А сейчас Полли почувствовала острую необходимость в слушателе и все-таки рассказала Вире об их следующей цели — Митчелле Рейнхарте. Он ничего не слышал ни об имени, ни о репутации известного адвоката, но тут же воодушевился:
— Отлично! Собираетесь разделаться с ним? Еще один полуночный забег в элитарном районе?
— Можно сказать и так, — замялась Полли, добавив, что это простое исследование, предварительный осмотр территории и здания, где проживает Рейнхарт.
— Могу одолжить пару темных очков, — предложил Вире. — Я как-то патрулировал улицы, а потом мне сделали небольшой подарок.
— Нет необходимости, — улыбнулась Полли, хотя сама идея показалась ей довольно привлекательной.
Она сидела на стуле, положив ноги на компьютерный стол. Смотрела на светящиеся окна домов в каньоне и размытую линию горизонта там, где темные холмы встречались с черным небом.
— Я настаиваю, — сказал Грэм. — Если на этот раз вы попадетесь, фотографии получатся очень милыми. Они похожи на очки, которые обычно надевают на Хеллоуин в комплекте с глазами жуков; периодически они выскакивают из глазниц. Что еще? Крюки? Веревочные лестницы? Как высоко расположено его жилище?
— Очень смешно, — хмыкнула Полли.
«Забавно», — сказала бы мама.
Глава 19
В течение нескольких недель уходящей осени предзакатное небо над Лос-Анджелесом окрашивалось в такие яркие цвета, что движение на трассе практически замирало. Машины двигались со скоростью пятнадцать, максимум двадцать пять километров в час. Подобный цветовой эффект вызывали ветры, дующие со стороны Санта-Аны. Ветры пустыни настолько жаркие и сухие, что случайно упавший на склон пепел сигареты может выжечь несколько акров чапараля[6]. Горячий воздушный поток и смог смешиваются с прохладным воздухом побережья, формируя инверсионный стой между душным городским и верхними слоями атмосферы. Но к концу знойного дня из пыли, сажи и пепла проступала невероятная красота.
Солнце садилось, преображая облака пыли в розовую, сиреневую, голубую, оранжевую и ярко-желтую огненную панораму. В течение часа движение в пригороде практически замирало, люди зачарованно смотрели на невероятно красивое небо, затем краски начинали блекнуть, отступали к горизонту и растворялись в сумерках.
Было только начало ноября, цветовое шоу становилось короче, краски менее яркими, но Жюстин все равно пребывала в полном восторге, сидя за рулем машины. Сообщив своей семье, что задержится на важном собрании, она направилась с работы прямиком к Полли. Жюстин жила довольно близко от Рейнхарта, но если бы сначала заехала к себе или подруги решили встретиться у нее, возникло бы много ненужных вопросов.
Даже нервничая, она не сомневалась, что собрала все необходимое в свою большую кожаную сумку. Жюстин захватила даже карты дороги, участков и планы дома Рейнхарта, уменьшенные до размера стандартной страницы. Рядом на сиденье лежал портативный ноутбук, так что она с легкостью могла подключиться к офисной базе данных, если понадобится дополнительная информация. Наконец, следуя инструкциям Полли о проведении ночных разведывательных работ, она оделась во все черное, от длинных брюк до глухой водолазки.
Жюстин пыталась подавить свой страх, повторяя, что все подготовила, просмотрела необходимые документы, а небо над ее головой приобрело цвет расплавленного олова. Подруги не собирались предпринимать решительных действий, пока не соберут достаточно информации о Рейнхарте. Более того, их поступок нельзя квалифицировать как взлом или вторжение на закрытую территорию, поскольку инспектор сообщил, что на задний двор можно пройти совершенно спокойно, поэтому охрану трудно назвать непреодолимым препятствием.
Когда Жюстин подъехала к дому Полли, часы показывали половину седьмого. Рифы грязновато-розовых облаков — вот все, что осталось от великолепного заката. Стоя на крыльце с сумкой и картами в руках, Жюстин нажала кнопку звонка, и звонкая трель разнеслась по всему дому. Не услышав ни шагов, ни вообще каких-либо звуков, она решила вытащить ключи из машины, прежде чем позвонить во второй раз. Но тут дверь распахнулась и на пороге возникла высокая фигура в черном одеянии, с рыжими волосами Полли и глазами огромного жука, которые тут же выпали из глазниц.
Жюстин вскрикнула, выронив ключи и кошелек.
— Все хорошо, это же я! — Полли спустилась по ступенькам и протянула Жюстин руку.
— Я знаю, знаю, — пробормотала та, но в горле пересохло и слова прозвучали неразборчиво.
— Прости, пожалуйста, — виновато улыбнулась Полли, хватая Жюстин за руку, и вдруг воскликнула: — Джюс, посмотри, какой закат! Кажется, я пропустила лучшую часть представления.
— Ладно, проехали. — Жюстин выдавила улыбку и подняла свои вещи. — Я с самого начала тебя узнала, но выглядит все это довольно страшно. Откуда у тебя эти вещи?
Полли показывала дорогу, шествуя чуть впереди Жюстин.
— Это очки ночного видения, — пояснила она, заходя в кухню. — Когда я вышла сегодня за почтой, они оказались в почтовом ящике в большом керамическом горшке. Я говорила Грэму о предстоящей ночной вылазке — должно быть, он оставил посылку вчера вечером или сегодня утром.
Жестом предложив Жюстин положить вещи, Полли достала из холодильника пластиковые контейнеры с жареным цыпленком и бобами. Джереми и Андреа в своих комнатах якобы готовили домашнее задание. Из-за закрытых дверей доносилась громкая раздражающая музыка, так что Полли и Жюстин могли спокойно поесть и поговорить. Полли подозревала, что после ее отъезда двери распахнутся и дети снова завладеют всем домом.
— Неужели тебе действительно все это нужно? — спросила Жюстин. — Мы же хотели только осмотреть место, где он живет, а не совершать набег.
— Знаю, — ответила Полли. — Скорее всего я оставлю вещи в машине. С другой стороны, вдруг мы наткнемся в его саду на мешки с деньгами и не заметим их в темноте?
Следующие полтора часа они просматривали карты местности и план дома, изучая участок Рейнхарта, его окрестности и обсуждая, на что конкретно стоит обратить внимание. Основная цель — малейшее указание на активы и дорогие приобретения, которые он не задекларировал. А тот факт, что на втором участке не появилось новых построек, вовсе не означает отсутствия каких-либо изменений в интерьере самого дома. Они вполне способны разнюхать его расходы.
В районе были как обычные жилые дома, так и особняки, похожие на жилище Рейнхарта. Согласно картам Жюстин, виллы располагались в северной части, сгруппированные в овал от восьми до двенадцати участков, на которых, помимо всего прочего, находились парковка, гаражи, тренажерные залы, бассейны и теннисные корты. Они обозначили несколько доступных дорог и ворот, но не были до конца уверены, где находится вход в этот элитарный овал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
