Ждана, взбудораженная сватовством, не желала понимать, упорно пыталась стукнуть наглую воровку чужих женихов. Но та, посмеиваясь, ловко уворачивалась, пока не задела одну из стоявших на краю чашек, и посуда полетела на пол, разлетевшись на мелкие кусочки.
— Хватит! — рявкнула я, устав от цветной карусели вокруг меня.
Девицы послушно замерли, Ждана махнула рукой, мол, как скажешь. Милания же пробормотав:
— Экая ты неловкая, — принялась поднимать осколки с пола.
— Помоги, — попросила Ждана, взглядом указав на чугунок, — меня руки не слушаются.
Она вытянула дрожащие ладони, демонстрируя степень своего волнения.
Да, придется браться за ухват. Помнится, в прошлый раз я чуть не уронила ужин, неся его таким манером. Но прихваток на кухне не имелось, пришлось справляться так.
Пока Ждана нервничала, мы с Миланией накрывали на стол. Выходя к сватам, выхватывала фразы типа: у вас товар, у нас купец, а жених-то хорош.
Но сдается мне, что Мирослав уже прекрасно понимал, дочь придется уступить.
В мой последний выход с пирогами он уже странно посматривал на меня, а стоило приблизиться, и вовсе подскочил, помогая поставить угощение на стол.
— Не гневайся, Ягинюшка, — затараторил он, — я же не признал, прости, матушка.
Я скептически уставилась на мужчину, годящегося мне в отцы, какая я ему матушка? Он тоже понял, что сморозил глупость. Но не отступился.
— И за подарок благодарствую, век не забуду доброты твоей.
Я кинула беглый взгляд и заметила поблескивающее на столе зеркальце. Илья и Никита, довольные и расслабленные, наливали из самовара чай, а Кощей с каменным взглядом смотрел куда-то в темноту окна. Братья развлекались тем, что пытались разговорить Гордея, который на все вопросы отвечал:
— Миланьюшка не велит.
Или же:
— Миланьюшка наругает.
Позади послышался вздох Милании.
— Как же ты надоел! — зашипела девица, выглядывая из-за занавески, думая, что никто ее не слышит.
Хм, а ведь у Кощея за пазухой лежат волшебные бутончики, не заварить ли с ними чайку? Словно услышав мои мысли, Кощей повернулся и покачал головой, давая понять, что одних бутонов мало. Нужны слова заветные. А для этого нужно силёнок побольше. Что там за способ их увеличения был, о котором домовые умолчали? Задумалась я, усаживаясь рядом со своим любимым.
— Ждана, дочка, выйди к нам, — позвал Мирослав.
Девушка мгновенно вылетела из своего укрытия, ожидая дальнейших слов отца.
— В общем, так, коли люб тебе Никита, противиться не стану. Быть тебе мужней женой на Ивана Купалу.
— Батюшка! — кинулась отцу на шею Ждана, принимаясь благодарить. — Спасибо!
**
Сватовство закончилось в пользу влюбленных. Они с позволения Мирослава отправились на прогулку, пополнив ряды молодежи, наводнившей улочки деревни.
Мирослав с братьями новоиспеченной невесты — на боковую. Дядька Илья, распрощавшись у ворот, побрел домой, а наша честная компания: Гордей, я, Кощей и Милания — шли к дому девицы.
— Когда в чувства жениха приводить станем? — как-то устало или даже обреченно поинтересовалась у меня Мила, воспользовавшись тем, что Кощей и Гордей шли позади нас.
— Думаю, через денек-другой начнем. — Прикинув, что для изобретения заклинания понадобится время, ответила я.
— Послушай, — замялась Милания, — а есть у тебя отворотная травка? Или, может быть, зелье какое?
От неожиданности я резко остановилась, и Гордей впечатался мне в спину.
— Ай, — потерла я ушибленное место, — осторожнее.
— Миланьюшка моя, — дебилистически улыбаясь, произнес в ответ Гордей, глядя на свою зазнобу, вызывая раздражение не только у меня, но и у влюбленной девицы.
— Вот видишь? — нахмурилась Мила. — Надоел, сил нет! Даже если он нормальным станет, наигралась я, воротит от одной мысли, что он на всю жизнь рядом, понимаешь?
Понимаю, как же без этого. Насмотрелась на Гордея такого безвольного, вот всю любовь и отшибло.
А была ли любовь-то? Если любишь, я украдкой посмотрела на Кощея, — то видишь его настоящего, а не то, что другие. И не станешь зельем привязывать.
Я бы не стала.
— Так что? — устав ждать ответа, поторопила Милания. — Ты не думай, я хорошо заплачу, мой отец муки даст, сколько скажешь! У него мельница своя. — Принялась уговаривать девица.
Глава 39
Вот это поворот, — поразилась я.
Напрасно голову ломала, как парню незаметно порошка насыпать или ритуал какой провести, а здесь вона что. Для вида я сперва поругалась.
— Ты в своём уме? — строго произнесла я. — Что значит отворот? Я не говорю о том, что ты парня дурачком сделала, ты же подругу жизни лишила! Да-да, не смотри на меня удивлённо!
Милания искренне недоумевала, при чём тут она.
— Я её в реку не толкала! — выпалила она.
— В прямом смысле нет, — согласилась я, — но из-за твоего поступка она к озеру пошла. Младшие брат с сестрой её сиротами остались, — напирала на девицу. — О них ты вообще подумала?!
— Н-н-нет, — сникла девушка, понурив голову. — Ой, мамочки, что же я натворила…
Всхлипнула она раз, другой и заревела, растирая по щекам слёзы. Идущий позади неё Гордей не обратил внимания на перемену настроения подруги, он продолжал бормотать себе под нос: — Миланьюшка моя, душечка.
М-да, пожалуй, не стоит затягивать — пора возвращать мозги парню.
Ой, как же мне хотелось махнуть на всё рукой, забраться на спину Мрака, прижаться к Кощею и рвануть в терем... В общем, заняться, наконец, своей жизнью. Но назвался Ягой — полезай в кузов.
В смысле, чеши разгребать проблемы местных. К тому же в мозг накрепко врезалась идея: а что, если поцелуй истинной любви способен сотворить двойное чудо — вернуть русалку в мир живых, а заодно и приворот снять? И проверить это мне засвербело прямо вот сейчас.
Я остановилась как вкопанная, не обращая внимания на всхлипы Милании, и повернулась к Кощею.
— Есть у меня идея, — пробормотала я.
Он устало вздохнул и кивнул:
— Говори, вижу, не терпится.
Выслушав, Кощей задумчиво почесал подбородок.
— А сработает? — вместо него поинтересовалась Милания, переставшая реветь.
— Откуда мне знать? Но попробовать стоит. Что мы теряем? — пожала я плечами.
Вместо ответа Кощей свистнул Мрака. Его безмолвное согласие с моей безумной идеей порадовало как никогда. Я мысленно потерла руки: возможно, сегодня удастся решить хотя бы одну проблему.
За моей спиной
