помогает.
Наконец он кивнул и отпустил ее.
Затем, наконец, появились слухи о ее выписке.
— Блейк, — сказала Констанс, отводя меня в сторону. — Она не готова к встрече с прессой.
— Я знаю. Они разорвут ее на части.
— Нам нужно придумать план, как ее перевезти. Мастер Лонгвей хочет, чтобы вы оба вернулись в Драконию, где она будет в безопасности.
Я кивнул.
— У них будет напряженный день с ее выпиской, и я не знаю, что она может сделать. Она так зла и, кажется, махнула на все рукой. Я волнуюсь.
— Я тоже, — сказал я. — Ей нужно время, чтобы разобраться со всем. Поверь мне, это самый лучший способ. Позволь ей смириться с этим.
— А что, если она не сможет?
Констанс меня не слышала. Она подумала, что я строю догадки.
— Я разберусь с прессой. Не волнуйся.
Она кивнула и ушла.
Мне понадобится всеобщая помощь для осуществления плана, который формировался в моей голове.
***
На восьмой день я попросил свою новую банду встретиться со мной во дворце. Был только один человек, которому мы с Еленой доверяли в равной степени, — Эмануэль. Мне нужна была его помощь в этом деле.
Нам пришлось ждать, пока он вернется с поручения короля Гельмута.
Он приземлился со свистом. Это заставило меня скучать по нашему совместному времяпрепровождению в поисках Елены, но я был рад, что она наконец-то дома.
Увидев меня, он ухмыльнулся. Сначала он поприветствовал всех остальных, а затем по-братски обнял меня.
— Как она?
— Ее выписывают через два дня. Мы должны держать их подальше от нее, чтобы это не попало в газеты.
— Есть какие-нибудь идеи?
Я кивнул.
— Мы организуем ее выписку.
— Что? — Бекки взвизгнула. — Это и есть твой план?
— Это сработает.
— Кевин на это не купится, — сказал Эмануэль.
— Тогда я буду вести переговоры с этим ублюдком.
— Как, Блейк? — спросила Бекки.
— Я что-нибудь придумаю, хорошо?
Мы провели мозговой штурм и разработали план. Мы обсудили роль каждого человека и убедились, что всем ясно, что делать. Я не упомянул Эмануэля в части обмана. Мне нужно было попросить его сделать что-то гораздо более важное и личное. Я не знал, сделает ли он это, но я должен был попытаться.
— Ладно, это может сработать, — сказала Бекки.
— Это сработает, — сказал я.
Она закатила глаза, но улыбнулась.
— Что мне делать? — спросил Эмануэль. Ему не терпелось получить роль.
— Помоги мне не убить Кевина.
Он искренне рассмеялся, и мы все присоединились к нему.
— Хорошо, но, возможно, я не подхожу для этой задачи. Я мог бы на самом деле подержать его.
Было хорошо, что у меня была такая группа друзей, которые могли помочь. И было хорошо, что она вернулась, даже если она не хотела меня видеть. Надеюсь, это пройдет.
***
Несколько часов спустя мы встретились с Кевином на пустом складе. Мы приехали пораньше, чтобы я мог убедиться, что в здании никто не прячется и не услышит, о чем мы собирались просить этого подонка. Он появился один, и мы с Эмануэлем объяснили ему план.
— Вы не можете ожидать, что я буду держаться подальше от этой больницы через два дня. Жители Пейи хотят знать, все ли с ней в порядке.
— Они уже знают, благодаря одному из твоих репортеров два дня назад.
— Это был не я. Я просто заплатил кучу денег за эти фотографии. Кроме того, ты не можешь винить меня. Жители Пейи хотят увидеть ее, услышать каждую мелочь о тебе и о ней.
Я хмыкнул. Вероятно, нас с ней никогда бы не было. Эмануэль взял меня за руку, и Кевин отступил на шаг.
— Я думал, это дружеская встреча, если нет, я просто пойду своей дорогой.
— Кевин, подожди, — сказал Эмануэль. — Мы умоляем тебя. Она не готова к появлению на публике.
— Это не моя проблема, Эмануэль, — сказал он, собираясь уходить.
Эмануэль схватил меня за руку.
— Эксклюзив, только с тобой.
Это заставило Кевина обернуться. Я уставился на Эмануэля. Что он говорил?
— Когда? — спросил Кевин.
— Когда она будет готова, — сказал я сквозь стиснутые зубы. — И если я найду в какой-либо газете фотографии, на которых она выходит из больницы, сделка расторгается.
— То, что собираются делать другие репортеры, — не моя проблема.
— Твоя. У тебя есть свои хитрые способы обмануть знаменитостей. Хоть раз используй это на своих приятелях, или, клянусь, я разобью каждую гребаную камеру, которую ты когда-нибудь снова направишь в ее сторону.
Левый глаз Кевина дернулся, когда он обдумывал это предложение.
— Хорошо, но что я буду делать до истечения двух дней? Просто доверься мне, иначе можешь забыть о том, что в этой больнице не было никаких репортеров.
— Прекрасно, — сказал Эмануэль.
— Елена — это новость. Ты сам это сказал, — сказал Кевин. — Я должен обмануть своих, так что позволь мне делать свою работу.
Я кивнул один раз. Я был не в восторге от того, что он, возможно, скажет на этом своем шоу, но неважно.
— Помните о нашем уговоре, ребята. Эксклюзивное интервью со мной.
— Когда она будет готова, не забудь эту часть, — прорычал я.
— Конечно, и я имею в виду наедине, Блейк.
Я зарычал.
— Все будет хорошо. Елена долгое время имела дело с его задницей, и у нее это действительно хорошо получается. Маргарет, с другой стороны…
Мои губы изогнулись. Если бы я не был так раздражен, то рассмеялся бы.
— Есть кое-что, о чем я должен тебя попросить, — сказал я.
— Я знал, что Кевин был не единственной моей задачей, так в чем же дело?
— Мне нужно, чтобы ты принес Елене драконью клятву.
Он замер.
— Блейк, она не моя всадница.
— Она должна знать, что находится в безопасности. Я не могу этого сделать, потому что она мне пока не доверяет. Так что, пожалуйста. Сделай, и я сделаю ее вместе с тобой. Если она сломается, это все будет на моей совести.
Он сильно потер лицо, думая об этом.
— Пожалуйста, Эмануэль. У вас с ней другая связь. То, что я хотел бы забрать у тебя, но не могу. Просто сделай это для меня, пока не придет подходящее время.
— Для вас, дентов, это действительно так просто, не так ли?
— Ну, я не Джордж, но да, это так. Я не могу себе представить, как я мог когда-либо так с ней обращаться. Я был таким гребаным идиотом.
— Мне действительно нужно знать, что это такое, Блейк.
Я покачал головой.
— Ты же знаешь, что я не могу.
Он вздохнул.
— Хорошо, я сделаю это. Если это
