class="p">— Блейк, — сказала Констанс, и слезы наполнили ее глаза. — Дело сделано. Мы не можем вернуться назад и что-то изменить.
Я отвел взгляд. Она была права. Я не мог сейчас пойти на убийство.
— То, что она узнала, что не убивала тебя… — Она покачала головой.
— Знаю.
— И ты не хочешь, чтобы мы ей что-нибудь говорили? Кто ты сейчас и что ты сделал для нее, — вмешалась Бекки.
— Бекки, — сказал Джордж.
— Нет, Джордж. Это просто смешно.
— Блейк знает, что лучше, ясно? Просто делай, как он, блядь, просит.
Она вздрогнула.
Джордж выбежал из комнаты.
— Это правда? — спросила Констанс.
— Да, я надеюсь, ты ничего не сказала.
— Она не хотела слышать.
— Видишь, — сказал я Бекки.
Она покачала головой, скрестила руки на груди и то и дело поглядывала на дверь.
— Она рассказала тебе, что произошло? — спросил я Констанс.
Она покачала головой.
— Но я знаю, что это будет нелегкий путь. Ей приходится иметь дело с большим количеством гнева и травм. Это не исчезнет быстро.
— Я могу с этим справиться.
— Блейк.
— Констанс, она в безопасности. Она жива. Она там, где я могу ее видеть. На данный момент этого достаточно.
Она шумно выдохнула, и ее губы задрожали. Слезы потекли по ее щекам. Я подошел к ней и обнял.
— Обещай мне, что найдешь того, кто сделал это с ней, — сказала она мне в плечо.
— Обещаю, и я заставлю их пожалеть, что они вообще родились. Я сделаю все, что потребуется, чтобы заставить их почувствовать ту боль, которую мы все сейчас испытываем.
— 26~
Мэтт был в ее комнате.
Я не заходил в ее комнату, пока она бодрствовала, но я прокрадывлся туда, когда она спала. И я продолжал прислушиваться к биению ее сердца. Оно всегда было быстрым. Мне не понравилось, что она все еще была напугана. Все это было нелегко. Мое тело чувствовалось странным, связь все еще отсутствовала.
Мэтт вышел из ее комнаты и посмотрел, как я себя чувствую — бесполезным.
— Что она сказала? — спросил Эмануэль, успокаивающе положив руку ему на плечо.
— У нее все еще есть свой юмор, и это хорошо, но… — Он покачал головой. — Она отказалась сказать, в каком городе Виверн.
— Тогда я уничтожу их всех, — сказал я.
— Блейк, не надо. У нее нет сил пережить войну, — умолял он.
— Ты хочешь, чтобы я ничего не делал?
— Не «ничего», просто не начинай войну. Ты нужен ей здесь.
— Она не хочет иметь со мной ничего общего, Мэтт.
— Просто будь рядом с ней.
В комнате воцарилась тишина.
Я вздохнул. Я был взбешен, но в то же время опустошен.
— Я поработаю над прогонкой ДНК по всем базам данных, включая те, что находятся на другой стороне. Может быть, это приведет к какой-то зацепке.
— Да, конечно, — сказал я побежденно.
— Эй, мы найдем их. Это обещание. И я клянусь тебе, я приведу их живыми. Они совершили серьезную ошибку и заплатят за это.
Я устало кивнул.
— Есть еще кое-что, — продолжил он. — То, как она говорила о городе — закон совершенно неправильный. Люди там, по сути, пленники, а виверны безжалостны.
— Люди? — спросил я. — Я не думал, что в городах виверн есть люди.
— Знаю, но я ей верю. Должно быть, она нашла кого-то, о ком мы не знаем. Она сказала, что у них есть всадники, Блейк.
Виверны с всадниками?
— Я буду искать подобный город виверн, — сказал Эмануэль.
— Я помогу, — сказал я.
— Нет, — строго сказал он. — Твоя работа — оставаться рядом с Еленой, хочет она того или нет. У нее все еще есть обязанности, и вам нужно будет взять их на себя, пока ей не станет лучше. Совет скоро захочет ее увидеть, и тебе нужно сказать им, что этого не произойдет.
Я кивнул.
— Ты нужен ей здесь, даже если она еще не знает об этом.
— Я услышал тебя в первый раз, — сказал я ровным тоном.
— Я соберу флот драконов, мы найдем их.
— Как?
— У тебя есть способность Коронохвоста, Блейк, используй ее на мне.
— Это еще не сильная способность, Эмануэль. Я серьезно причинил много боли тому дракону, пытаясь получить данные от него.
— Я могу справиться с болью.
Я хмыкнул.
— Мы найдем этот город.
Да, как будто мы нашли Елену. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не сказать это вслух.
***
Следующие шесть дней я оставался рядом. Днем я был на крыше, ночью караулил, пока она спала в своей комнате.
Пресса была просто невероятной. Один нашел способ проникнуть внутрь и смог сделать снимок. Об этом трюке было написано все, что касалось Кевина, и как бы сильно мне ни хотелось выследить его и выбить из него все дерьмо, я остался.
Эмануэль был прав… я был нужен ей здесь.
На следующий день ее фотография, на которой она выглядела намного лучше, появилась на первых полосах всех газет. В углу была фотография, на которой я охранял крышу больницы.
Радио эфир был заполнен людьми, рассуждавшими о том, что бы я сделал. Люди звонили, утверждая, что точно знают, через что я прохожу. У многих из них были послания для меня, чтобы я был сильным, и если я найду их, то устрою им ад.
Ее поддерживали все, но она не подавала никаких признаков жизни. Она едва обращала внимание на своих посетителей.
Джордж и Бекки, Сэмми и Дин приходили каждый день, но она не разговаривала с ними.
Эмануэль получал такое же отношение. Он сказал мне, что позаботился о том, чтобы Сабиан знал, что она найдена. Эта жемчужина была бесполезна.
Джимми и Моник тоже пришли. Он хлопнул меня по спине, и слезы навернулись ему на глаза. Моник обняла меня.
— Оставайся сильным, Блейк.
Я кивнул.
— Поговорим позже, хорошо? — сказал Джимми, когда они уходили.
Ей снились кошмары. Я мог только догадываться, о чем они. Часть меня желала, чтобы я все еще был связан с ее разумом, но другая часть была рада, что я не мог точно видеть, через что она прошла.
С моим отцом все было по-другому, и это меня раздражало. Его она видела каждый день. Она действительно сияла, когда видела его, пока он не начинал задавать все вопросы. Он настаивал на названии города виверн, любом названии, и это приводило меня в ярость.
— Прекрати, — сказал я ему.
— Сынок, нам нужно знать, где она была.
— Она не знает названия, иначе уже сказала бы. Я найду свой способ, но то, что ты так на нее давишь, не
