зазнобу, ожил Гордей.
— Миланушка, сердце мое, я здесь, — произнес он с придыханием, двинулся в сторону окна. Дойдя до невесты, замер, ожидая дальнейших распоряжений.
— Идем, — Кощей было попытался меня сдвинуть с места, но не тут-то было. Я неожиданно для всех и само́й себя в первую очередь уперлась. Отпустила руку, державшую меня, и направилась к парочке «влюбленных».
Я сделала несколько шагов к дому, чувствуя на себе тяжелые взгляды своих спутников, но внутреннее чутье подсказывало: все верно. Подойдя почти вплотную, смогла разглядеть и Миланию. Личико симпатичное, круглое, румяное, но глаза... Холодные, хитрые и жадные.
— Это я зову, — сказала спокойно, останавливаясь так, чтобы и Гордей, и его избранница были передо мной.
Милания окинула презрительным взглядом с ног до головы, явно не видя во мне угрозы.
— А ты кто такая, чтоб чужого жениха сманивать? Убирайся, пока цела.
Гордей стоял, бессмысленно улыбаясь ей, словно пес, ждущий команды.
— Яга я, милая, — парировала я, и в моем голосе зазвучали стальные нотки, от которых у девицы дрогнула уверенность. — Твой «жених» больше на пса похож, чем на мужчину. Неужто по сердцу тебе такой?
— Не твое дело! — визгливо выкрикнула Милания и посильнее высунулась в окно. Отчего улыбка на лице Гордея стала еще шире.
— Как знаешь, — сладко продолжила я, заманивая глупышку в свои сети. — Я же помочь хотела, да только недосуг мне сейчас, Ждану сватать иду.
Увидела, как в ее глазах загорелся огонек. Ей стало любопытно, о чем я.
— Старая бабка сильна была, да не шибко умна, раз вот такое из мужика сотворила, — я кивнула на Гордея, — но я знаю, как можно исправить. Будет как прежний… — И ведь сказала правду, я и собираюсь вернуть прежнего Гордея. Вот только Милания поняла это иначе, что и приворот при этом сохранится.
— Правда? — заглотнула наживку девица. — Я мигом, подожди, мы с вами!
Последнее она прокричала, исчезая в окне.
— Быстрее, — бросила я повелительно, разворачиваясь спиной к окну, и пошла обратно к своим спутникам. За спиной послышалось хлопанье двери, сдавленное фырканье Милании, шепот «Пошевеливайся же, дубина!», и неуверенные шаги Гордея.
Никита уставился на меня с нескрываемым удивлением, дядька Илья чесал затылок, а Кощей... Кощей смотрел на меня с тем выражением, от которого по телу бежали мурашки — с гордостью и одобрением.
Глава 38
Еще на подходе к дому Жданы Милания затянула песню, которую подхватили Илья и Никита.
Что ни слово, то восхваление жениха — прислушалась я к тексту.
Пары с любопытством оглядывались, а кое-кто и вовсе останавливался в ожидании продолжения. Намерение соседей выдать Ждану за другого, судя по скептическим выражениям лиц любопытствующих, секретом ни для кого не было.
Однако всё мгновенно переменилось, едва замечали в процессии Кощея. Разумеется, во мне Ягу никто не узнал, но вот то, как я крепко сжимала руку Бессмертного, повергло собравшихся в настоящий шок.
Мы плелись последними, потому что мне нравилось рассматривать дома с яркими палисадниками и резными наличниками. Жилища обустроены с любовью, от них так и веяло теплотой и уютом. Лёгкий дымок, поднимающийся из печных труб, смешивался с вечерней прохладой, рождая в воздухе ни с чем не сравнимый аромат.
Я с наслаждением вдыхала воздух, чистый, густой, он напоминал мне о днях, проведенных в деревне у бабушки. Да, я скучала по ней, но чем дольше я находилась в сказочном мире, тем меньше мне хотелось возвращаться. Уверена, что бабуля поймет, надо лишь дать ей знать, что я счастлива.
Мы уже дошли до дома невесты, остановились у ворот. Я осторожно высунулась из-за широкой спины кузнеца. Из-за забора, хмурясь, нас рассматривал хозяин дома — худой, словно палка, коротко стриженный, темноволосый мужчина. Отворять он явно не спешил.
— Ты, Миланьюшка, верно, умом повредилась? Чего горланишь? — нелюбезно поинтересовался он. — Да и тебе ли, Илья, не знать, дочь моя сватана давно. Чего баламутишь?
В окне мельтешила девичья тень, скорее всего, Ждана, взволнованно металась по горнице, не решаясь выйти на порог. А в дверном проеме маячили две крепкие мужские фигуры. Братья? — промелькнула догадка.
Милания оказалась девкой не из пугливых, на хамоватые замечания лишь фыркнула и затянула погромче новую песню, о том, что сваты в дом пожаловали, знать пора приданое собирать, да дочь готовить в мужний дом отдавать.
— Ты бы, Мирослав, не ерепенился, — вышел вперед Кощей, увлекая меня за собой, — а встретил как положено, ворота открыл, поклонился в пояс.
Мирослав ахнул при виде пожаловавшего гостя, кубарем свалился на землю, видимо, все это время он стоял на скамеечке. А затем со скрипом распахнулась одна створка тяжелых ворот.
И хозяин дома, кланяясь, произнес:
— Прости, Кощей, не заметил сразу, проходите, гости дорогие, проходите, — посторонился, пропуская нас, а затем, что есть мочи, крикнул в сторону дома, — Ждана, накрывай на стол, радость у нас!
**
Внутри горницы мужчины расселись за огромным столом. Во главе устроился Мирослав, по бокам от него двое братьев Жданы: Матвей и Евсей, так представили их нам.
Парни одинаковые как две капли воды: темноволосые, ростом выше отца, в плечах широки, кареглазые, розовощекие.
Этакие двое из ларца, одинаковы с лица, — улыбнулась, вспоминая мультяшных персонажей.
На другом конце стола по центру уселся дядька Илья, видимо по праву старшего родственника жениха, так я поняла эту рассадку. По правую руку — Никита, по левую — Кощей, рядом с ним по наказу Милании расположился Гордей.
Сама же девица за стол не села, кивком подала мне знак, что нам к Ждане.
Невеста хлопотала на кухне. Наверное, Милания бывала в этом доме не раз, потому что ориентировалась она прекрасно, ухватив меня под руку, потащила к цветастой занавеске, отделяющей горницу от зоны приготовления пищи.
Ждана стояла у печки, нервно теребя в руках платок, за ее спиной на столе высилась гора посуды, на шестке печи дымился чугунок, а на лавке под окном угадывались очертания пирога, накрытого холщовым полотенцем.
— Ты?! — увидев Миланию, изумленно воскликнула Ждана. — А ну, вон из моего дома!
Зажав один конец платка в кулаке, Ждана замахнулась на незваную гостью, вынуждая меня заступиться.
— Ждана, нет! — Шагнув вперед, я прикрыла собой девицу. — Милания нам помогает, — выпучив глаза, я активно намекала на свой интерес.
Но
