрепанных частей, из которых не менее восьми (с общей штатной численностью 250 самолетов) в течение февраля были выведены на отдых и переформирование, оставив на фронте исправные самолеты, которые были использованы для пополнения оставшихся частей. Таким образом, была снижена нагрузка на наземные службы без уменьшения боевой мощи при одновременном повышении эффективности частей, непосредственно участвовавших в боевых действиях. Также была частично решена проблема размещения частей на переполненных аэродромах, а перегруппировка позволила упростить обслуживание техники.
Результатом был резкий рост боеспособности, ставший заметным уже 23 февраля, когда фон Рихтгофен поздравил личный состав наземных служб с успешными результатами их «самоотверженного и кропотливого труда». Несомненно, способствовало этому и отступление, которое отбросило люфтваффе обратно на постоянные аэродромы, оборудованные за год-полтора до этого и хорошо оснащенные для обслуживания техники, а также вынудило их действовать вблизи тыловых баз (таких как Николаев), что позволило, в частности, в кратчайшие сроки перевооружить части непосредственной поддержки наземных войск. Кроме того, в то время как советские войска в результате быстрого продвижения сталкивались с трудностями снабжения, люфтваффе отошли к более коротким и качественным линиям снабжения с хорошими коммуникациями и базами снабжения (например, в Полтаве). Тем не менее, даже если учитывать все эти обстоятельства, реорганизация и восстановление боеспособности в течение 2–3 недель в условиях непрерывного давления со стороны советской армии были подобны подвигу и показали гибкость люфтваффе. Не менее примечательно то, что реорганизация была проведена без привлечения значительных сил с других театров военных действий или с других участков фронта.
Последний «блицкриг» и неудача люфтваффе в Советском Союзе
Немецкое контрнаступление и взятие Харькова (21 февраля — конец марта 1943 года)
До 10 февраля силы, имевшиеся в распоряжении фон Рихтгофена, были сосредоточены в районе Ростова, однако затем он приказал начать их переброску в соответствии с немецким планом контрудара на окружение в районе Харькова и Донбасса. Оставив основную часть дальней бомбардировочной авиации в непосредственном распоряжении своего штаба в Запорожье, авиацию непосредственной поддержки наземных войск он разделил на три части:
а) I авиакорпус под командованием генерала Кортена был направлен на северный участок от Борисполя (в районе Киева) до Полтавы с подчинением 4-му воздушному флоту;
б) IV авиакорпус базировался на центральном участке в районе Днепропетровска;
в) на юго-восточном участке фронта авиадивизия «Донец», располагавшая мощными силами непосредственной поддержки наземных войск, была 20 февраля переброшена в район Сталино.
Контрнаступление немецких войск началось 21 февраля. В свете последовавших событий, описываемых ниже в этой же главе, это наступление стало последним классическим примером взаимодействия наземных и воздушных сил на Востоке, построенного на принципах, обеспечивших победы Германии в кампаниях 1939–1940 годов и на начальном этапе войны в СССР. Силы фон Рихтгофена были брошены в сражение за Харьков как единое целое с взаимной поддержкой соответствующих командований и сыграли важную роль в обеспечении воздушной поддержки. Основная тяжесть боевых действий лежала на IV авиакорпусе, перед которым была поставлена задача поддерживать наступление 1-й и 4-й танковых армий в направлении реки Донец к югу и востоку от Харькова. I авиакорпус поддерживал наступление на Харьков с запада и северо-запада. Авиадивизии «Донец» сначала была поручена оборонительная задача на восточном фланге 1-й танковой армии северо-восточнее Сталино, где необходимо был сдерживать силы противника в то время, пока развивалось наступление на Харьков. Однако когда контрнаступление немцев началось, силы авиадивизии «Донец» были направлены на поддержку действий IV авиакорпуса южнее и восточнее Харькова. По мере продвижения наступавших войск взаимодействие между тактическими командованиями 4-го воздушного флота усиливалось. В последнем штурме Харькова участвовали и I авиакорпус, и IV авиакорпус, получившие особое указание не слишком придерживаться линий разграничения зон ответственности. В то время, пока IV авиакорпус пробивал себе дорогу к Харькову, в этом ему помогали пикирующие бомбардировщики авиадивизии «Донец». Таким образом, основная цель немецкого контрнаступления — взятие Харькова 15 марта — была достигнута в основном благодаря массированному удару наземных и воздушных сил. Все имевшиеся в наличии самолеты, в том числе и дальние бомбардировщики, были брошены в бой и использовались по классической немецкой схеме для непосредственной поддержки наступления.
Участие люфтваффе в контрнаступлении
С 20 февраля по 15 марта, когда был вновь занят Харьков, активность сил 4-го воздушного флота (в январе совершавших в среднем около 350 самолето-вылетов в день) выросла до уровня чуть менее 1000 вылетов, а 23 февраля достигла максимального уровня — 1200–1250 самолето-вылетов. Эти показатели демонстрируют успех мер по реорганизации, принимавшихся на протяжении трех предшествовавших недель. Также не подлежит сомнению и то, что фон Рихтгофен мастерски распорядился имевшимися у него силами. В вопросах боевого применения этих сил он прислушивался к советам подполковника Вайсса, инспектора штурмовой авиации, направленного из Берлина в 4-й воздушный флот специально для руководства противотанковыми авиационными частями. Особое внимание уделялось ударам по советским железным дорогам, которые ввиду ранней распутицы были для советских войск самыми надежными линиями снабжения и переброски резервов. Для ударов по железным дорогам из состава эскадры дальних бомбардировщиков были выделены специальные части (9/KG.3, 14/KG.27 и 9/KG.55), летавшие на Ю-88С-6, вооруженных крупнокалиберными пушками. Однако основным фактором, определившим успех Рихтгофена, стала исключительная гибкость, координация и сосредоточенность усилий — последняя обеспечивалась за счет создания временных боевых групп, поддерживавших войска, наступавшие на основных направлениях (например, дивизии СС «Рейх», находившейся на острие удара на Харьков). «Массовая концентрация», «исключительная концентрация», «высочайшая степень концентрации всех сил» — эти фразы постоянно повторялись в боевых приказах по 4-му воздушному флоту. Также успеху способствовало и то, что Рихтгофен оставил за собой исключительное право определять, какому из авиакорпусов следует отдавать предпочтение в тот или иной момент в соответствии с тактической обстановкой. И I авиакорпус, и IV авиакорпус получили распоряжение, чтобы подчиненные им части были готовы немедленно приступить к выполнению задач в зоне ответственности другого корпуса.
После падения Харькова такую концентрацию усилий удавалось поддерживать вплоть до взятия Белгорода и укрепления позиции немцев на рубеже по реке Донец. Однако к концу марта, когда распутица стала мешать действиям авиации, активность немцев в воздухе заметно снизилась и наступление остановилось. В ходе этого наступления, в котором важную, если не решающую роль сыграли действия 4-го воздушного флота генерал-фельдмаршала фон Рихтгофена, немцы выполнили все поставленные перед ними основные задачи. Энергичность руководства и ведения боевых действий показала, что, несмотря на неудачи двух предшествовавших месяцев, с люфтваффе по-прежнему необходимо считаться. Тем не менее, учитывая последовавшие за этим события, важно понимать, что успехи немцев носили ограниченный характер. Во-первых, им не удалось (отчасти из-за слишком позднего начала наступления, прекратившегося с началом распутицы) перенести боевые действия на север, от Белгорода к Курску, где в распоряжении советских войск находился огромный выступ, нависавший над флангом немецкой позиции вдоль Донца. Во-вторых, сосредоточение немецких войск для битвы за Харьков позволило советским войскам расширить плацдармы на Донце южнее, в районе Чугуева и Изюма. По этим плацдармам нанесли удар немецкие танковые группы при поддержке авиации, однако успеха они не добились, и советская оборонительная линия на этом участке держалась весь март. Таким образом, когда в начале апреля битва за Донбасс прекратилась, советские войска продолжали удерживать ряд важных пунктов. Значение последних проявилось через три месяца, в начале июля, когда началась летняя кампания 1943 года.
Немецкое наступление на Таманском полуострове
