Должно быть, так оно и было. Я всегда думал о том, что хочу выяснить, кто они такие, так что мой разум заполнил пробелы.
Однако это не объясняло, почему я занял место одного из них.
***
На следующий день я отправилась в офис тети. Этот сон медленно сводил меня с ума.
Я обнаружил, что она вытирает слезы, когда я плюхнулся на стул перед ее столом. Она уставилась в окно.
Я чувствовал себя усталым, разбитым, бесполезным и раздраженным. Просто присутствие кого-то близкого ей помогало.
Наконец она вздохнула. Мы говорили о древних. Они все еще призывали ее. Мастер Лонгвей проигнорировал их, поскольку они должны были вызвать меня.
Что касается Елены, то у нас вроде как произошла еще одна неприятная ссора, поскольку никто из нас не мог до нее достучаться. Но у Констанс был план, который заставил меня почувствовать себя так, словно я понятия не имел, кто она такая, черт возьми. Это вывело меня из себя, и я выбежал из ее кабинета.
***
Позже той ночью Бекки подралась с Еленой. Констанс сказала, что мой план позволить ей самой разобраться с этим не сработал. Мне нужно было позволить моей сестре и Бекки попытаться достучаться до нее.
Я решил попробовать.
Мне не следовало этого делать. Это была ошибка.
Констанс появилась во время их ссоры. Тетя видела, что способ Бекки не работает, но Бекки не отступала. Я встал с кровати, когда услышал шум, несмотря на то, что был очень сосредоточен, так как комнаты были звуконепроницаемыми.
Джордж пошел со мной, и их спор звучал громко, когда мы поднимались по ступенькам женского общежития. Я пробежал по ним по две за раз. Джордж был совсем рядом.
— Тогда скажи мне. Заставь нас понять! По крайней мере, ты бы что-то сделала, Елена. Это жалко. Смирись с этим, как ты всегда поступаешь, и живи дальше, черт возьми, своей жизнью.
— Черт возьми, Бекки, — тихо произнес Джордж.
— Иди, — я подтолкнул Джорджа к их двери, как раз дойдя до нее.
Он открыл ее.
— Бекки, хватит! — заорал он.
Я следил за разговором, стоя за закрытой дверью. Я хотел, чтобы Елена увидела, что я уважаю ее желания.
— Убирайся к черту из моей комнаты. Она должна это услышать.
— Нет, не должна, — сказал он.
— Джордж, я серьезно.
— Пожалуйста, Бекки, — проворчал он.
Она хотела рассказать ей все обо мне, о том, как я изменился после дента. Я видел это по ее лицу. Джордж попытался остановить ее.
— Нет. Я разберусь с последствиями. Она должна знать правду. Елена, пожалуйста…
Я ворвался в комнату.
— Оставь меня в покое, — взмолилась Елена сквозь слезы и упала на свою кровать спиной ко мне.
Она становилась все худее.
Глаза Бекки вспыхнули.
— Убирайся к черту из моей комнаты.
Я ничего не сказал, когда она подошла к ней. И вот тогда-то я и услышал это, щит вставший вокруг Елены. Ее глаза закрылись. Констанс стояла на коленях перед ее кроватью и качала головой. Она выглядела так, словно на ее плечах лежала тяжесть всего мира. Я бы все отдал, чтобы оказаться на месте Констанс.
— Ты обещала, — сказал я Бекки. Я взвалил ее на плечо и вынес из комнаты.
— Блейк, отпусти меня! — закричала она и заколотила кулаками по моей спине.
Мы проходили мимо девушек, которые пришли послушать шум.
Я поставил ее в вестибюле.
— Обещание не должно быть нарушено, — взревел я.
Джордж добрался до нас и только наблюдал, на этот раз он не вмешивался.
Она толкнула меня.
— Ты ничего не делаешь. Она должна знать правду, Блейк. Что тебе не все равно, и ты пытался найти ее, и ты обыскал всю гребаную Пейю. Но ты не даешь нам сказать ей. Ты еще более жалок, чем она.
— Да, ну, я думаю, мы похожи. Не говори ей, черт возьми. Ты только сделаешь все хуже. Я умоляю тебя держать рот на замке.
— Ты ошибаешься на этот счет, Блейк. Она никогда не встанет с этой кровати, и это будет на твоей совести. — Она сильно ударила меня плечом, проходя мимо, и потопала на улицу.
— Вы, блядь, развлекаетесь? — Я накричал на всех собравшихся студентов.
Все они поспешили прочь.
Я вздохнул и обнаружил, что Джордж просто стоит там, чувствуя то же, что и я.
— Давай, Джордж. Я знаю, ты хочешь пойти за ней.
— Нет, она должна знать, как мы относимся к обещаниям.
— Уходи, пожалуйста. Я хочу побыть один.
Он кивнул и последовал за Бекки. Он хотел уйти, и я его не винил.
Это был полный бардак. Я понятия не имел, каков будет результат. Я надеялся, что был прав насчет этого и с ней все будет в порядке, но каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел только ее худенькую фигурку на кровати. Она была занята тем, что исчезала.
***
Учеба продолжалась. Совет наконец-то вызвал меня. Я сказал им, что пока нет. На самом деле, я сказал им, что позвоню им, когда она будет готова. Они хотели назначить встречу. Я назначил ее через четыре года и повесил трубку.
Все спрашивали, как у нее дела. Как будто я знал.
Эмануэль звонил каждый вечер и сообщал последние новости. Они не смогли найти город виверн, в котором использовались всадники.
Это не имело смысла, но я верил в то, что она сказала. То, через что она прошла, было реальным.
Все были встревожены, даже профессора. Я старался сохранять позитивный настрой и погрузился в учебу, но этого было недостаточно.
Они снились мне каждую ночь, и я постоянно думал о них в течение дня. В ротацию вошли еще две версии «сна».
Они были интуитивными, но не имели никакого гребаного смысла. В одном из них мы были в пещере, где умер Люциан. Мы с Полом шутили. Парень из леса — тот, кто называл ее своей маленькой птичкой — тоже был там. Мы все шутили о том, как бы мы ее убили.
Я проснулся, когда Люциан вбежал через вход. Его присутствие ощущалось даже после смерти.
Другой сон был в отеле. Я не узнал в нем того места, где бывал раньше. Я прятался за углом. Я наблюдал, как Маленькая Птичка приставал к ней. Он был во всех них, и я думал, что это он подтолкнул ее к краю пропасти. Он говорил ей отвратительные вещи, особенно о том, что хотел с ней сделать. Его слова должны были злить меня, но я
