и я никогда не…
Она оттолкнула меня.
— Ты был жив все это время! — закричала она.
— Елена.
— Не Еленкай мне. Ты был нужен мне! Где ты, черт возьми, был?
— Я…
— Убирайся к черту из моей комнаты!
Я уставился на нее.
Она была взбешена.
— Уходи. Ты не мой дракон.
Вес приказа взял верх. У меня не было другого выбора, кроме как уйти. Я попытался ухватиться за что-нибудь, чтобы остановиться. Приказ был слишком сильным.
Это прекратилось, когда я оказался за пределами ее комнаты.
Во мне поднялся гнев, и моя рука наткнулась на кучу папок. Они заскользили по всему помещению и заставили пару медсестер подпрыгнуть.
Если бы я был старым Рубиконом, я бы что-нибудь испепелил.
В моей голове промелькнули воспоминания о том, как сильно она пыталась заставить меня заботиться о себе. Я швырнул все эти попытки обратно ей в лицо. Я опустился на корточки и зарычал от злости, пряча лицо в ладонях.
Все это время она думала, что я мертв.
Сэмми дотронулась до моей руки. Я понял, что это была она, по сладкому аромату лилии, который несколько мгновений назад наполнил мои ноздри.
Она обняла меня, а я тихонько затрясся.
Внезапно боль, ненависть и гнев Елены по отношению ко мне разлились по моему телу. Я чувствовал это только однажды, когда они насильно засунули этот мир ей в глотку. Связь исцелялась? Я пытался прислушаться к ее мыслям, извиниться, но ничего не было. Все было наперекосяк. Я чувствовал себя разбитым.
— Она никогда не простит мне этого, — сказал я Сэмми.
— Ты не делал этого с ней.
— Нет, сделал. Мои действия вынудили ее убежать, и это произошло потому, что я не смог ее найти.
Она оттолкнула меня назад, так что я оказался лицом к ней. Она была зла. Что-то такое, что обычно могли показать только Табита или прежний Блейк.
— Мы это уже обсуждали, Блейк. Ты пытался.
Я выпрямился.
— Недостаточно сильно.
— Чушь собачья. Пару раз ты чуть не умер. Если бы там не было Эмануэля… — Она не смогла закончить фразу. — Я заставлю ее увидеть. Я расскажу ей, и все остальные тоже.
Я сделал глубокий вдох. Если я скажу ей, это не заставит ее доверять мне. Это будет ошибкой. Она оттолкнет их еще дальше, и сейчас ей нужно, чтобы все прошли через это.
— Нет, ты этого не сделаешь.
Сэмми уставилась на меня.
— О чем ты говоришь? Не говорить Елене, что ты чуть не погиб, пытаясь найти ее?
— Не говори ей ничего о том, как я изменился или кто я сейчас, — взмолился я. — Это ничего не изменит.
Я хорошо знал Елену. Она была не из тех девушек, которые верят в сказки; она бы подумала, что я пытаюсь манипулировать ею, чтобы она доверяла мне, используя друзей. Сейчас она нуждалась в них больше, чем когда-либо.
— Блейк, ты этого не знаешь.
Я хотел сказать, что знаю, но она просто задала бы еще больше вопросов, и я не смог бы на них ответить. Я скорее умру, чем раскрою процедуру дента. Я не стану подвергать Елену еще большей опасности только потому, что хочу ее.
— Не говори ей.
Она переместила свой вес и выставила бедро.
— Это безумие.
— Я серьезно. Если она собирается доверять мне, она должна сделать это на своих условиях, и потому что я этого заслуживаю.
— Ты действительно этого заслуживаешь.
Я закрыл глаза и глубоко вздохнул.
— По ее словам, нет, так что, пожалуйста, держи рот на замке.
— И что потом? Слушать, как она говорит о тебе всякую чушь, даже ненавидит тебя?
— Если это тот способ, которым ей нужно справиться с этим, тогда да. Послушай ее и будь хорошим другом. Это могло бы помочь ей избавиться от части своего негодования.
— Кто ты такой и что ты сделал с моим братом?
— Я буду таким, каким ей нужно, чтобы я был. Умоляю тебя, сделай это для меня.
— Это просто смешно. Ты ведь знаешь это, верно? — В ее глазах было много замешательства.
— Не имеет значения, что мы думаем. Ей нужно увидеть, что она может доверять мне, а это произойдет только со временем. Что бы вы, ребята, ей ни сказали, это не ускорит процесс.
— Блейк…
— Доверься мне.
Она взглянула на комнату Елены. Шторы были задернуты.
— С ней все будет в порядке? — спросила она и вытерла слезу, скатившуюся по ее щеке.
— Моя способность заглядывать в будущее все еще немного отстой. — Я держал указательные пальцы в нескольких дюймах друг от друга.
Она рассмеялась тихим грустным смехом.
Я обнял ее.
— Но в конце концов она будет в порядке. Это обещание.
***
Мы вернулись в комнату ожидания. Я заставил всех пообещать ничего не рассказывать Елене — о том, как мы с Эмануэлем искали ее, о том, как я чуть не умер, ничего. Все, кроме Джорджа, запротестовали. Он понял. Мои родители и Бекки боролись изо всех сил, но в конце концов все они дали обещание.
Бекки метнула на Джорджа яростный взгляд. Она не понимала, и это ее расстраивало. Он также не рассказал ей о процессе дента. Джордж был похож на Елену — поступки говорили громче слов.
Я сел рядом с мамой на потертый стул у двери. Эмануэль пристально смотрел на меня с другого конца комнаты, но я избегал встречаться с ним взглядом. Он задавался вопросом о разных вещах, он всегда думал. Он мог бы быть крутым Коронохвостом со всеми своими теориями.
Он занял это место как мой лучший друг, и мне нужна была от него еще одна услуга — быть рядом с ней всякий раз, когда она в нем будет нуждатиться. Как бы тяжело это ни было для меня, она чувствовала себя с ним в безопасности, и это было то, что ей нужно. Он никогда бы не воспользовался ею. Он был слишком добр.
Я расхаживал по комнате ожидания, пока дверь не открылась и не вошла Констанс.
Она вздохнула и плюхнулась на стул, на котором я сидел несколько минут назад.
— Она была в одном из городов Виверн. Она не знала названия, но сказала, что дела плохи. Действительно плохи.
— Виверны сделали это с ней?
Эмануэль внезапно оказался рядом со мной.
Она кивнула.
Я знал, что нам следовало обыскать города виверн, но Древние не хотели начинать войну.
Я тоже видел сожаление в глазах Эмануэля.
— Древние услышат об этом! Они гребаная кучка лицемеров, — сказал я сквозь стиснутые зубы.
