Намѣреніе Голстинскаго посольства клонилось также на Персидскіе торги. Но мы ничего не можемъ о томъ сказать обстоятельно, потому что Олеарій, которой о истинномъ основаніи онаго, но учиненномъ для сего съ Персидскимъ дворомъ переговорѣ, могъ бы подать наилучшее извѣстіе, описалъ токмо то, что принадлежитъ къ Географіи и Исторіи. Вообще заключить должно, что трудно было произвести въ дѣйство оное намереніе, чего ради не признавали за потребное, извѣстить о томъ потомство. Извѣстной пули описатель Шардинъ {Voyages. Tome II. p. 100. Ed. in 4.} упоминаетъ, что для Персидскихъ торговъ учреждена была въ Гамбургѣ купеческая компанія по совѣтованію Оттона Брюгемана, и съ позволенія тамошняго Магистрата, которая выпросила себѣ у Герцога Голстинскаго, чтобъ ей торговать, для большой безопасности, подъ его именемъ и защященіемъ. И понеже надобно было отправить посольство, дабы испросить къ тому у Персидскаго Шаха позволеніе, а у Россійскаго Царя свободнаго проѣзду чрезъ Россію, къ чему городъ Гамбургъ не былъ въ силахъ: то Герцога къ тому склонились, что отправилъ онъ своимъ именемъ посольство, на нѣкоторыхъ обѣими сторонами положенныхъ договорахъ. Но Брюгеманъ обманулся въ основаніи дѣля, думая, что отъ Персидского шелковаго торгу получаютъ Голландцы великую прибыль, которую онъ у нихъ пресечь, и своей компаніи доставить хотѣлъ, однако де Голланлская Остъиндская компанія получаетъ отъ онаго торгу мало прибыли, и не брала бы опредѣленнаго числа кипъ шелку за положенную цѣну, естьлибъ къ тому не принуждена была, для даннаго ей въ Персіи уволенія отъ пошлины. Брюгеманъ, бывшей одинъ изъ Посланниковъ, обѣщалъ за свободной пропускъ Россійскому двору гораздо больше, нежели все купечество прибыли принести могло. Сіе же подтверждаетъ и Пуфендорфъ, {De Reb. Svec. L. XI. § 85. p. 391.} объявляя: что Брюгеманъ могъ бы исходатайствовать у двора Россійскаго оное позволеніе за 10000 талеровъ, за которое обѣщалъ 600000 талеровъ, которая сумма, потому что ежегодно оную платить надлежало, превосходила чаемую изъ торговъ прибыль. Шардинъ еще пишетъ, что Голстинскіе Посланники, при своемъ прибытіи въ Персію, и по исчисленіи иждивенія за провозъ товаровъ, и на другіе росходы, нашли, что хотябъ имъ купить такъ шелкъ и за полцѣны, однако иждивенія были бы гораздо больше, нежели сколько хотѣли они въ Германіи выручить изъ шелку. Для того узнавши свою ошибку, и не отважась для главнаго дѣла учинить Персидскому двору предложенія, перемѣнили они намѣреніе своего посольства, говоря токмо о начинаемой противъ Турковъ войнѣ, и что Персидскіе торги въ Италію хотѣли отправлять чрезъ Гамбургъ вмѣсто того, что они прежде ходили чрезъ Турцію. И сіе де учинили они съ такимъ замѣшательствомъ, что Персидской Шахъ непристойное ихъ предложеніе усмотрѣвши, сказалъ: "развѣ нѣтъ никакого средства, чтобъ провѣдать, для чего сіи Посланники къ вамъ пріѣхали? Я бы желалъ оказать имъ свою благосклонность." И сію де благосклонность оказалъ онъ имъ при случаѣ ихъ отъѣзду, потому что Шахъ не токмо одарилъ Посланниковъ богато, но и далъ имъ денегъ на возвратную ѣзду, въ чемъ у нихъ былъ недостатокъ. Брюгеманъ по возвратномъ его прибытіи казненъ смертію, не толь за бездушныя его въ Персіи поступки, но больше за то, что склонилъ онъ городъ Гамбургъ и Герцогша, къ толь малоосновательному предпріятію.
Произходило ли все сіе такъ, какъ Шардинъ списываетъ, оное не можно изъяснить безъ доказательствъ изъ Шлезвигъ-Голстинской и Гамбургской городской Архивы. Но когда Францусской Посланникъ Шанутъ, въ 1649 году при королевскомъ Щведскомъ дворъ бывшей, въ своихъ запискахъ объявляетъ, {Memoires de Chanut Tom. II. p. 44. Слова его находятся у Трейера de perpet. amicia Germ. inter et Ruff. Imp. p. 59.} что тогда чрезъ Нѣмецкаго Полковника Рейснера, которой де находился прежде при Голстинскомъ посольствѣ, извѣстны стали важнѣйшія государственныя тайности, которыя Ишпанской, Датской и Голстинской дворы при семъ случаѣ въ дѣйство произвѣсть хотѣли: то можно напротивъ того приводить не малыя сумнительства. Шанутъ пишетъ о Рейснерѣ, что онъ былъ вторымъ Посланникомъ, и съ Брюгеманомъ о всемъ вѣдалъ; но его имени не находится у Олеарія, {Стр. 30 и 35 пути описанія.} ни между посланникаии, ниже въ прочей свитѣ. А Витзенъ {Стр. 700.} хотя и упоминаетъ о Полковникѣ Руйсерѣ, которой находясь въ службѣ у Герцога Голстинскаго, ѣздилъ внизъ по Волгѣ до Астрахани, и сообщилъ ему нѣкоторыя до Волги и Каспійскаго моря надлежащія извѣстія: однако можетъ быть состояла его служба въ однихъ токмо приготовленіяхъ къ той ѣздѣ, и изъ того не слѣдуетъ, что онъ съ Брбгеманомъ былъ Посланникомъ въ Персіи; къ томужъ и его извѣстія о Каспійскомъ морѣ суть не таковы, какія бы быть могли, естьли бы онъ самъ по оному ѣздилъ. Самая тайность Шанутомъ объявленная въ томъ состоитъ, яко бы въ 1638 году Короли Гишпанской и Датской, и Герцогъ Голстинской, заключили союзъ, для уничтоженія купечества Соединенныхъ Нидерландовъ, и для завоеванія Швеціи. А уничтоженію Нидерландскихъ торговъ надлежало учиниться чрезъ отводъ Персидскаго шелку, дабы оной не шелъ больше въ Голландію, но впредь отправлялся бы чрезъ Голстинію. Сіе ни мало сходствуетъ со временемъ Голстинскаго посольства, которое 1633 года въ перьвой разъ отправлено было въ Россію, а 1638 уже было въ Персіи. И былъ ли Персидской шелкъ однимъ токмо предмѣтомъ Голландскаго купечества? Отправленный въ 1639 году Ишпанской флотъ, Голландскимъ Адмираломъ Тромпомъ разбитой, яко бы и назначенъ былъ помогать Даніи для завоеванія Швеціи. Но для чего сіе не другими способами извѣстно стало? изъясненіе толь важнаго обстоятельства оставляемъ мы ученому господину Шлегелю, когда онъ при описаніи исторія Короля Христіана IV, дойдетъ до сихъ произхожденій. Голландцамъ яко бы хотѣли пресѣчь путъ въ Бальтійское море, проведеніемъ канала чрезъ Голстинію, и загащеніемъ Зунта. Но мало вѣроятно, чтобъ благоразумной Король Христіанъ IV, какъ бы ни великое между нимъ и Голстинскимъ Герцогомъ было дружество, хотѣлъ въ угожденіе Герцогу остановить толь прибыльное ему чрезъ Зунтъ мореплаваніе. И такъ мы не можемъ сіи мнимыя анекдоты принять въ исторію, и толь же мало согласуется и съ тѣми, кои осуждали большое великолѣпіе, съ коимъ произходило оное посольство. Такое великолѣпіе было потребно, дабы Персидскому двору подать о себѣ доброе мнѣніе, и доказать, что въ состояніи будутъ, откупить весь въ Персіи дѣланной шелкъ, и тѣмъ пресѣчь вывозъ онаго въ лежащіе при Средиземномъ морѣ и Персидскомъ заливѣ порты.
