защиту, было похоже на жжение в желудке.
Я рассмеялся.
— Это чуть не вырвалось у меня. Надеюсь, что ты прав насчет этого, Блейк. Думаю, она должна знать, что ты делал последние четыре месяца после ее исчезновения.
Я покачал головой. Он был так неправ.
— Поверь мне. Все будет хорошо. С ней все будет в порядке.
Он поставил свою пустую пивную бутылку на стол и направился обратно во дворец.
***
Следующие несколько дней были самыми тяжелыми.
Бекки и Сэмми постоянно находились в нашей комнате.
Елена высасывала весь воздух между ними.
Я умолял хотя бы одну из них вернуться и быть с ней. Джордж был моим единственным компаньоном, когда девочки были с Еленой.
Она спала день и ночь, и я беспокоился.
Я постоянно хотел получить обратную связь о том, как у нее идут дела, и они говорили мне одно и то же снова и снова — она не в порядке.
Она не выказывала никакого желания присоединиться к живым. Вялая и незаинтересованная, ее взгляд был пустым. Депрессия была чертовски страшной.
Мастер Лонгвей вызвал меня к себе в кабинет.
— Совет отправил три повестки для Елены, я пытаюсь их задержать, но они хотят ее видеть.
— Она не готова, мастер Лонгвей.
— Тогда тебе нужно идти. Скажи им, что они могут поговорить с тобой, пока она не будет готова.
Я кивнул.
***
Лонгвей сопровождал меня в мэрию Элма. Мы вошли вместе и обнаружили пятерых Древних на тронах. Они смотрели на меня с плохо скрываемым отвращением, хотя Елены с нами и в помине не было.
— Где Елена? — спросил Дюклин.
— Она не готова, — выплюнул я. — Вам нужно дать ей больше времени. Она имеет дело с чем-то гораздо худшим, чем любой из нас может себе представить.
Они невозмутимо уставились на меня. Глаза ее прадеда были закрыты. Он был единственным, кто, казалось, что-то чувствовал к ней.
Я достал из кармана самую последнюю повестку и разорвал ее в клочья.
— Не давите. Дайте ей время.
— Блейк, у нее есть обязанности.
— С которым Гельмут и Калеб способны справиться. Если они не смогут, тогда можете поговорить со мной.
— Ты не член королевской семьи. — Калеб ухмыльнулся.
— Пока нет. — В моем голосе звучала уверенность, и это стерло ухмылку с лица Калеба.
— Она не была бы в таком состоянии, если бы вы позволили нам обыскать города Виверн. Но ты не смог сделать даже этого. То, через что она проходит, происходит из-за вас. Всех вас. — Я многозначительно уставился на ее предка. Он был частью Древних. Он мог бы сделать что-нибудь, чтобы изменить их мнение.
Я ушел.
Мы добрались до Драконии, и я немедленно настроился на Елену.
Ее сердцебиение было таким же. Как долго это будет продолжаться?
***
Прошло несколько следующих дней, и Констанс, казалось, волновалась не меньше меня.
Елена ничего не ела, и Констанс пришлось сделать ей внутривенное вливание.
Бекки и Сэмми умоляли, но никто их не услышал.
Мы с Джорджем сидели в кафетерии, когда вошла Бекки. Она плюхнулась на подушку и заплакала.
Джордж обнял ее одной рукой.
— Бекки, — мягко сказал я.
Она не смотрела на меня и не переставала плакать.
— Бекки, пожалуйста, — взмолился я.
Она энергично вытерла слезы.
— Такое впечатление, что она хочет умереть. Ты должен что-то сделать.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Скажи мне, и я сделаю это.
Она не ответила. В тот момент я больше ничего не мог сделать. Она вычеркнула меня из своей жизни. Она верила, что я не искал ее и не пытался найти.
— Тебе нужно что-нибудь съесть. Хочешь, я принесу тебе тарелку?
Она вздохнула и кивнула.
— Спасибо, — сказал Джордж.
Я направился к буфету.
— Как она? — Рядом со мной раздался голос Табиты.
— Она висит на волоске, но с ней все будет в порядке. Спасибо, что спросила, Табита.
Она кивнула.
— Это ненастоящее — то, что ты чувствуешь к ней. Но я не могу бороться с этим. Заклинание слишком сильное.
Я вздохнул и закрыл глаза.
— Хорошо, Табита, — сказал я. Я слишком устал, чтобы ссориться с ней.
— Я здесь, если тебе что-нибудь понадобится. Я всегда буду ждать тебя.
Я ничего не сказал. Слезы навернулись у нее на глаза, и она ушла.
Я отнес тарелку, которую приготовил для Бекки. Она ела медленно. Казалось, она затягивала трапезу, так что ей не пришлось возвращаться к Елене.
Она понятия не имела, как быстро я поменяюсь с ней местами.
***
Все боролись за то, чтобы Елена жила. В такие моменты я жалел, что Люциан мертв.
Однажды ночью я разрыдался в ванной. Я был так слаб. Она была моим источником силы, и без нее мне было плохо. Она заняла место тьмы, но у нее была своя собственная тьма, с которой нужно было бороться.
Я никогда раньше не чувствовал себя таким бесполезным.
Я плакал до тех пор, пока не уснул на холодном кафельном полу.
Я был в лесу и что-то искал. Елена промчалась мимо меня в платье.
— Елена, — крикнул я и побежал за ней. Я был переполнен желанием обладать ею, которое не имело ничего общего с любовью. Это была такая глубокая похоть, что меня затошнило.
Виверна остановил ее. Я произносил слова, которых не понимал, но слышал раньше. Это был вивернский. Виверна кивнул. Другой парень подошел слева от нее и перекинул ее через плечо. Она боролась всю дорогу. У пары парней уже были синяки на теле.
— Она заплатит за это, — сказал я парню справа от меня.
Он запрокинул голову и рассмеялся, обнажив синий синяк на подбородке.
Изображение изменилось. Я удерживал Елену, пока один ублюдок разговаривал с ней.
Какого черта?
Он расстегнул ремень и назвал ее своей маленькой птичкой.
Я наблюдал, как он насиловал ее.
Она смотрела прямо на меня и умоляла. Мне хотелось кричать, но мне не было грустно. Я чувствовал… предвкушение. Я ждал своей очереди.
Наконец он закончил, и я занял свое место. Я был следующим. Я как раз расстегивал ремень, когда резко проснулся.
Я вернулся в ванную. Я закашлялся, и меня вырвало в унитаз.
Что за хрень!
Почему мне это приснилось?
Джордж ворвался в комнату, когда меня продолжало тошнить.
— Блейк. — Он присел на корточки рядом со мной. — Ты в порядке?
— Нет, я не в порядке. — Я оттолкнул его. — Все это не в порядке.
Я оттолкнулся от пола и подошел к шкафчику, где хранил выпивку.
Мой разум вызвал их в воображении.
